Бесенок Джудо

Пять событий бесенка Джудо

Джудо выдохнул, будто с плеч свалился тяжёлый мешок, и покосился на балку, где висела вниз головой его огненная летучая мышь. Та дёрнула ухом во сне, но не проснулась.

— Ну вот, добрался до пяти ярких событий, — пробормотал он, потирая лапу, словно стряхивая с неё пепел. — Чувствую себя как на допросе у старшего беса: «Изложи по пунктам, без лирики». А я и так уже тут разоткровенничался… Ладно, пусть будет как интервью. Только без этих ваших умных вопросов, ладно?

Первое — папаша вдруг раздобрел. Бывает у него такое: на секунду станет почти нормальным, не Владыкой Ада, а просто отцом. И разрешил мне завести питомца. Я, конечно, долго не думал. Огненная летучая мышь — ну куда круче какого-нибудь адского щенка! И вот она, висит там, спит, когтями в балку вцепилась. До сих пор удивляюсь, как они так могут — вверх тормашками и хоть бы хны.

Второе — Родо. Мы с ним сошлись, когда нас начали допускать к обучению по пакостям. Стоило только увидеть друг друга — и сразу поняли: свои. И ему вообще всё равно, чей я сын. Для него я просто Джудо, бесёнок, с которым можно вместе подложить кнопки на стул преподавателю и хохотать, пока не начнёт першить в горле от дыма. Про нас болтают: «С Тамарой ходим парой», — а мы только плечами пожимаем. Крепкая у нас дружба. Он всегда поможет, я ему — тоже. В этом и есть смысл, наверное.

Третье — тот день, когда я щёлкнул пальцами, а в лапе вспыхнул огненный шар. Сам не поверил сначала. А потом… ну, понеслось. Шарики летели во всё, что попадалось на глаза: в котлы, в вазы, даже в сторону преподавателей — не в них, конечно, рядом. Весело было до дрожи. А потом влетело — ещё веселее, если честно. Но день запомнился на всю жизнь. Я тогда впервые почувствовал, что огонь слушается меня, а не наоборот.

Четвёртое — тот самый камазик. Пусть и ворованный, пусть и был у меня всего ничего, и влетело мне за него по полной. Но это была моя мечта. И пусть она оказалась короткой, как вспышка, — она была настоящей. Иногда ведь дело не в том, сколько у тебя что-то было, а в том, что оно вообще было. Хоть час, хоть минуту.

А пятое… пятое — это когда отец вдруг позволил мне всю преисподнюю переполошить. Да, звучит как сказка, но было. Я носился, пинал всё на своём пути, переворачивал котлы, строил рожи самым противным бесам — тем, кто обычно гонял меня, как вшивого по бане, стоило только чиркнуть спичкой. В тот день мне было позволено всё. Может, Люцифер так проверял своих подданных — смотрел, кто как реагирует, кто паникует, кто злится, кто пытается навести порядок. А может, просто понял, что если не дать мне выпустить пар, я весь ад на уши поставлю по собственному почину.

Не знаю. Но мне понравилось. Если вдруг снова выпадет такая возможность — повторю. Особенно не забуду про котлы для старого ворчуна Федерико. Перфекционист чёртов — пусть хоть раз увидит, как выглядит хаос вблизи. Хи-хи.

Джудо снова покосился на спящую мышь, улыбнулся уголком рта и тихо добавил:

— Вот такие они, мои пять ярких событий. Не героические, не великие. Просто мои. И, знаешь… мне их хватает.