Пока горячая

Суббота у Андрея начиналась спокойно.

Он проснулся без будильника, но вставать не спешил. Лежал на боку, надеясь снова уснуть хотя бы минут на двадцать.

Телефон подал короткий сигнал.

Андрей нащупал его возле подушки, прищурился и посмотрел на экран.

«Только сегодня: две пиццы по цене одной».

Он усмехнулся и закрыл уведомление. Слишком хорошо знал, как работают такие акции. Заходишь просто посмотреть, а через пять минут уже выбираешь вторую пиццу, большую колу и чесночный соус, без которого прекрасно обходился всю предыдущую жизнь.

Телефон он положил экраном вниз и ещё немного полежал, довольный собой. Потом поднялся и пошёл на кухню.

На верхней полке холодильника стояли контейнеры с рисом, курицей и овощным салатом. Ниже лежали творог, яйца и йогурт без сахара. Еды хватало на несколько дней, и вся она была готова.

Андрей достал курицу, открыл крышку. Приготовил он её хорошо: мясо оставалось сочным, рис не слипся, салат ещё не пустил воду.

Но смотреть на всё это больше не хотелось.

Он вернул контейнер на полку и закрыл холодильник.

Телефон лежал на столе.

Андрей взял его, снова открыл приложение и нашёл рекламный баннер.

Только посмотреть.

Полгода назад он подошёл к зеркалу боком и понял, что больше не хочет видеть это отражение. На следующий день достал из шкафа старые гантели и купил коврик.

Первые недели заниматься было даже интересно. Потом интерес закончился, а тренировки остались. Иногда Андрей возвращался с работы, переодевался и минут двадцать сидел на диване в спортивных шортах, уговаривая себя сделать хотя бы разминку. Потом всё-таки вставал и выполнял всю программу.

С едой было так же: контейнеры, весы, приложение с калориями, никаких случайных перекусов.

Вес сначала уходил быстро. Ремень пришлось переставить на следующую дырку, потом ещё на одну.

А затем весы будто сломались.

Уже месяц они показывали почти одну и ту же цифру. Андрей даже перенёс их к другой стене, решив, что плитка лежит неровно. На новом месте весы прибавили триста граммов.

Отражение тоже не спешило признавать победу. Стоило повернуться боком, и становилось понятно: радоваться рано.

Андрей вернулся к приложению и выбрал небольшую пиццу.

Система сразу предложила добавить вторую бесплатно.

Это ведь не означало, что обе нужно съесть сегодня. Одну можно оставить на завтра. Получалось два обеда по цене одного.

Правда, завтрашний обед уже стоял в холодильнике. И ужин тоже.

Андрей посмотрел на белую дверцу.

— Полгода я ем одно и то же, — сказал он.

Холодильник не стал спорить.

Вторую пиццу Андрей выбрал с другой начинкой, чтобы завтра не повторяться. Потом добавил колу. Маленькая бутылка стоила ненамного дешевле большой, поэтому брать её было экономически безответственно.

Перед оплатой он ещё раз посмотрел на заказ.

Один обед ничего не изменит. Нормальные люди иногда едят пиццу и не устраивают по этому поводу заседание суда.

Он нажал кнопку.

Когда приложение сообщило, что ресторан принял заказ, стало легче. Решение было принято, а принятые решения Андрей уважал, даже когда принимал их сам пять секунд назад.

Курьер должен был приехать через двадцать пять минут.

Андрей посмотрел на гантели у стены. Можно было успеть сделать несколько подходов. Но начинать тренировку и прерываться на звонок было глупо. После еды заниматься нельзя, зато вечером можно прогуляться.

За окном моросил дождь.

Прогулка сразу стала выглядеть менее обязательной.

Когда позвонили в домофон, Андрей открыл почти мгновенно.

Курьер передал ему две тёплые коробки и запотевшую бутылку. Андрей поставил всё на стол и поднял крышку первой пиццы.

Сыр блестел, края подрумянились, пахло ветчиной, перцем и специями.

После полугода риса запах казался почти неприличным.

Андрей налил колу в большой стакан, устроился на диване и взял первый кусок.

Первые куски он почти не жевал. Горячая начинка обжигала нёбо, сыр тянулся, холодная кола смывала соль. Всё происходило быстрее, чем Андрей успевал понять, действительно ли ему вкусно.

Когда он решил, что пора есть медленнее, в коробке оставалось совсем немного.

Через несколько минут она опустела.

Андрей откинулся на спинку дивана. Он уже наелся, но удовольствие почему-то закончилось раньше еды. Полгода он представлял, как однажды позволит себе расслабиться, а весь праздник занял минут десять.

Вторая коробка стояла на столе и пахла грибами и чесноком.

Её нужно было сразу убрать в холодильник.

Андрей отнёс коробку на кухню, поставил поверх контейнера с салатом и закрыл холодильник.

Вернулся на диван и открыл телефон.

Листал ленту, почти не замечая, что смотрит. Мысли всё равно оставались на кухне.

Первая пицца пролетела слишком быстро. Вторую начинку он даже не попробовал, хотя специально выбирал другую.

А завтра после микроволновки сыр станет резиновым, тесто размокнет.

Один кусок сейчас ничего не изменит.

Андрей снова открыл холодильник, взял самый удачный кусок и закрыл коробку.

Есть над раковиной было неудобно. Он снова открыл холодильник, забрал коробку и вернулся на диван.

Вторая пицца оказалась вкуснее первой. Андрей даже пожалел, что начал не с неё.

Следующий кусок попался почти без начинки. Заканчивать на таком впечатлении не хотелось.

Когда в коробке осталось пять кусков, Андрей остановился.

Пять было слишком много, чтобы доедать, но уже недостаточно, чтобы называть остаток второй пиццей.

Он отодвинул коробку.

В животе стало тесно. Андрей посидел неподвижно, прислушиваясь к себе.

Потом посмотрел в сторону кухни.

Если оставить пиццу на завтра, срыв растянется на два дня. Утром он собирался вернуться к нормальной еде, взять рис и курицу, сделать тренировку. А коробка будет лежать в холодильнике и весь день требовать нового решения.

Гораздо разумнее закончить всё сегодня. Убрать проблему целиком, а завтра начать с чистого листа.

Андрей взял ещё один кусок.

Потом следующий.

Есть уже не хотелось. Вкус почти исчез. Во рту оставались только соль, густой соус и тяжёлое тесто. Колу он пил теперь не для удовольствия, а чтобы проталкивать еду.

На очередном куске Андрей содрал начинку, а толстый край бросил обратно в коробку.

Рука почти сразу потянулась за следующим.

Он уже не считал, сколько осталось. Отрывал корки, складывал их в угол коробки, жевал, запивал и снова тянулся рукой.

В какой-то момент в пальцах остался последний кусок.

Живот распирало. К горлу подступала тошнота.

Андрей смотрел на него с глухим раздражением, словно не сам заказал две пиццы и принёс коробку на диван, а этот последний кусок всё утро преследовал его и теперь требовал закончить начатое.

Он оторвал край, бросил его к остальным и проглотил середину, запивая уже тёплой колой.

Через минуту желудок свело.

Андрей лёг на бок, но так стало только хуже. Перевернулся на спину и замер, стараясь дышать неглубоко.

На полу возле дивана стояли две засаленные коробки. В одной громоздилась куча оторванных корок. В бутылке на донышке плескалась выдохшаяся кола.

У стены аккуратно лежали гантели и свёрнутый коврик.

Андрей отвернулся.

Телефон на полу вспыхнул.

Фитнес-приложение напоминало, что следующая тренировка запланирована на воскресенье, восемь утра.

Андрей несколько секунд смотрел на экран.

Потом нажал «Перенести».

Приложение предложило выбрать новую дату.

Андрей выбрал понедельник. По понедельникам вообще удобно начинать жизнь заново.

Он подтвердил перенос.

До понедельника оставался целый день.