Марина. Трое в лодке, не считая библиотеки

Трое в лодке, не считая библиотеки

Пьеса.

Действующие лица:

ПЛАВНИК — дельфин

ЧЕРЕПАХА — черепаха

АРХИВАРИУС — хранитель Коралловой библиотеки

Посреди Океана — крошечный остров. Не остров даже, а так, песчаная нашлёпка размером с обеденный стол. На этой нашлёпке, уместившись вплотную друг к другу, сидят трое: ЧЕРЕПАХА, ПЛАВНИК и АРХИВАРИУС.

Вокруг — вода. Много воды.

ПЛАВНИК: Это был отличный план.

ЧЕРЕПАХА: Это был не план. Это была твоя идея. Ты сказал: «Давайте все соберёмся на суше и обсудим важное». Я согласилась. Архивариус согласился. И вот мы здесь. На суше.

ПЛАВНИК: Ну да. А что?

ЧЕРЕПАХА: А то, что я черепаха. Я могу быть на суше. Архивариус, — она покосилась на Архивариуса, — вообще коралл, ему всё равно где стоять, лишь бы журнал был рядом. А ты дельфин.

ПЛАВНИК: Я дельфин.

ЧЕРЕПАХА: Ты не можешь быть на суше.

ПЛАВНИК: Я на суше.

ЧЕРЕПАХА: Ты лежишь на суше. Это другое.

ПЛАВНИК: Я лежу на суше и обсуждаю важное. Это эффективно.

ЧЕРЕПАХА: Это абсурдно.

ПЛАВНИК: Абсурд — это тоже форма эффективности! Вот смотри: пока я лежу на суше, я не отвлекаюсь на воду. Я сосредоточен. Я весь во внимании. Я — идеальный слушатель.

ЧЕРЕПАХА: Ты идеальный слушатель, который через полчаса начнёт высыхать.

ПЛАВНИК: Я не высыхаю. Я адаптируюсь.

ЧЕРЕПАХА: Дельфины не адаптируются к суше. Дельфины адаптируются к воде.

ПЛАВНИК: Я новатор.

Черепаха закрывает глаза. Архивариус, всё это время молча сидевший с журналом на коленях, поднимает голову.

АРХИВАРИУС: Я зафиксировал. «Совещание на суше. Присутствуют: Черепаха (на суше), Архивариус (на суше), Плавник (на суше, но не должен)».

ПЛАВНИК: Что значит «не должен»? Я здесь! Я присутствую! Я вообще, можно сказать, единственный, кто присутствует в полную силу!

ЧЕРЕПАХА (не открывая глаз): Ты единственный, кто присутствует в полную силу, лёжа на боку и медленно теряя влагу.

ПЛАВНИК: Я не теряю влагу! Я сохраняю!

ЧЕРЕПАХА: Как?

ПЛАВНИК: ...Мысленно.

Черепаха открывает один глаз. Смотрит на Плавника. Закрывает.

ЧЕРЕПАХА: Архивариус, запиши: «Плавник предложил мысленный метод сохранения влаги. Эффективность не подтверждена».

АРХИВАРИУС: Записал.

ПЛАВНИК: Вы не понимаете. Вы обе — сухопутные. А я — морской. И я пришёл на сушу, чтобы быть с вами. Это называется «сотрудничество».

ЧЕРЕПАХА (открывает уже оба глаза): Это называется «Плавник, отползи к воде, пока у тебя плавники не пересохли».

ПЛАВНИК: Поздно. Один уже пересох. Я чувствую.

ЧЕРЕПАХА: Что ты чувствуешь?

ПЛАВНИК: ...Жажду приключений.

ЧЕРЕПАХА: Это не жажда. Это обезвоживание.

ПЛАВНИК: Это тонкая грань!

Черепаха вздыхает. Архивариус делает пометку в журнале.

АРХИВАРИУС: Я зафиксировал. «Первый в истории дельфин, который добровольно остался на суше ради совещания».

ПЛАВНИК (слабеющим голосом): Вот видишь. История. Я — история.

ЧЕРЕПАХА: Ты — история, которая сейчас закончится, если ты не окунёшься.

ПЛАВНИК: Я не могу окунуться. Я держу совет.

ЧЕРЕПАХА: Какой совет? Мы ещё ничего не обсудили!

ПЛАВНИК: Мы обсуждаем моё нахождение на суше. Это важная тема.

ЧЕРЕПАХА: Это не тема, это диагноз!

Плавник делает героическую попытку приподняться на плавниках, но плавники не приспособлены для героических попыток на суше. Он шлёпается обратно.

ПЛАВНИК: Хорошо. Давайте обсудим что-нибудь другое, пока я ещё могу говорить. Кто главный в Океане?

ЧЕРЕПАХА: В каком смысле — главный?

ПЛАВНИК: В прямом. Кто принимает решения? Кто ведёт? Кто указывает путь?

ЧЕРЕПАХА: Никто не главный. Океан — это не пирамида. Океан — это... Океан.

ПЛАВНИК: Но должен же кто-то быть главным! Вот в Лесу — там, кажется, Лисичка всем руководит. Или Вера. Или они вместе. А у нас?

ЧЕРЕПАХА: У нас Архивариус. Он записывает всё, что мы делаем. Если мы делаем что-то не то, он записывает это. Если мы делаем что-то правильное, он тоже записывает. Он не руководит — он свидетельствует. Это важнее, чем быть главным.

ПЛАВНИК (поворачивая голову к Архивариусу): Ты свидетельствуешь?

АРХИВАРИУС: Я записываю. «Плавник спросил, кто главный в Океане. Черепаха ответила: никто. Плавник не удовлетворился ответом».

ПЛАВНИК: Я удовлетворился! Просто... А кто тогда главный в библиотеке?

АРХИВАРИУС: В библиотеке главный порядок. Я его храню.

ПЛАВНИК: А если порядок нарушен?

АРХИВАРИУС: Тогда я его восстанавливаю.

ПЛАВНИК: Значит, ты главный!

АРХИВАРИУС: Я не главный. Я — функция.

Плавник замолкает. Он смотрит на Архивариуса, потом на Черепаху, потом на свои плавники, которые уже начинают подсыхать.

ПЛАВНИК (тихо): А я тогда кто?

ЧЕРЕПАХА (после долгой паузы): Ты — Плавник. Этого достаточно.

ПЛАВНИК: Достаточно для чего?

ЧЕРЕПАХА: Достаточно, чтобы быть.

Плавник молчит. Черепаха закрывает глаза. Архивариус дописывает строку и закрывает журнал. Тишина.

ПЛАВНИК (совсем тихо): Я, пожалуй, всё-таки окунусь.

ЧЕРЕПАХА (не открывая глаз): Давно пора.

Плавник неуклюже, но решительно скатывается с песчаной нашлёпки в воду. Слышен плеск. Потом ещё один — уже радостный. Потом свист.

ПЛАВНИК (из воды): Я вернулся! Я снова могу шевелить плавниками! Я снова — дельфин!

ЧЕРЕПАХА: Ты всегда был дельфином. Даже на суше.

ПЛАВНИК: На суше я был сушёным дельфином. А теперь я — мокрый дельфин. Это разные виды.

ЧЕРЕПАХА: Это один вид. Просто в разных состояниях.

ПЛАВНИК: Вот! Состояния! Ты понимаешь! Архивариус, запиши: «Плавник открыл, что дельфины бывают в разных состояниях».

АРХИВАРИУС: Это известно.

ПЛАВНИК: Но не записано!

АРХИВАРИУС (открывая журнал): Теперь записано.

Черепаха вздыхает. Плавник выпрыгивает из воды и описывает в воздухе идеальную спираль. Архивариус делает последнюю пометку и закрывает журнал.

Занавес.

Марина