Воспитание детей как гражданский долг (бонус к 35-й главе "Каждому по потребностям")

В комментариях под книгой подняли интересный вопрос по поводу одной из затронутых в ней социальных концепций.

— Катю тоже впутывать?

— Лучше не надо. У неё нет синей карточки, так что, от гражданского долга не отвертится. Значит, вам двоим хватит времени, чтобы сделать всё, не подставляя подругу.

Под гражданским долгом имелась в виду обязанность каждого проводить с детьми всех соседей по месту проживания несколько «вторых смен» в неделю. Катя от этого не отмажется, а для вернувшихся с фронта это официально на паузе первый год мирной жизни. Достаточно многие по итогу оказывались на психотерапии, — и слишком многие не оказывались — чтобы Верховный Совет сделал исключение из правил. Синяя карточка могла эффективно растянуть эту паузу, ведь за уклонение от гражданского долга ты рассчитывался РОПом по той же схеме, что и за разбитые носы, просто в других количествах.

Идея была в том, что коль скоро главная проблема не родить детей, а воспитать, переложение этой обязанности на общество несколько исправит демографию. В прошлых книгах она воспринималась нормально, в этой читатель предложил задуматься о математической стороне вопроса.

Пятиминутка ИРЛ

Допустим, мы решили закрыть непопулярные и низкооплачиваемые професии учителя и воспитателя за счёт всеобщей мобилизации. Чтобы составить «план призыва», надо понимать, какова потребность в трудочасах. Отталкиваясь от реального штатного расписания детского сада, получаем:

Воспитатель На каждую группу детей — 1,46 ст.

Помощник воспитателя На каждую группу детей — 1,32 ст.

Музыкальный руководитель На каждую группу детей в возрасте свыше 1,5 года — 0,25 ст.

Инструктор по физической культуре — 0,25 ст. на каждые 2 группы детей в возрасте от 3 лет

По этому расписанию на группу детей приходится ~3.2 ставок, что означает 128 часов в неделю. Не считая тех, которые приходятся на весь детский сад. В средней группе детского сада ~20 детей. Отсутствие в яслях музыкального руководителя и физрука компенсируется тем, что ясельные группы меньше. Получается, 6.4 трудочаса на ребёнка в неделю. Много это или мало? Если говорить об абсолютных цифрах, то совсем немного, а если об относительных, то Россия здесь где-то на среднемировом уровне. В скандинавских странах показатель педагогочасов на ребёнка чуть выше, в латиноамериканских чуть ниже, но в целом порядок величины такой.

Дети в какой-то момент начинают ходить в школу, и там уже другой расклад. Если посчитать для современных частных школ, где классы ~10-15 человек, и 5 уроков в день (условно 5 часов), выходит 20-30 минут прямого учительского внимания на ребёнка. В государственной получается вдвое меньше из-за больших классов. Судя по высокой востребованности репетиторов, этого мало, чтобы дать ребёнку знания.

Но кроме уроков существуют кружки. Там группы обычно меньше, а внимания отдельному ребёнку больше. На языковых занятиях с носителем или в арт-студиях группы 4-6 человек. Касательно фехтования я бы тоже сказал, что это разумный размер группы, при котором ты как тренер не зашиваешься, а реально способен на индивидуальный подход. За 2 часа это будет ещё 20-30 минут прямого внимания. Классный руководитель в частной школе это отдельный человек, который не ведет уроки, а следит за психологическим климатом и нагрузкой детей. 8 часов на указанный размер класса будет ещё 30-40 минут прямого внимания.

Итого в хорошей частной школе 1.5-2 человекочаса на ребёнка в день набирается. А в государственных набирается только полчаса исключительно по причине дефицита педсостава и перегруженности его работой, не связанной с уделением детям прямого внимания. И остальные часы всё равно добираются занятиями с репетитором.

Чем отличается чарийская школа от нашей?

Но здесь мы упираемся в сравнение несравнимого. Современная система образования — это школа индустриальной эпохи. Она создавалась как фабрика по производству послушных заводских рабочих и копировала заводской цех: звонки, жёсткое расписание, стандартизированные тесты и страх перед авторитетом учителя. Её основные методы: лекционный конвейер, фронтальный контакт, оценочно-репрессивное взаимодействие и фокус внимания на среднем ученике. Такими способами можно обработать и 30 человек на класс, сделав из них винтиков для завода. Но завода для этих винтиков больше нет даже у нас. Очевидно, что в новую эпоху образование должно измениться. Но нет идеологии, которая объяснила бы, как.

А у чарийцев — есть. Они очень хорошо понимают свою экономику (на приведённых примерах того, как Даша и Катя берутся за работу, читатель может нашими терминами описать её как платформенный кооперативизм), а значит и цель, стоящую перед системой образования. Нужно вырастить не исполнителя функции, а автономного созидателя, способного к коллективному управлению. Для взрослой жизни в мире победившего анархо-синдикализма ему понадобятся мета-навыки:

1) договариваться с людьми, у которых разные интересы, без кулаков и начальников;

2) мыслить системно, но нестандартно;

3) управлять своим вниманием;

4) заботиться о цифровой гигиене и ментальном здоровье.

Академический авторитаризм, на котором построенно современное образование, не только не помогает их вырабатывать, но и напрямую мешает.

Вопрос о том, что именно делать, широк, многогранен и выходит за пределы этого поста. Но если фокус смещается с тренировки усидчивости на развитие эмпатии и навыков самоорганизации, то напрашиваются «проектные зоны» вместо уроков, решение реальных проблем с материальным результатом вместо курсовых работ, междисциплинарный подход и индивидуальная траектория обучения. Что эти умные слова означают в контексте обсуждаемого вопроса? Во-первых, хотя количество человекочасов, которое педагог тратит на работу в целом, скорее всего сократится, количество времени на взаимодействие с конкретным учащимся значительно увеличится. Во-вторых, изменится характер этого взаимодействия. В отличие от лектора, который вещает сразу десяткам спящих на задней парте детей, ментор ведёт малые группы из 4-6 человек и должен не просто исправлять ошибки красной ручкой согласно решебнику, а вовлекаться в групповое созидание. В-третьих, вариативность образовательных треков означает, что школа должна иметь «обойму» очень разных специалистов, каждый из которых нужен далеко не всё время.

Фортуна в дверь стучит, а вас дома нет

Итак, по самой скромной оценке, количество прямого личного общения глаза в глаза на одного школьника вырастет в 4-5 раз по сравнению с современной государственной школой или в 2-3 по сравнению с частной. Причём если раньше профессиональный учитель мог прочитать материал по бумажке и уйти, теперь от него требуется полный рабочий день непрерывной эмпатии. Которая, как известно, истощает сильнее, чем разгрузка вагонов. Если сохраняется профессиональный подход к комплектации, неизбежен дефицит педагогов, способных выдержать такой уровень человеческого контакта. И невозможность мотивировать их гордынькой, рождающейся из ощущения власти на кафедре и вещания на аудиторию с трибуны. Поэтому несмотря на наличие у некоторых людей (Наташа и «Оксана или Оля») профессии «учитель», таких слишком мало, и сами по себе они погоды не делают.

Из близняшек Оли и Оксаны одна как раз была учителем-предметником. Только не физики, а математики. Это вполне естественно. В обществе, где у каждого от трёх до пяти детей, в любой компании, собирающейся на спортплощадке, обязательно найдётся учитель. Просто потому, что их нужно много. Как поняли в результате Большой Чистки, воспитание своих детей коммуна сама обеспечит, но это не отменяет необходимости учить их физике, математике, биологии и всему такому прочему. Учитель-предметник — очень популярный человек, которого соседи часто путают с БВИ. Даша ещё в детстве заметила на примере старшей сестры, что даже при наличии виртуальных ассистентов живое общение всё равно приятнее. Оксана (или Оля) смирилась настолько, что завела научно-популярный канал, который стабильно приносил сердечки.

Но есть мотивация чем-то покруче гордыньки. Природа чарийской экономики такова, что практически все средства производства весь свой жизненный цикл находятся в собственности того, кто их произвёл, а те, кто их использует, владеют ими на основании операционного лизинга. Модель снижает до минимума требования к стартовому капиталу, поэтому вполне реальна ситуация, когда курсовой проект школьников превратился в успешный малый бизнес кооператив локального масштаба. Логично, что его в какой-то степени произвёл педагог, а значит он получает в этом кооперативе пай на особых условиях (без необходимости там работать => без права голоса) и пожизненные микродивиденды за соавторство. Это во многом лотерея, как и венчурные инвестиции ИРЛ, но учитель информатики, работающий в топовом колледже, выдерживающий полную рабочую неделю непрерывной эмпатии и успешно охотящийся на гениальных студентов, в теории может уйти в отставку годам к 70-ти. Возможность без гарантий, но и такой не даёт практически никакая другая профессия. Для преподавателей других технических наук шансы тоже есть, а вот гуманитарии несколько обделены... поэтому те, кто хотят стать профессиональным педагогом, обычно не собираются преподавать гуманитарные предметы.

Разделение тягот

Итак, мы исходим из того, что на школьника приходится 4+ часов прямого внимания взрослого в день в зависимости от обстоятельств. Но для взрослого это обычно не выглядит как то, что он 4+ часов подряд читает лекцию. И тем более не выглядит как то, что он каждый день меняет пелёнки чужим детям. Центр тяжести, когда требуется больше всего прямого внимания, отнюдь не в детском саду, а уж ясельной группы чисто математически в 10 раз меньше, чем детей вообще. Обычно это выглядит так, что «мобилизованный преподаватель» заходит в группу точечно, дает концентрированную пользу на 2 часа и уходит, сохраняя ментальный ресурс. И так несколько раз в неделю с разными группами.

И это не обязательно вообще связано с предметами в нашем понимании. Ты можешь два раза в неделю вести в колледже тренировку по фехтованию для студентов — это считается. Ты можешь раз в неделю водить детишкам ДнД — это считается. Но и дежурства в качестве «классного руководителя», который модерирует весь происходящий цирк, никто не отменял. Как ни странно, именно в таком качестве дежурила Катя. Почему? Потому что позиция безблагодарная, и местные по возможности пытаются с неё соскочить. И потенциально конфликтная, поэтому на неё стараются поставить «варяга». Конкретного ребёнка таким образом учат минимум 5-7 взрослых, а может и 10-15, что укрепляет социальные связи между поколениями, но на раз-два порождает размытие ответственности, эффекты семи нянек и хорошей мамы — плохого папы. Естественно, цирка там хватает, и можно вообразить множество курьёзных ситуаций в плохо стандартизированном взаимодействии такой толпы. Чтобы вовремя пресекать потенциальные конфликта, нужна модерация.

Выгода для взрослых (кроме возможности случайно сделать венчурные инвестиции, которые официально запрещены) заключается в том, что они (а) не забывают школьную программу по принципу «объясняю-объясняю, уже и сам начинаю понимать», (б) актуализируют полученные в школе знания, а то научная картина мира имеет свойство меняться на протяжении жизни, и (в) не выпадают из новых трендов развивающейся культуры, чтобы стать героем мема «окей, бумер».

Сколько в граммах

Теперь посчитаемся, насколько эта повинность всеобщая. На каждого товарища за жизнь приходится 2.5 ребёнка. Совершеннолетие в Союзе в 15 лет. Итого 37.5 ребёнколет на человека, округлим до 40. Средняя продолжительность взрослой трудоспособной жизни — 120-130 лет. 3 недели взрослого на 1 неделю ребенка. Предположим, что гражданский долг взрослого составляет 8 часов в неделю. Тогда ребёнок получает в неделю 24 часа прямого внимания или 4 часа в день. Для описанной модели школы этого в принципе достаточно (с учётом закрытия части потребности профессиональными учителями или искателями подработок), для детского сада скорее избыточно. Сначала я думал, что по школе будет избыточность х2, что и отмечал в комментариях. Но замена одного монопольного преподавателя на распределенную «коллегию менторов» как раз свела цифры.

При этом, некоторая избыточность всё равно необходима. Для любой почётной обязанности всегда найдутся люди, желающие от неё откосить или не способные по разным причинам её выполнять. А тут наказание — вполне разумный штраф к РОП. Для таких людей считай тариф. Кроме того, в реальной ситуации совпадение желаний детей с компетенцией взрослых, желающих их учить, не гарантировано. Вполне может быть такое, что в этом месяце в этом посёлке ваша «Воспитательно-Учительская Специальность» никому не нужна, но вас всё равно надо держать в списках на случай, если вдруг понадобится. Поэтому ежедневные 4 часа прямого внимания ребёнку, которое по очереди оказывают 5-7 менторов, это оптимистичный желаемый уровень, а часто получается 2-3 часа и 3-5 менторов.