Триумф леархид

Пение Нивелиры было слышно дальше, чем было возможно увидеть воинство леархид.

Как всего лишь одна нота, без слов, меняя тональность, силой женского голоса способна ввести в транс всех окружающих?

От этой песни без слов цепенели, приходя в шокирующий ужас, враги, а тёмные эльфы получали такое сильное воодушевление, что были способны, презрев смерть, без устали идти в бой на любого врага, сколь бы много их ни было. Смерть не была страшна, ибо сталь теряла способность поражать их, а доспехи врагов теряли прочность.

Уникальный дар Нивелиры, её невероятная божественная сила, казалось, меняла саму природу материи в момент песни. Сейчас две сотни всадников верхом на единорогах возвращались в замок Афраменогы, погружённые в ностальгические воспоминания о былой славе народа леархид, словно в гипнотический транс.

Далеко позади чадили дымом руины города ненавистных всему живому монахов.

Патриарха шлаков не спасли высокие инопланетные технологии. Природа перерождённых леархид была иной стихией — чистой энергией, способной силой сознания некогда живого существа управлять материей на молекулярном уровне. Выстрел бластера в грудь Эфариарха просто зарядил его ещё одной порцией энергии, не причинив вреда.

Патриарх осыпался прахом к его ногам, потеряв тело и душу.

Все, кто не считал тёмных эльфов своими врагами, покинули город. Илюзора, дав войску живых уйти на достаточное расстояние, вспыхнула, обернувшись в гигантский плазменный шар. Мощная вспышка зажгла всё, что способно гореть. Взрывная волна снесла до основания все постройки, а в самом центре, под зависшей на высоте Илюзорой, образовалась идеальная полусферическая воронка, покрытая слоем идеально гладко отполированного матового стекла.

Осмотрев результаты своей деятельности, Илюзора полетела вслед за ушедшим войском, набирая скорость. С кончиков её крыльев срывались струйки закрученного вихрем конденсата.

Внезапно облачность пробила пара космических истребителей шлаков. Они ещё на орбите зафиксировали взрыв города патриарха, вошли в атмосферу, чтобы разведать обстоятельства происходящего. Средства обнаружения и наведения оружия истребителей не видели никаких иных воздушных объектов в этом районе, кроме друг друга.

Нивелира развернулась в сторону сбрасывающих скорость небесных машин. Она не знала, что это, кто внутри и откуда они прилетели. Она чувствовала только их враждебные мысли и сразу вынесла им приговор. Её окружило сферическое сияние, и раздвоенная молния в мгновение дотянулась до ничего не подозревающих пилотов. Истребители превратились в два огненных шара, опавших на поверхность дождём огненных искр сгорающего металла.

Она расправила крылья, прислушавшись к каким‑то далёким отголоскам. Кто‑то за пределами уже знал о потереи не мог найти объясненияэтому явлению. Она, не испытав никаких чувств, развернулась в воздухе и увеличила скорость полёта, чтобы наконец‑то присоединиться к ушедшему далековперёд войскуживых леархид.

Во главе войска, на своём могучем единороге, в чёрных доспехах ехал Эфариарх, а слева от него — Целестия, по‑прежнему сжимавшая в руке боевую косу. Она то и дело поворачивалаголову и смотрела на неговлюблённым взглядом, а потом мечтательно закрывала глаза.

Пение Нивелиры стихло. К войску приблизилась Илюзора, совершая изящный пируэт вокруг подруги. Они перекинулись взглядами и закружились в воздухе, словно играя.

Впереди был древний город на широкой бурной реке. Словно гигантский корабль, он вечно плыл против течения. Город‑крепость был центром, через которыйпролегал единственный мост через эту реку. Едва войско ступило на мост, вдалеке уже показалась статуя всадницы. Целестия и Эфариарх переглянулись. Илюзора и Нивелира поднялись выше, пропуская под собой воинство, возвращающееся домой.

\\\\\\\\\\\\\

На орбите, в командном модуле флагманского линкора «Клык Шлака», экраны вспыхивали тревожными маркерами. Капитан Вракс, сжимая подлокотники кресла до побеления костяшек, смотрел на данные телеметрии, которые не укладывались ни в одну из известных моделей боя.

— Повторить сканирование сектора! — рявкнул он, и голос гулко отдался в герметичном отсеке.

Техник, не поднимая глаз от консоли, быстро щёлкал переключателями.

— Данные не сходятся, капитан. Тепловые сигнатуры истребителей резко взлетели до уровня термоядерного взрыва, а потом — ноль. Никаких обломков, никаких спасательных маяков. Как будто корабли просто… перестали существовать.

На соседнем экране мелькнули кадры со спутника‑наблюдателя: вспышка над руинами города, яркая, как миниатюрное солнце, и следом — странная гладкая воронка на месте эпицентра.

— Это не обычное оружие, — пробормотал старший аналитик, вглядываясь в спектральный анализ. — Энергетический выброс выходит за пределы всех наших моделей. И последующая аномалия на поверхности… Это не результат взрыва. Это как будто материя была переплавлена и выровнена по какой‑то идеальной геометрии.

Вракс стиснул зубы.

— Объявить боевую тревогу. Передать на все корабли эскадры: выдвигаемся в сектор Леарха. Похоже, под видом исследования земляне испытали какое‑то новое оружие. Нужно срочнооповестить галактическийсовет о том, что земляненарушили конвенциюо невмешательствев развитие зарождающихся цивилизаций.

По залу прокатился тихий гул командных каналов — сотни голосов сливались в единый поток приказов, предупреждений, отчётов. На голографической карте системы красные метки кораблей шлаков сдвигались, выстраиваясь в атакующий порядок, готовясь к открытию гиперпространственного перехода.

Тем временем над обратной стороной Леарха дрейфовали, ничего этого не зная, научно исследовательское судно землян «Калиста» и тяжелый крейсер «Гефест».