Продолжаемъ дознаваться

Въ прошломъ тематическом постѣ я началъ выкладывать свои размышленія о циклѣ "Новая Инквизиція", ну а тутъ продолжу.

Откопавшись на кладбищѣ, навѣстивъ дѣвушку и поговорить съ начальством, Г.Г. заявляетъ, что представляетъ себя Богу какъ ожившій изъ мертвыхь и члены свои обращаетъ въ орудія праведности. Мдээээ-сь. Типа, ему вдругъ цитата такая изъ Писанія вспомнилась. Бываетъ.

Даже читатели въ комментахъ отмѣтили, что книжка быстро, рѣшительно совершаетъ поворотъ куда-то въ нетуда. Ну серьезно, серія два тома подрядь была почти формальным постапокомъ. "Некроэфиръ" быль "сюжетнымъ костылемъ", кагбэ исполняя обязанности магіи - и, чего уж тамъ, безъ него къ постапоку книжка была бы куда ближе. Самъ Г.Г. быль крутым спецназеромъ и "нормисомь", т.е. въ церкви не ходилъ, не молился, не постился, да и не крестился даже. Его взаимодѣйствіе съ религіей ограничивалось максимумъ просмотромь роликовъ "про поповъ" въ дорогѣ - а теперь вдругъ Г.Г. вообразил себя военомь УПЧК Христовымъ и пошелъ шпарить цитатами из Писанія? Это ну оооочень странно и въ сюжетъ вписывается плохо.

Особый шикъ, кстати, въ цитатѣ. Я сходу не разпозналъ, откуда она, и потому погуглилъ: оказывается, это изъ посланія римлянамъ, 6:13. И тутъ вотъ какая загогулина: ладно бы Г.Г. цитировать Откровеніе Іоанна Богослова началъ или нѣчто столь же разтиражированное массъ-культурой, вопросовъ ноль! Можно было бы, пусть и прищурившись, повѣрить въ это. Но онъ же цитируетъ на память довольно редкую книгу Новаго Завѣта, да еще въ той ея части, которую даже въ церквяхъ на службахъ не читаютъ! Такому книжному Г.Г. просто неоткуда вызнать эту редкую цитату; въ погонѣ за понтамъ авторъ не озаботился достоверностью произходящаго.

Казалось бы, отъ выбравшагося изъ могилы "инквизитора" куда логичнѣе было бы услышать нѣчто паѳосное - типа "облечемся въ оружіе свѣта". Даром что оно изъ 13-й главы того же посланія римлянамъ; эта-то глава какъ разъ въ церквяхъ читается на праздникъ, ее Г.Г. могъ услышать даже случайно и запомнить. Или вотъ еще варіантъ: "Передъ своимъ Господомъ стоить онъ или падаетъ, и будетъ возставленъ, ибо силенъ Богъ возставить его". То же посланіе к римлянам, 14-я глава; ее тоже в церквях читаютъ на праздникъ, Г.Г. могъ ее услышать даже случайно и запомнить. Увы, авторъ поленился поработать надъ правдоподобностью - въ угоду понтамъ.

Впрочѣмъ, если "инквизиторами" тутъ называются такіе же "операторы некроэфира", как и некроманты - нормального паѳоса и быть не могло. Если "инквизиторы" - это многоконфессіональный отрядъ ликвидаторов ФСБ НУ, то тѣмь болѣе. Произходящее совершено логично покатилось въ бездумный понторѣзъ и фарсъ. Реальные инквизиторы, кстати, за такое по головкѣ не погладил бы... Хорошо хоть Г.Г. не ляпгулъ откровенной трэшаніны - типа, изъ могилы онъ вылезъ какъ особо прокачанный некромантъ, смертью смерть поправъ.

Кстати, о реальныхъ инквизиторахъ. Въ параллельной веткѣ сюжета группа поисковиковъ отправляется вь разрушенный зомбями Римъ - чтобы, формально, найти древнія знанія древнихъ инквизиторовъ. Какъ бы получше противостоять неживой угрозѣ, такъ сказать, а то "операторы некроэфира" не особо справляются. И, внѣзапно, оказывается, что реальные инквизиторы древности... тоже были "операторами некроэфира", т.е. "хорошими" некромантами. Болѣе того - оказывается, реальные инквизиторы древности были особо прошарены по части некромантіи и способны были клепать гулей и упырей! Стадами!

Ну... Тутъ какъ бы книга ушла уже совсѣмь въ не ту сторону. Хороших парней не то что нѣтъ - ихъ и не было никогда.

Параллельно же оказывается, что куча гадкихь гадовъ - члены собственно ФСБ НУ. Маньякъ-потрошитель - боецъ со стажемъ; сумрачный геній - полковникъ... Все противоборство скатывается въ откровенное "боролись два говна, борьба была равна". Есть однои коричневые - и есть другіе. Выбирай сторону, ага. Кушай не обляпайся. Удивительно, но, судя по всѣму, это-то и вызывает восторженные отзывы нѣкоторыхъ рецензентовъ, типа "ЭТА КНИГА - ПРО ЖЫЫЫЫЗНЬ!!!"

Тутъ надо бы влепить кадръ изъ экранизаціи "Трудно быть богомъ" - гдѣ благородный донъ обмазывается говномь и радостно ухаеть. Если смакованіе черно-чернаго конфликта у кого-то проходить въ натурально экстатической фазѣ, вызывая бурный восторгъ и крики "да, это настоящая жыыыызнь, какь она есть" - вопросовъ такимъ людямъ можно не задавать. Эти люди дѣйствительно видятъ жизнь - вотъ такъ, наслаждаются - вотъ этимь. Они просто неспособны иначе.

Кстати, все это еще какая-нибудь Айнъ Рэндъ писала, въ далекихъ 1950-хь въ своемъ "The Objectivist" и "Литературном манифестѣ": въ произвѣденіи искусства авторъ отображаетъ то, что считаеть цѣннымъ. Изъ всѣго многообразія жизни онъ как бы выбираетъ и возноситъ нѣчто, провозглашая:  "Вотъ! Это - достойно! Это - прекрасно! Это - цѣнно!" Скажемъ, если художник (скульпторь, писатель) изображаетъ крутого парня, рыцаря, героя - это не означает, что онъ отрицает болезни, пороки и смерть. Онъ просто не считаетъ это основным наполненіемь жизни. Да, люди болѣють, предаются пороками и умираютъ - но цѣнно для него не это. И, наоборотъ, если авторъ разъ за разом живописуетъ дегенератовъ, выродковъ, моральныхъ уродовъ - значить, это онъ и считаетъ цѣннымь.

Обычно книги авторовъ съ такими взглядами претерпеваютъ полную инверсiю цѣнностей ближе къ концу: начавшись какъ "непростое противостоянiе", сюжетъ скатывается въ борьбу двухъ говнъ, а подъ занавѣсъ оказывается, что все было вообще наоборотъ. Условно "хорошiе" начала книги оказываются плохишами въ концѣ, а "плохiе" начала книги - хорошими въ концѣ. Потому что именно это и является цѣлью подобныхъ книгъ - апологiя зла. Опять же, это все еще помянутая Айнъ Рэндъ писала. И, конечно, чего-то такого я и ожидалъ. Однако въ этомъ произвѣденiи авторъ вжимаетъ педаль въ полъ: инверсiя произходитъ не ближе къ концу, а къ серединѣ цикла. Суперъ-пуперъ-невшибенный злодѣй, именемъ котораго пугали читателя три книжки подрядъ, оказывается несчастной жертвой обстоятельствъ и примѣрнымъ семьяниномъ къ серединѣ четвертой. Г.Г. скатывается въ карикатурнаго фанатика сжиганiя всѣхъ подрядъ подъ типа паѳосные цитаты изъ Библіи, a'la Fyodor Karamazoff изъ Вахи. Ну и, конечно, разъ древнiе инквизиторы были инфестантами поголовно - то и, чего ходить вокругъ да около, центральная фигура христiанства, Иисусъ Христосъ, былъ самымъ крутымъ некромантомъ древности. Онъ возсталъ противъ своихъ братушекъ, Темныхъ Жнецовъ, служителей Повелительницы Смерти aka Прекрасной Госпожи aka Санта Муэртэ...

Конецъ цикла будетъ, ящитаю, совершенно логичнымъ: автору придется выдумывать новое, особо злое, зло, которому будутъ противостоять "хорошіе" кагбэзлодѣи. Придется вводить или параллельную реальность, или какой ещё аналог Зазеркалья, куда доступ будутъ имѣть только особо избранные. Просто потому что - а какъ еще сюжетъ двигать? Въ подобныхь сеттингахъ иначе и не бываетъ; въ финалѣ получится только знатный пшикъ. Конечно, я буду радъ ошибиться, однако причин много изхода не вижу.