Окончательные доказательства

Всю неделю Павел Семёнович уверял жену, что совершенно не думает о предстоящей встрече.

— А чего о ней думать? Там всё и так понятно.

После ужина он запирался в комнате, раскатывал на столе длинный лист бумаги и совершенствовал систему окончательных выводов.

Слева записывал заголовок.

В центре — первые две строки.

Справа, крупными буквами, — то, что из них следовало.

«В городе началась подготовка к зиме…»

ДЕНЕГ НЕТ.

«Известный актёр впервые рассказал…»

РАЗВОДИТСЯ.

«Учёные не исключают возможность…»

НИЧЕГО НЕ ЗНАЮТ.

Для сложных случаев Павел Семёнович добавил отдельную колонку:

ПОЧЕМУ ДАЛЬШЕ ЧИТАТЬ БЕССМЫСЛЕННО.

К пятнице бумага перестала помещаться на столе. Он подклеил ещё несколько листов, свернул всё в тугой рулон и вставил в старый тубус, оставшийся после ремонта.

Иногда Павел Семёнович резко разворачивал свиток перед зеркалом и репетировал:

— Заголовок!

Делал короткую паузу.

— Вывод!

Жена заглянула в комнату.

— Ты с кем разговариваешь?

— Ни с кем.

— А почему кричишь?

— Репетирую спокойствие.

Семён Павлович тоже не думал о встрече.

Он вёл расследование.

На небольшой пробковой доске, которую можно было принести в парк, висели газетные вырезки, фотографии, фамилии и обрывки объявлений. Между ними тянулись красные, синие и одна зелёная нить.

Красные обозначали прямые связи.

Синие — скрытые.

Зелёная пока ничего не обозначала, но Семён Павлович чувствовал, что её время ещё придёт.

В центре доски находилась вырезка:

«Городской сад закрывают после скандала с подрядчиком».

От неё линии расходились к городской администрации, строительной фирме, редакции газеты, владельцу сети киосков и фотографии человека в тёмных очках, которого Семён Павлович однажды заметил возле фонтана.

Одна особенно длинная нить уходила к снимку пустыни в Неваде.

Под снимком было написано:

ОБЪЕКТ № 53.

Семён Павлович уже не помнил, при чём здесь Невада, но убирать нить не решался.

Слишком многое могло рухнуть.

По вечерам он переставлял кнопки, отходил от доски, прищуривался и снова подходил.

— Нет, старый хрыч, — шептал он. — Теперь ты от меня не уйдёшь.

Однажды жена проснулась в два часа ночи и увидела его перед доской.

— Ты почему не спишь?

— Всё почти сошлось.

— Что сошлось?

Семён Павлович задумчиво посмотрел на переплетение нитей.

— Если бы я уже знал, это было бы не расследование.

В субботу парк начал собираться задолго до назначенного часа.

Первой пришла женщина с таксой Нюшей и заняла ту же лавочку напротив.

Потом появился пожилой мужчина с авоськой. На этот раз авоська была пустой: он явно пришёл не из магазина, а специально.

Двое подростков принесли самодельные плакаты.

На одном было написано:

ПАВЕЛ — СРАЗУ В ТОЧКУ!

На другом:

СЕМЁН — КОПАЙ ГЛУБЖЕ!

Мальчишки устроили рядом торговлю лимонадом. За обычный стакан просили три копейки, за стакан с хорошим обзором — пять.

Чуть поодаль появился столик с картонной табличкой:

СТАВКИ

Под ней мелом было написано:

ПАВЕЛ — 2:1
СЕМЁН — 2:1
ОБА НЕ ПРАВЫ — 20:1

На первые две строки уже легли монеты.

Возле третьей было пусто.

— Оба не правы не бывает, — объяснил мужчина с авоськой. — Кто-нибудь всё равно окажется ближе.

Женщина с таксой кивнула:

— Иначе за кого болеть?

На краю аллеи старенький мужчина в кепке медленно подтягивал тележку.

На тележке красовалась надпись:

ГОРЯЧИЙ ХОТ-ДОГ. ВКУСНО, КАК ДОМА, ЕСЛИ ДОМА ВКУСНО.

Когда один из подростков включил на переносной колонке торжественную музыку, публика повернулась к входу в парк.

Первым появился Павел Семёнович.

Под мышкой он нёс длинный тубус и шёл неторопливо, будто уже знал результат.

С противоположной стороны аллеи показался Семён Павлович с пробковой доской, завёрнутой в серую ткань.

Музыка стала громче.

Кто-то захлопал.

Женщина с таксой растроганно прижала ладонь к груди, а потом смахнула слезу.

Нюша залаяла.

Оба соперника заметили друг друга, выпрямились и направились к своей лавочке.

А потом остановились.

Их место было занято.

На одной стороне сидел молодой человек. На другой лежала его сумка.

Он просто читал.

Страницу за страницей.

Музыка стихла.

— Молодой человек, — произнёс Павел Семёнович, — это наше место.

Читатель поднял глаза.

— Не вижу таблички «Занято».

Семён Павлович обошёл лавочку с другой стороны.

— Вы давно здесь сидите?

— Минут двадцать.

— И всё это время читаете одну книгу?

— Да.

— Между строк что-нибудь нашли?

— Пока только строки.

По толпе прошёл тревожный шёпот.

— Вы скоро освободите место? — спросил Павел Семёнович.

— А вы скоро закончите спорить?

— Мы ещё не начали.

Молодой человек посмотрел на публику, плакаты, доску с нитями и длинный тубус.

Потом закрыл книгу.

— Тогда я лучше дочитаю под деревом.

Он поднялся, взял сумку и отошёл в сторону.

Через минуту снова раскрыл книгу с того места, на котором остановился.

— Странный, — сказал Павел Семёнович.

— Подозрительный, — поправил Семён Павлович.

Они заняли свои места спиной друг к другу.

Павел Семёнович вынул из тубуса рулон и начал разворачивать его по земле. Бумага пересекла дорожку и остановилась возле тележки с хот-догами.

Семён Павлович снял ткань с доски.

Толпа ахнула.

— А Невада здесь при чём? — спросил кто-то.

— Рано, — ответил Семён Павлович.

— Начинайте! — крикнул подросток с плакатом.

— Секунду! — отозвался человек у тотализатора. — Не все ставки сделали.

Павел Семёнович ткнул пальцем в верхнюю строку свитка.

— «Власти города планируют обсудить…» Значит, ничего делать не собираются.

— Нет. Значит, решение уже приняли.

— Вы опять выдумываете.

— А вы опять не дочитали.

Справа зааплодировали сторонники Павла Семёновича.

Слева недовольно зашумели поклонники Семёна Павловича.

Мужчина с авоськой поставил монету на Павла, немного подумал и переложил её к Семёну.

Но спор не успел разгореться.

На противоположной стороне аллеи появился мужчина с букетом роз. Он сел на отдельную лавочку, поставил цветы рядом и посмотрел на часы.

Павел Семёнович замолчал.

Семён Павлович тоже повернул голову.

Мужчина снова посмотрел на часы, затем на вход в парк и поправил букет.

— Вот, — сказал Павел Семёнович. — Живой пример.

— Пример чего?

— Очевидного.

— Значит, здесь точно что-то не так.

Толпа мгновенно забыла про газету.

Только молодой человек под деревом продолжал читать.

Человек у тотализатора стёр прежние надписи и быстро написал:

ДЕВУШКА — 2:1
ЖЕНА — 4:1
МАТЬ — 6:1
НАЧАЛЬНИЦА — 10:1
НИКТО — 15:1

— Кого он ждёт? — спросил Павел Семёнович.

Семён Павлович прищурился.

— Не девушку.

— Мужчина с розами в парке. Кого ему ещё ждать?

— Именно на это и рассчитано.

— Кем рассчитано?

— Сейчас выясним.

Мужчина с букетом ещё раз посмотрел на часы.

— Опаздывает, — уверенно сказал Павел Семёнович.

— Или хочет, чтобы все так подумали.

— Кто — все?

Семён Павлович кивнул на собравшуюся толпу.

Павел Семёнович развернул свой свиток до раздела ЦВЕТЫ.

— Розы, часы, пустая лавочка. Здесь даже думать нечего.

Семён Павлович снял с доски зелёную нить.

Её время пришло.

Он соединил фотографию человека в тёмных очках, вырезку о городском театре и пустое место рядом с объектом № 53.

— А теперь смотрите, — сказал он. — Розы не обязательно предназначены женщине. Они могут быть знаком, платой, предупреждением. Чем угодно.

— Похоронами, — подсказал кто-то из толпы.

— Тайным обществом садоводов, — добавил подросток.

— Наконец-то люди начали думать, — одобрил Семён Павлович.

Тотализатор быстро пополнился новыми вариантами:

СВИДАНИЕ — 2:1
ПОХОРОНЫ — 8:1
ТАЙНОЕ ОБЩЕСТВО — 12:1
ПРОСТО ЦВЕТЫ — 50:1

Возле последней строки снова не оказалось ни одной монеты.

Мужчина заметил направленные на него взгляды и пересел на край лавочки.

— Испугался, — сказал Павел Семёнович.

— Проверяет наблюдение, — сказал Семён Павлович.

— Какое наблюдение?

— Наше.

— Он вас впервые видит.

— Теперь уже нет.

Мужчина с букетом достал телефон.

Публика подалась вперёд.

— Сообщение от неё, — сказал Павел Семёнович.

Семён Павлович переставил ещё две кнопки.

— Или сигнал.

— Какой ещё сигнал?

— Если бы я знал, это уже не было бы расследованием.

Женщина с таксой снова смахнула слезу.

На этот раз от напряжения.

Нюша попыталась стащить с тележки хот-дог, но старик вовремя отогнал её кепкой.

Под деревом молодой человек перевернул страницу.

Мужчина с розами встал.

— Сейчас появится женщина, — объявил Павел Семёнович.

— Сейчас всё станет только запутаннее, — ответил Семён Павлович.

Из-за поворота выбежал мальчик лет десяти.

— Дядя Коля! Режиссёр сказал: если розы опять опоздают, вас самого поставят в вазу!

Мужчина протянул ему букет.

— Держи аккуратно. Лепестки не помни.

Мальчик взял розы, и они вместе ушли по аллее.

Несколько секунд в парке стояла тишина.

Под деревом молодой человек даже не поднял головы.

Человек у тотализатора медленно стёр все варианты.

Потом остановился возле старой строки:

ОБА НЕ ПРАВЫ — 20:1

— А сюда кто-нибудь поставил? — спросил подросток.

Человек пересчитал монеты.

— Никто.

Павел Семёнович первым пришёл в себя.

— Я сразу сказал, что он кого-то ждёт.

Семён Павлович поправил очки.

— А я говорил, что дело не в свидании.

Павел Семёнович резко повернулся.

— Вы называли похороны и тайное общество!

— Для серьёзного анализа необходимо рассмотреть все версии.

— Тогда вы всегда правы!

— А вы всегда прекращаете думать раньше, чем успеваете ошибиться по-настоящему!

Толпа зашумела.

Сторонники Павла кричали, что свидание было самым логичным вариантом.

Сторонники Семёна утверждали, что он всё равно оказался ближе.

Мужчина с авоськой потребовал вернуть ставку.

— По правилам ставки не возвращаются, — ответил человек у тотализатора.

— По каким ещё правилам?

Тот ткнул пальцем в мелкую надпись внизу картонки.

Мужчина с авоськой нагнулся, прищурился, но читать не стал.

— Нечего так мелким шрифтом писать.

Спор мгновенно разделился на десяток новых споров.

Павел Семёнович посмотрел на публику.

Семён Павлович тоже.

— Они ничего не поняли, — сказал Павел Семёнович.

— В этом я с вами согласен.

Павел Семёнович перевёл взгляд на доску с нитями.

Семён Павлович посмотрел на длинный свиток.

Под деревом молодой человек закрыл книгу.

Толпа замолчала.

Он подошёл к спорщикам и положил книгу на край лавочки.

— Я дочитал.

Павел Семёнович насторожился.

— И что?

— В конце оказалось не то, что я думал в начале.

Семён Павлович наклонился к книге.

— А между строк?

Молодой человек посмотрел на него.

— Я книгу читал.

Он взял её и пошёл по аллее.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом человек у тотализатора перевернул картонку чистой стороной и написал:

ЧИТАТЕЛЬ — 3:1

Монеты легли почти сразу.