Центровая бикса

Прекрасные юные девы минувшей молодости как-то носили обтягивающие полосатые гусарские рейтузы, ботфорты под них и сверху милые вязаные полупердончики где-то ровно по упругие девичьи животы с пупками. Смотрелось смешно и мило.

Бикса это откуда-то оттуда, из тьмы веков, вместе с динозаврами, чеплашкой, квашнёй, вашбродием, а также фартом, кентами, пяточками и прочей лингвистически-хронологически-местечковой шелухой. Биксами перестали называть дев, временами лёгких на передок, а временами тупо красиво-недоступных, ещё к середине девяностых. Но, глядя на следующую параллельным курсом раскованно-яркую особу юных лет только оно и всплыло в голове, видать, на рефлексах с инстинктами и точной русской привычкой называть вещи своими именами, удивительно ёмко передавая саму суть кого угодно.

- Центровая бикса, чо.

Если бы в эту прогулку в наушниках весело, зло и стёбно рассказывал истории о Гражданской, матросах-анархистах, батьке Махно и прочей интересной части нашей истории дядя Валера Скородед, то, наверняка, забил бы и забыл. Но мой   старый-добрый уокмен наяривал классику шведского MDM от At The Gates, ностальгия накрыла волной и понеслось. Результат, так уж вышло, читаете именно вы, миль пардон, я всё это специально, словоблудие временами не остановить, все дела. А когда шагаешь сколько-то километров городских улиц, наблюдая жизнь вокруг, да оказываешься во дворах старых заводских районов, так в памяти само по себе возникает много разного, сейчас порой вообще непонятного.

Кокни есть коренные жители старого Лондона и кокни могут считаться только родившиеся-живущие в пределах слышимости какого-то количества каких-то там лондонских церквушек, церквей, церкв, кирх, храмов и прочих мест определённых конфессий.

У нас место проживания тоже накладывало отпечаток, хотя лично мне куда понятнее градация по временной этимологии всяких интересных выражений. 

- Э, олень, сюда иди, тебе стрелу забили, чё, рамсы попутал, ты ваще по понятиям живёшь?!

Как олень, символ мужского начала, избытка тестостерона и дикой ярости в пору гона, умудрился в давно кончившиеся те самые годы обратиться в эдакого трусишку-зайку серенького, павшего ниже плинтуса – Бог весть. Как и прочие наши выражения.

Нюня, например, али там тютя, ябеда-корябеда, солёный огурец, ущербный гениталий и до кучи всякое разное, в чигирях чьей этимологии не сломает ногу лишь лингвист или, на край, преподаватель русского с литрой, да с каблинститутско-путяжным опытом. Отморозок, шалашовка, буратино, обязательно по колено деревянный, конченые, два пальца об асфальт и прочие порождения сиюминутной народной элоквенции за-ради красного словца, девичьего внимания да мужского сурово-оценочного «нормальный пацанчик, чо». Сын, к примеру, вообще считал про два пальца, мол, натурально пальцы по асфальту и всё тут. Считал, узнал, подивился, хмыкнул, прикинулся не удивлённым, все дела. 

- Понатуре, пацаны, запостой косяки порет, вротчихпых, век свободы не видать, чёрт, в шары долбится, мазёл зажал для корешей, трое с боку, ваших нет, коц, брык, точка и ша. 

Несомненно, мол, трое с боку были в ходу лет сто назад, в эпоху НЭПа, разрухи и чекистов, скинувших кожанки с маузерами для шевиотовых гимнастёрок с наганами, но косяки и прочее словоблудие в ходу до сих пор.

А уж если коснуться такой благодатной темы, как армия, что красная, что российская, то тут хватит разного, способного разорвать мозг неподготовленных покруче нового кинца Кристофера Нолана. Магарыч, растащенное тело, тренчики, канолевые комки, бла-бла-бла.

Календари с отрывных красно-датированных перешли на перекидные с пружиной-держалкой художественную съёмку, сменились разномастно-аляповатыми постерами с гарантом на медведе в тельнике, ушли со столов, вернулись на столы, были авторскими, развратными, развратными с девами производств вместо зарвавшихся приглашаемых моделей, опять превратились в отрывные, перейдя в формат по три месяца и вместе с ними гнулся аки камыш на ветру, не сдаваясь и порождая новое великий могучий русский язык. 

Птичий новояз нулевых перерос в лингвочириканье с уменьшением всего возможного, где:

- Челик в падике за рублёвик толкает всякое для парилок между катками.

Где такое вообще может не удивить, разве только расстроить твоим текущим непониманием вполне ясного нормальным людям понятий и определений. Чего со скуфов взять, верно? 

Разве только весьма полезно временами шариться без музыки, не только смотря вокруг, но и слушая, ведь настоящая жизнь прячется в тенях, моментах, нюансах, акцентах, выражениях, штрихах, особенностях, диалектах и прочих интересных делах.

Точно вам говорю.