Тайна моего дневника
Автор: BlanklinaДорогие мои!
Меня давно не было, и какое-то время меня ещё не будет. Сами понимаете — отпуска, огороды, летняя суета. Перед отъездом в отпуск я собираю чемодан, перебираю документы и вдруг вчера наткнулась на свой старый дневник.
Я открыла его, пролистала несколько страниц и остановилась на одном стихотворении. Прочитала… и вздрогнула. Мне тогда было всего шестнадцать или семнадцать лет. Это был непростой период, настоящий душевный кризис.
И там были такие строки:
«Я пишу эту балладу тебе. Нам не дано в этой жизни быть вместе. Но наши души вечны. И если не в этой жизни, то в следующей, я верю, мы будем вместе».
А сегодня... Сегодня...ну ты знаешь душа моя..знаешь. Я думаю в жизни ничего не происходит случайно. Иногда нам словно дают знаки свыше, а мы понимаем их только спустя годы.
Поэтому мне захотелось поделиться этим с вами..
И не судите меня строго. Возможно, где-то неточной получилась рифма, где-то хромает логика. Тогда я была совсем юной, придумывала слова ради рифмы и писала душой, а не опытом.
Наверное, именно поэтому я перестала писать стихи. До сих пор немного стесняюсь их показывать. Но сегодня решила сделать исключение.
ДЖАСПЕР И КОРОЛЕВА
I. Бал волшебников
Свечи тают, зал горит,
Музыка в ночи парит.
Пары кружатся волчком,
Льется там вино ручьем.
На троне юная сидит,
Корона золотом горит.
Гордый взгляд, надменный вид,
Но сердце тайное болит.
Лишь день всего как трон ей дан,
Волей рока этот сан
Лёг на плечи. А она —
Вся предчувствием полна,
Сердцем девичьим, живым,
Что горит огнём иным,
Чем короне подобает,
Чем закон повелевает.
В зале — шумное веселье,
Гостей чудесное похмелье.
Феи в платьях как закат,
Колдуны все говорят
О делах, победах, войнах...
И среди толпы блестящей,
Самой яркой, настоящей —
Джаспер, шут, весёлый гений,
Царь острот и наслаждений.
То изобразит вельможу,
Что напялил платье схоже
С той служанкой из подвала —
Зала ахнула, застряла
Между смехом и обидой.
Танцы кажет — как ступать,
Как изящно руки дать...
Каждый взгляд к шуту летит,
Каждым Джаспер колко льстит.
Только королева знает,
Что не танцы наблюдает.
Глаза его следит она:
Там, у самого окна,
Дженни, чёрная косица,
С Джаспером, что веселится.
Он её руки коснулся,
Пальцы гладя, улыбнулся.
Дженни отвечает взглядом,
Волшебство искрится рядом.
Королеву чувство жжёт,
Незнакомое, гнетёт.
Что это — она не знает,
Только сердце обжигает
Что-то колкое, чужое,
Необъятное, дурное.
То ли ревность, то ли тоска,
Почему болит душа —
Не понять ей, не назвать,
Только больно, только сжать
Пальцы хочется сильней,
Только б стало не больней.
Джаспер вдруг переглянулся,
Взгляд с королевой столкнулся —
Миг один, и снова смех,
Но улыбка лишь для всех
Натянулась, дрогнул рот.
Приказ шуту: Хозяйка ждёт!
II. Полуночный сад
Полночь. Сад. Луна горит.
Ворон в темноте кричит
Где-то в чаще, одинок.
Тишина. Пустой чертог.
Она в тени стоит, укрыта,
Лицо красивое закрыто.
Ждёт его — сама не знает,
Когда встреча их настанет.
Никому знать и не дано
Про свидание одно.
Ветка хрустнула, шаги —
Силуэт возник вблизи.
Шут пред ней теперь стоит:
«О, королева, что ж не спит
В столь поздний час? На этот раз
Чем порадуете нас?»
«Джаспер, прекрати сейчас
Шутки эти», — говорит она,
Строгости в словах — сполна.
«Жаль, — он улыбнулся ей, —
Мои остроты весь ваш двор
Ценит явно, без всяких спор».
«Я не слепа, — она в ответ, —
Дженни смотрит тебе вслед,
Боготворит тебя, шута».
«Да, — сказал он, — это так.
А вы, моя королева, вы —
Боготворите иль, увы?»
«Я — королева, только власть
Мне дана. Не смею пасть
К ногам твоим», — она в ответ.
«И что прикажете мой свет?—
Смеётся Джаспер, острый яд
В словах его, как и всегда, —
Кого предать, кого убить,
Какую подлость учинить,
Как ваш отец любезный, а?»
«На этот раз, — она тогда, —
Один приказ. Один лишь. Ты
Меня поцелуешь. Без пустоты,
Без лишних слов и без острот».
Джаспер застыл, сомкнулся рот.
«А если откажусь, тогда?
Опять за ногу, как всегда,
Меня повесите на сук?»
«Да, — молвила она, — недуг
Похуже я тебе пошлю:
Заклятье страшное сварю,
Чтоб вороны клевали живо
Тебя, мучительно, тоскливо».
«Я смерти этой не боюсь!» —
Смеётся он. Но клонит вниз
Лицо своё к её лицу.
III. Приговор
Он подошёл к ней близко-близко,
Склонился грациозно, низко.
Всего лишь шаг, лишь сантиметры
Между губами. Стихли ветры.
Она закрыла очи, ждёт,
Дыханье у неё крадёт.
Секунда длится, будто час —
Она вся тонет в этот раз
В ожидании одном,
Забыв про долг, забыв про трон.
И он целует. Этот хмель
Был сладок, будто майский мёд.
Губами мягкими она
Отвечает, вся полна
Теплом, что душу обжигает,
И разум сладко угасает.
Она вздыхает глубоко,
Пьёт его дыхание, всего
Себя забыв на этот миг.
Не королева — просто лик
Влюблённой девушки, живой,
Что наслаждается судьбой,
Что подарила ей сейчас
Обманчиво короткий час
Свободы, нежности, тепла...
И он всё длит — не отошла
Ещё волна очарованья,
Ещё продлилось бы дыханье
Двоих, слитых в одном мгновенье,
Забывших о своём паденье
В запретность этого греха...
Но вот уста разомкнул он,
Увёл лицо. Прервался сон.
В глазах застыла пустота.
И шёпот полетел во мглу,
Оставив горький вкус к утру:
«Люблю другую я, душа...
