Всё необходимое

Когда Артём Савельев впервые пришёл в издательство, у него с собой была рукопись — триста восемьдесят шесть страниц в толстой синей папке.

Роман он писал почти семь лет, в основном по ночам на стойке небольшой гостиницы, где работал администратором. В спокойную смену удавалось закончить страницу, в неспокойную — записать одну фразу между жалобой на шумных соседей и просьбой объяснить, почему завтрак не входит в стоимость номера, хотя постоялец уже успел на него настроиться.

Папка получилась тяжёлая, и это Артёма успокаивало. Семь лет жизни наконец обрели физический вес.

Над дверью издательства висела латунная табличка:

МЫ ОТКРЫВАЕМ НОВЫЕ ИМЕНА.

Чуть ниже к стеклу был приклеен распечатанный лист:

РУКОПИСИ БЕЗ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СОГЛАСОВАНИЯ НЕ ПРИНИМАЮТСЯ.

Артём всё согласовал заранее: отправил письмо, заполнил анкету, подтвердил, что не является роботом, и дважды выбрал в списке жанров пункт «другое», потому что семейный роман о трёх поколениях система жанром не признала.

В приёмной женщина в очках посмотрела на синюю папку так, будто Артём принёс небольшую часть мебели.

— Электронная версия есть?

Он достал новую флешку.

Женщина сразу убрала руки со стола.

— Неизвестные носители мы не подключаем.

— Но роман тоже пока неизвестный.

Она не улыбнулась и спросила, сколько у него подписчиков.

Артём назвал число.

— Это вместе с родственниками?

— Двоюродная сестра на меня не подписана.

Женщина сделала отметку в анкете и пригласила его в кабинет.

Редактора звали Львом Борисовичем. Он носил мягкий серый пиджак и разговаривал с доброжелательной уверенностью человека, который давно знает ответы на все вопросы, особенно если эти вопросы задаёт неизвестный автор.

— О чём ваш роман?

Артём начал рассказывать о семье, в которой три поколения мужчин почти не умели разговаривать друг с другом, о письмах умершего отца и о сыне, который слишком поздно пытается понять, каким человеком тот был.

Через пару минут Лев Борисович остановил его.

— Можно короче?

— Мужчина разбирает вещи умершего отца и понимает, что почти ничего о нём не знал.

Редактор кивнул, открыл папку и прочитал первые три страницы.

Потом закрыл рукопись.

— Написано живо, но текст пока сырой. Перед подачей его нужно довести до профессионального уровня.

— С редактором?

— Разумеется.

— С вашим?

Лев Борисович мягко улыбнулся.

— Наши редакторы работают с книгами, которые издательство уже приняло.

Артём несколько секунд пытался понять, не пропустил ли он что-нибудь важное.

— Значит, сначала я должен найти другого редактора?

— Независимого специалиста. Текст должен выглядеть так, будто редактор ему больше не нужен.

— Тогда зачем после принятия книги понадобится ваш редактор?

Лев Борисович ненадолго задумался.

— Чтобы сохранить авторский голос.

После этого выяснилось, что одного профессионально отредактированного романа всё равно недостаточно. Издательству требовалась аудитория.

— Разве издательство не помогает автору найти читателей? — спросил Артём.

— Мы помогаем расширить уже существующую аудиторию.

— А если её пока нет?

— Значит, её нужно создать.

— До выхода книги?

— Конечно. Люди покупают не только текст, но и автора. Пишите о себе, о работе, о том, как создавали роман.

— Я хотел, чтобы сначала прочитали роман.

— Для этого люди должны сначала захотеть прочитать вас.

Перед уходом Лев Борисович вручил Артёму несколько страниц под названием:

ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ МАРШРУТ АВТОРА К ИЗДАТЕЛЬСТВУ.

В маршруте предлагалось отредактировать рукопись, создать блог, собрать аудиторию, самостоятельно выпустить пробный тираж и подтвердить устойчивый интерес читателей.

— То есть книгу я должен издать сам?

— Это лучший способ проверить спрос.

— Но я пришёл к вам именно потому, что не могу сам оплатить редактуру, обложку, печать и рекламу.

Лев Борисович посоветовал найти дополнительный заработок.

Артём убрал листы.

— К тому времени, когда я всё это сделаю, издательство мне уже не понадобится.

— Мы сможем вывести книгу на другой уровень.

— После того как я докажу, что она успешна и без вас?

Лев Борисович сложил руки на столе.

— Поймите, издательство не может рисковать каждым новым именем.

— А кто тогда должен рисковать?

— Автор, — ответил он без малейшей паузы.

На улице шёл дождь. Артём спрятал синюю папку под куртку и прижал её к себе обеими руками.

Так они впервые оказались с романом по одну сторону.

Следующие три года Артём добросовестно выполнял маршрут.

Первый редактор убрал из книги всё лишнее. Второй сообщил, что вместе с лишним исчезло почти всё живое, и вернул половину удалённого. После их совместной работы Артём уже не всегда помнил, какие фразы написал сам, зато научился уверенно защищать авторский замысел даже там, где замысел появлялся прямо во время защиты.

Чтобы оплатить редактуру и печать, он устроился днём на склад интернет-магазина. Ночью работал в гостинице, днём собирал чужие заказы, а между сменами вёл авторский блог, потому что аудитория отказывалась возникать самостоятельно.

Публикации о литературе почти никто не читал.

Однажды Артём написал о том, как на складе перепутали две посылки. Человек, заказавший электрический чайник, получил набор для выживания в лесу, а другой покупатель долго требовал объяснить, каким образом он должен отбиваться чайником от медведя.

Эту историю прочитали десятки тысяч человек.

Когда Артём попытался рассказать новым подписчикам о романе, они спросили, чем закончилась история с чайником.

Пришлось сначала дописать про чайник.

Через некоторое время один из новых подписчиков купил роман и передал его известному литературному критику. Тот прочитал первые тридцать страниц и объявил, что Артём Савельев романтизирует семейное молчание и оправдывает эмоциональную холодность.

Другой критик возразил, что роман как раз показывает, насколько это молчание разрушительно, а первый просто не дочитал.

Первый ответил, что для понимания сильной литературы необязательно дочитывать её до конца.

Они спорили несколько дней, а люди покупали роман, чтобы самостоятельно выяснить, кто из критиков не понял книгу.

Тираж закончился.

Потом понадобился второй, а ещё через несколько месяцев книга уже считалась успешной.

Артёму начали писать издательства. Одно обещало широкий охват, другое — бережное отношение к авторскому голосу, а третье сообщило, что давно следит за его творчеством, хотя письмо начиналось словами: «Уважаемый Андрей».

Последним позвонил Лев Борисович.

— Мы всегда в вас верили.

— Даже во время первой встречи?

— Особенно тогда. Мы сразу поняли, что вам нужно время вырасти.

— Поэтому решили не мешать?

Лев Борисович засмеялся и предложил приехать.

В издательстве почти ничего не изменилось. Над дверью всё так же висела табличка «Мы открываем новые имена», но теперь женщина в очках поднялась Артёму навстречу, а на её столе уже лежал экземпляр его романа.

На первую встречу ему выделили пятнадцать минут. На вторую — почти целый день.

— Над чем вы сейчас работаете? — спросил Лев Борисович.

Артём достал тонкую папку.

— Пока есть только несколько глав. Даже середину ещё не придумал.

Редактор прочитал первую страницу и одобрительно кивнул.

— Здесь чувствуется энергия. Мы подключим нашу редакцию.

— Но в прошлый раз рукопись должна была выглядеть так, будто редактор ей уже не нужен.

— Это правило для дебютантов.

Лев Борисович подвинул к нему договор.

Артём взял ручку и ещё раз посмотрел на сумму аванса.

Из приёмной донёсся мужской голос. Кто-то объяснял, что предварительно записывался и принёс роман, а затем на стол тяжело легла папка.

Артём машинально подумал: интересно, сколько у него подписчиков?

Он уже наклонился над договором, но подпись не поставил.

Женщина в очках спросила:

— У вас есть что-нибудь, кроме рукописи?

Артём посмотрел на дверь.

— Может быть, вы хотя бы прочитаете его начало?

— Чьё?

— Человека в приёмной.

Лев Борисович прислушался.

— Дебютанта? Если у него хороший текст, он обязательно пробьётся.

— Как?

— Так же, как вы.

Редактор постучал пальцем по договору.

— Ваш первый роман уже всё доказал. Теперь у нас есть всё необходимое.

Артём посмотрел на тонкую папку.

— Кроме законченной рукописи.

Лев Борисович улыбнулся.

— Рукопись теперь не проблема.