Глава книги Смоленский Упырь

Министерство

Санкт‑Петербург. Министерство внутренних дел. Двенадцать часов дня. Кабинет министра — генерал‑майора Поплавского Евграфия Антоновича.

Просторный кабинет, выстроенный по моде последних десятилетий, располагался на втором этаже главного корпуса. Высокие потолки украшала лепнина с вензелями и дубовыми листьями, частично потемневшая от времени. Тяжёлые бордовые портьеры с золотой бахромой были раздвинуты — сквозь высокие окна проникал яркий летний свет, отражаясь в полированной поверхности массивного письменного стола из красного дерева. Лёгкий ветерок колыхал кисейные занавески, пробиваясь сквозь приоткрытую форточку и принося с улицы едва уловимые запахи цветущей сирени и речной свежести с Невы.

На столе — строгий порядок: бронзовые чернильницы с золочёными крышками, серебряный пресс‑папье в виде двуглавого орла, стопки бумаг, перевязанные шёлковыми шнурками, и несколько перьев в подставке. Рядом — фарфоровая чашка с остывшим чаем и серебряное блюдце с крошками миндального печенья. Толстый том «Свода законов Российской империи» лежал раскрытым на специальной подставке, а рядом — перекидной календарь с датами высочайших аудиенций.

У стены стоял массивный книжный шкаф из тёмного дуба, заполненный справочниками, сборниками циркуляров и подшивками «Правительственного вестника». На полках — несколько наградных грамот в рамах под стеклом, портрет государя императора в золочёной раме и модель броненосца «Пётр Великий», подарок от Морского министерства.

Над столом висела большая карта Европейской части России с отметками и флажками, обозначающими места происшествий и дислокацию жандармских управлений. Рядом — часы с маятником, мерно отсчитывающие секунды, их тиканье нарушало тишину кабинета.

Возле окна — кожаный диван с высокой спинкой и резными ножками, обитый тёмно‑зелёной кожей, слегка потёртой от времени. Перед ним — круглый столик с мраморной столешницей, на нём — серебряный поднос с графином воды и парой хрустальных стаканов. В углу столика — веер из слоновой кости и лорнет в серебряной оправе.

В углу — вешалка из чёрного дерева с генеральским мундиром; на спинке аккуратно перекинут летний плащ светло‑серого цвета. На полу — толстый персидский ковёр с витиеватым узором, приглушающий шаги. В воздухе витал запах воска, старых бумаг, полированного дерева и едва уловимый аромат трубочного табака — Евграфий Антонович курил после обеда.

Генерал‑майор Поплавский сидел в высоком кресле с резной спинкой, обитом бархатом. За его спиной — большое окно с видом на двор министерства: там зеленели подстриженные кусты, цвели клумбы, а по дорожке торопливо шли чиновники в лёгких сюртуках и кителях.

Он поднял взгляд на вошедшего Аркадия Семёновича и произнёс:

— Взгляните, Аркадий Семёнович, на вот это странное письмецо, — обратился Поплавский к своему помощнику, протягивая сложенный лист. — И прочтите‑с.

Аркадий Семёнович взял письмо со стола и быстро пробежал взглядом по строкам. Бумага была грубоватой, почерк неровным, местами чернила расплылись.

— Не находите ли чего странного в этом письме? — вновь заговорил Евграфий Антонович, пристально наблюдая за реакцией подчинённого.

Баба‑Друцкий оторвал взгляд от письма, помолчал секунду, затем произнёс:

— Странное то, что оно находится у нас, а не напрямую у его превосходительства.

— За это нужно сказать спасибо нашим агентам на почте, — кивнул Поплавский и продолжил: — А теперь представьте: если бы это письмо оказалось там, на самом верху… — Евграфий Антонович поднял указательный палец и указал на потолок. — Вы представьте, что бы было! Целое министерство не отдало должного внимания столь странному делу с исчезновением людей и скота в нескольких деревнях Смоленской губернии.

Он сделал паузу, отпил глоток остывшего чая из фарфоровой чашки и добавил:

— Тем более, что человек, написавший это письмо, в курсе: чиновники на местах вообще не соизволили проявить должного внимания к столь странному делу. А лишь отписывались: «ведётся следствие», — но по факту бездействовали.

— И что вы хотите этим сказать? — спросил Аркадий Семёнович, аккуратно складывая письмо.

— А вот что, — помолчав несколько секунд, произнёс Евграфий Антонович. — Отправляйтесь в Смоленскую губернию и постарайтесь разобраться в данном деле. Получите письменное подтверждение, что все местные чиновники обязаны вам помогать и не чинить препятствий в следствии. Используйте все средства и возможности для расследования.

— Слушаюсь, — ответил Аркадий Семёнович, щёлкнул каблуками и направился к выходу.

— Кстати, — добавил Евграфий Антонович, когда помощник уже взялся за дверную ручку, — берегите себя. Уж больно много странного в данном деле.

— Постараюсь, — не оборачиваясь, бросил Аркадий Семёнович и вышел из кабинета.

Дверь за ним тихо закрылась, а генерал‑майор остался сидеть за массивным столом, задумчиво глядя в окно на залитый летним солнцем двор министерства. В голове его крутились тревожные мысли: что же творится в той далёкой деревне, если даже местные власти предпочитают закрывать глаза на происходящее?