О важности при написании сказок, славянского фэнтези чтения Проппа, Даля и Афанасьева

На одном – не Автор тудей – канале прочитал сказку, добрую, в которой четырехлетняя живая девочка отождествляется с... берегиней. А еще я прочитал преамбулу к произведению: «И ведь какая теплота и магия в слове этом сокрыта, правда?»  Теплота, имеется ввиду, в слове «берегиня" сокрыта.

М-да... Как бы это покорректнее выразиться-то....

Хочется пожелать коллегам, которые пишут сказки и с произведения на тему славянской  мифологии: непременно заглядывайте в работы Проппа - вчера о нем упоминал в связи с посещением МДК - , сказки Афанасьева или словарь Даля. Тогда подобного рода и более чем странные отождествления в голову приходить не будут. 

В чем проблема? Одно из названий берегини: шутовка. О ней - глава в моей повести "Поповские истории". Из нее станет понятно, что никакой теплоты в берегине нет. Мягко говоря. нет. И вообще существо это жутковатое:

ШУТОВКИН ГРЕБЕНЬ, ИЛИ НА РУСАЛЬНОЙ НЕДЕЛЕ

Вспоминаю первый свой год на приходе. Троица. Бабы расстарались, церковь украсили ветками березы и цветами разными. Мы со сторожем всю пыль, за год накопившуюся, из ковров и половиков повыбивали. Лето. Дни солнечные. Во дворе жара стоит, а в храме, от стен его кирпичных, прохлада, а от веток подсохших – запах. Прям пьянящий. Благодать.

В академии-то мы этого всего как-то и не замечали, к службе относились спустя рукава. А здесь вот наоборот. Зимой, положим, в будний день, морозным утром, когда за разукрашенными стужей узорами окнами – темень еще, и только сугробы проглядывают, служишь. Один. Разве что сторож-старичок возле подсвечников копошится. Восковые свечи да огоньки лампад подле потемневших ликов икон. Вот тут-то и ощущается присутствие Творца.

Или в такой вот жаркий день. На Троицу. В общем, почти миновала неделя после праздника этого светлого. Четверг, как сейчас помню, был. Выхожу я из храма и иду думой, о борще, матушкой сваренном, думаю. Смотрю, навстречу бабы деревенские, неделю назад помогавшие мне храм украшать, куда-то двигают с корзинками, а в них – яйца. Крашеные. Желтые.

Тут я начинаю вспоминать о слышанном краем уха в академии обычае, связанном с Русальной неделей. Пока вспоминал, бабы мимо прошли, даже благословение забыв взять, что случалось с ними редко. Обычно ж по поводу и без него, ладошки лодочкой и: «Ой, батюшка, благословите». Я, по первости, даже шарахался от них, а потом не только свыкся, но и во вкус вошел. Ощутив себя настоящим деревенским попом.

Уже дома, за обедом, дуя в ложку с борщом, я обо всем этом матушке рассказал.

– Так ты, что, отец, не знаешь, куда они шли, что ли? – супруга удивленно уставилась на меня и добавила: – Неделя ж Русальная.

– И? –

– Что, «и»? 

Далее: