109 лет со дня падения Российской Империи - 2 / Церковь и отречение

Реакция Церкви на отречение Николая II

В 2000 году Московский патриархат РПЦ после многолетней работы комиссии по канонизации Архиерейский собора признал Николая II и его семью, бессудно расстрелянную в Екатериненбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 года, святыми в лике страстотерпцев.

Ранее, в 1981 Русская православная церковь заграницей причислила семью к мученикам. У неё был свой взгляд на обстоятельства гибели и свой богословский акцент.
Разница между мучениками и страстоерпцами: мученики — это святые, пострадавшие за исповедание веры и отказавшиеся отречься от Христа, а страстотерпцы — те, кто смиренно и без злобы принял страдания и смерть, не будучи принуждаем к отречению от Бога.

О половцах и печенегах(с) или немного предыстории

В Российской империи РПЦ была не самостоятельной церковью с собственным верховным управлением, а частью государственного механизма.

В 1700 церковь на Руси всё еще отделена от государства. Умирает патриарх Адриан. Пётр I откладывает избрание нового. Он видит скопившиеся проблемы — а когда их не было? Но давайте вкратце пробежимся по ним:

А. Патриархия — фактически являлась вторым центром власти в государстве. Они действовали без оглядки на царя и даже пытались пререкаться с Петром по вопросу реформ или его личной жизни. Даже не знаю, что сильнее расстраивало того — отказ постричь в монахини его первую жену Евдокию Лопухину, или вопрос с бритьём бороды?! Ну а местоблюститель Яворский вообще поддержал нелюбимого царевича Алексея, назвав того "единой надеждой" России — это уже чистая политика!

Ниже изображение "Петр I и патриарх Адриан. Иллюстрация из книги Михаила Вострышева «Москва и Россия в эпоху Петра I»"

На иллюстрации Патриарх Адриан приходит к Петру просить о смягчении участи стрельцов, участвовавших в мятеже.

Б. Церковь была экономическим субъектом огромных размеров. Земля, крестьяне, привилегии, собственное производство и другие экономические структуры. И всё это слабо или вообще никак контролировалось государством и не приносило ожидаемых налогов. Ещё до реформы 1721 года Пётр начал предпринимать определенные шаги по исправлению ситуации — в 1701 году был восстановлен Монастырский приказ, в ведение которого перешли патриаршие и монастырские земли и хозяйства.

Митра иерарха Русской православной церкви, выполненная из золота с драгоценным камнями

В. Падение нравов и проблемы с образованием внутри церковной иерархии были видны царю невооруженным взглядом. Личные и финансовые заботы отвлекали церковных пастырей от окормления паствы на более мирские дела. Низкий уровень образования, мракобесие, узкий кругозор — в понятии просвещенного царя — зачастую делали церковных иерархов противниками проводимых государством и Петром реформ и преобразований. Царь хотел, чтобы церковь стала инструментом государственной политики — помогала внедрять образование, культуру, выполнять просветительские и миссионерские задачи, но при этом находилась в полном распоряжении государства.

Послерформенная церковь так и не избавилась от проблем, которые должны были быть решены реформой 1721 года
Собственноручные иллюстрации А.С. Пушкина к "Сказке о попе и работнике его Балде"

Г. А ведь можно по другому! Получивший образование и изрядно расширивший свой опыт и кругозор в Европах, Пётр прекрасно знал, что церковь может и должна быть подчинена государственной необходимости, что она так же должна способствовать решению, а не углублению социальных проблем и росту общественного благосостояния и помогать сплочению общества перед лицом растущих вызовов и внешних угроз. Он поручил составить документ "Духовный регламент" (автор — Феофан Прокопович) где коллегиальное управление обосновывалось и практическими доводами: соборное решение считается более объективным, в коллегии меньше места пристрастиям и злоупотреблениям, а народ, видя, что орган учреждён монаршим указом, будет спокойнее и не станет видеть в духовном руководстве опору для бунтов. По сути, Пётр выстраивал модель, близкую к протестантской (цезаропапизм), где светская власть доминирует над церковной.

Год 1917, обиды Синода

В 1721 году Пётр I провел реформы церкви, ознаменовавшие слияние церкви с государством. Что это означало на практике:

1. Вместо патриарха — бюрократический Синод.
С 1721 года патриаршество было заменено Святейшим правительствующим синодом. Формально это был высший орган церковного управления, но его члены назначались императором, а важные решения зависели от верховной власти. То есть церковь лишилась собственного предстоятеля и соборной полноты управления.

2. Над Синодом стоял светский чиновник — обер-прокурор.
Обер-прокурор был представителем императора при Синоде. Первоначально он задумывался как “око государя” и надзорный чиновник по церковным делам; в XVIII–XIX веках его влияние усиливалось. Для иерархии это выглядело унизительно: епископами фактически надзирал мирской бюрократ.

3. Церковь несла ответственность, но не имела полной свободы.
От неё требовали поддерживать государственную идеологию, воспитывать лояльность, вести метрические книги, участвовать в системе образования, цензуры и общественного контроля. Но при этом кадровые, финансовые и административные решения сильно зависели от государства.

4. Церковь была “ведомством православного исповедания”.
В глазах многих церковных людей это превращало духовную власть в министерскую структуру. Священник и архиерей оказывались не только пастырями, но и винтиками имперской администрации.

5. Соборность была фактически заморожена.
Поместный собор не созывался веками. Поэтому накопилась претензия: важнейшие вопросы церковной жизни решались сверху — императором, чиновниками, Синодом, но не всей церковью через собор.

В 1917 году Синод увидел ШАНС — сбросить петровскую модель церковного управления. Очень шустро собрали Всероссийский Поместный собор.

Уже 5 (18) ноября жеребьёвкой избрали патриархом митрополита Тихона, а 21 ноября (4 декабря) состоялась его интронизация — и всё это происходило на фоне революционных потрясений и последующего конфликта Церкви с новой советской властью.

Довольно обидны ваши слова! (с) Шариков

Вот несколько характерных цитат. 

1. “Свершилась воля Божия”

Знаменитое постановление

Из послания Синода от 9 марта 1917 года: «Свершилась воля Божия. Россия вступила на путь новой государственной жизни. Да благословит Господь нашу великую Родину счастьем и славой на ее новом пути».

2. “Доверьтесь Временному Правительству”

Признание Временного правительства церковью: «…оставьте в это великое историческое время всякие распри и несогласия, объединитесь в братской любви на благо России, доверьтесь Временному Правительству…»

3. Молитва о Временном правительстве

Религиозная легитимация новой власти через молитвенное благословение её “трудов и начинаний”: «Святейший Синод усердно молит Всемогущего Господа, да благословит Он труды и начинания Временного Российского Правительства…»

4. Замена поминовения царской семьи

Определение Синода от 7–8 марта 1917 года. Политически это один из самых сильных жестов: царский дом убрали из богослужебного поминовения и заменили Временным правительством. «…во всех случаях за богослужениями вместо поминовения царствовавшего дома возносить моление “о Богохранимой Державе Российской и Благоверном Временном Правительстве ея”».

5. Читать послание вместе с актами отречения

Определение Синода №1280 от 9 марта 1917 года: «…с поручением сделать распоряжение о прочтении его в церквах одновременно с актами об отречении бывшего Императора Николая II за себя и за Сына…»

Обратим внимание на формулу “бывшего Императора” — она показывает, что Синод уже говорит о Николае II как о власти, ушедшей в прошлое.  

Выводы

Синод не произнёс “царя предали” или “монархия погибла”. Посыл принципиально иной: Божия воля, новая государственная жизнь, доверие Временному правительству, прекращение поминовения царствующего дома. Именно поэтому монархисты потом воспринимали эту реакцию как очень резкий разворот.

Так же понятна и реакция новой, Советской власти на всё это безобразие. Большевики действовали и мыслили совершенно в контексте Петра I — им это возвращение в дикое средневековье было совершенно ни к чему.