Мири. Письмо Бёрка

Письмо Бёрка

Лондон, 18 ноября 1891 года

Мистеру Бриггсу, от Генри Бёрка.

Сэр, я приступил к обязанностям. Пишу Вам не потому, что обязан, а потому, что, думаю, Вам небезразлично, как идут дела в доме, где Вы прослужили столько лет.

Миссис Эшби встретила меня у двери и приняла в гостиной. Мы обговорили всё, что полагается, и миссис Эшби добавила: «Если услышите шаги в коридоре — не беспокойтесь. Это, скорее всего, кошка». Я принял это к сведению, хотя кошка, кажется, передвигается совершенно бесшумно.

Сейчас, когда я сижу за столом в буфетной и пишу это письмо, в доме тихо. Миссис Эшби у окна в гостиной, в сером платье, смотрит на мостовую. В такую погоду прохожих немного, но она всё равно сидит.

Мистера Эшби пока не видел. В кабинете на столе лежат бумаги — аккуратной стопкой, я не трогал. На каминной полке — фотография молодой женщины в белом платье. Я не знаю, кто она, но, кажется, миссис Эшби не хотела бы, чтобы я задавал вопросы, и я не задаю.

В доме ничего не происходит. Половицы поскрипывают — я уже начинаю различать, какая где. Молочник говорит, что не видел мистера Эшби уже несколько дней. Думает, тот в отъезде.

Миссис Эшби иногда разговаривает сама с собой, иногда — с кошкой. Кошку она называет Эшби, и та ничуть не возражает. Кошка серая, с белыми лапами, и, кажется, единственная в этом доме, кто ни о чём не тревожится. Вчера она устроилась у меня на коленях, и я просидел лишних десять минут, хотя чайник уже вскипел.

Вы знали, что здесь тихо, когда рекомендовали меня на это место. Мой прежний дом был совсем другим: звонки, топот, хлопанье дверей, кухарка, которая вечно спорила с экономкой, и колокольчик, который не умолкал с утра до вечера. Там я привык к шуму. Здесь — тишина, к которой я только начинаю привыкать.

Часы пробили четыре. Оказалось, что миссис Эшби была права — отсюда, из буфетной, я слышу, как кошка ходит по коридору. Половицы под ней скрипят совсем не так, как под человеком.

С уважением,
Генри Бёрк

P.S. Похоже, кошка передаёт Вам привет. Я произнёс вашу  фамилию, и она дёрнула ухом. Не знаю, в чём тут дело, вы ведь, кажется, с  ней не знакомы? Любопытно.


Мири