Марина. Инспекция в Коралловой библиотеке

Инспекция в Коралловой библиотеке

В понедельник в Коралловую библиотеку прибыла инспекция.

Она состояла из трёх человек в серых костюмах, одного человека в синем костюме и одного человека, который, судя по выражению лица, вообще не знал, зачем он здесь, но уже страдал. У каждого в руках было по папке, а у главного — две папки и маленькая печать, которую он время от времени прикладывал к воздуху, издавая звук «вж-ж-жик».

— Департамент стандартизации мыслящей фауны, — объявил он. — Плановая проверка.

Архивариус, сидевший у входа с журналом, медленно поднял голову.

— Библиотека, — сказал он. — Здесь книги.

— Книги, — повторил инспектор, делая пометку в папке. — Объекты, содержащие организованную информацию. Следовательно, обладающие памятью. Следовательно, фауна. Следовательно, мыслящая. Следовательно, ваша. Следовательно, здесь.

Он протянул Архивариусу один из листов. Архивариус прочитал его дважды.

— Здесь написано: «Циркуляр номер семь-бис-три-запятая-четыре». Дальше неразборчиво.

— Это номер, — сказал инспектор. — Остальное не имеет значения. Сертификаты.

— На книги?

— На каждую единицу мыслящей фауны.

— У меня нет сертификатов на книги.

— Тогда штраф, — сказал инспектор и приложил печать к воздуху. — Полторы ракушки за каждую отсутствующую справку.

— Но ракушки — это не деньги.

— Всё верно, — инспектор поставил ещё одну печать. — Поэтому штраф вы можете оплатить деньгами, но мы не принимаем ракушки. Однако если вы не заплатите ракушками, мы вынуждены будем принять меры. Какие именно — уточняется в циркуляре номер восемь. Который ещё не вышел.

Архивариус помолчал.

— Хорошо, — сказал он. — А сколько у меня книг?

— Вот именно, — сказал инспектор. — Мы надеялись, что вы нам скажете.

Из-за коралловой ветви донёсся странный звук — нечто среднее между икотой и фырканьем. Инспектор обернулся.

— Это ваша мыслящая фауна?

— Это Плавник, — сказал Архивариус. — Он не мыслит.

— Я мыслю! — Плавник вылетел из-за коралла. — Я постоянно мыслю! Я вообще всё время мыслю! Кроме сна! Но я и во сне мыслю! Я, кажется, и сейчас сплю, но всё равно мыслю!

Инспектор открыл новую папку.

— Так, — сказал он. — Тогда на него тоже нужен сертификат. Или справка, что он не мыслит. Или справка, что он мыслит, но не в рабочее время. Последнее — по форме семь-альфа. У вас есть форма семь-альфа?

— Нет, — сказал Архивариус.

— А она существует? — спросил Плавник.

— Нет, — сказал инспектор. — Но вы должны её предъявить.

Черепаха, лежавшая на Плоском камне, открыла левый глаз. Инспектор заметил это движение.

— Ещё одна единица. Она мыслит?

— Она спит, — сказал Архивариус.

— Сон — это форма мышления, — заметил инспектор. — Я, например, во сне решаю кроссворды. Правда, утром не могу их найти, но это уже вопрос к архиву сновидений. Который, кстати, находится в соседнем департаменте. Мы к ним не относимся. Они к нам тоже.

Он снова приложил печать к воздуху.

— Итак, резюмирую, — сказал он. — У вас наличествует неопределённое количество несертифицированной мыслящей фауны. Вы не можете предъявить справку семь-альфа. Ваш коллега, возможно, мыслит. Черепаха, возможно, тоже. Я предлагаю компромисс.

— Какой? — спросил Архивариус.

— Я закрою глаза на черепаху. А вы заплатите штраф ракушками, которые я не приму, но в ведомости отмечу, что принял. Таким образом, формально вы будете оштрафованы, а фактически — нет. Устраивает?

Архивариус молча достал из-под стола горсть ракушек и протянул инспектору. Инспектор пересчитал их, кивнул, положил в карман и сказал:

— Прекрасно. Штраф оплачен. Осталось только подписать акт. Акт у меня в другой папке. Другую папку я оставил в машине. Машина стоит в трёх милях от берега. Я пойду, а вы пока найдите усатого альбатроса.

— Какого альбатроса? — спросил Архивариус.

— Любого, — сказал инспектор и вышел.

Плавник вылез из-за коралла и посмотрел на Архивариуса.

— Что это было? — спросил он.

— Инспекция, — сказал Архивариус, закрывая журнал. — Вторник.

— Сегодня понедельник.

— Значит, завтра вторник.

Плавник задумался.

— А если бы у нас была справка семь-альфа?

— Они бы спросили девять-бета.

— А если бы у нас была девять-бета?

— Они бы сказали, что она просрочена. Или что она действительна, но только для фауны, которая мыслит стоя. Или сидя. Или наоборот.

— А как мыслят наши книги? — спросил Плавник.

Архивариус посмотрел на него долгим взглядом.

— По-разному, — сказал он. — Но сертификатов у них нет. И это, кажется, единственное, что нас с ними объединяет.

Марина