Кто здесь главный?

В девять вечера перед автомобильным торговым домом остановились три одинаковых белых автомобиля.

За десять минут до этого директор, управляющий и ещё двое людей, которые обычно решали здесь любые вопросы, неожиданно вспомнили о неотложных делах.

Один уехал на встречу.

Второго вызвали в главное управление.

Третий решил лично осмотреть машину на другом конце столицы.

Четвёртый ничего не объяснил. Надел пальто и вышел через служебную дверь.

Мы работали до десяти. Посетителей почти не осталось. Несколько человек ещё ходили между автомобилями, заглядывали в салоны и спрашивали цены, хотя оформлять покупку в тот вечер уже никто не собирался.

Дверцы белых машин открылись почти одновременно.

Из них вышли девять человек.

Большинство были в длинных чёрных пальто. У двоих за спиной висели короткие карабины. Ещё у троих из-под расстёгнутых пол выглядывали кожаные ремни и рукояти револьверов.

Они вошли в зал, не задерживаясь у конторской стойки.

Посетители расступились.

Вооружённые люди заняли диваны, на которых днём покупатели ожидали оформления. Двое остались возле дверей.

Их старший был крупным бородатым мужчиной с тяжёлым южным выговором.

Он осмотрел зал.

— Кто здесь главный?

Никто не ответил.

Один из посетителей осторожно направился к выходу. Человек возле двери посторонился.

Следом вышел второй.

Через минуту в зале остались только служащие и вооружённые гости.

— Кто здесь главный? — повторил бородатый.

Приказчики смотрели на конторскую стойку.

Кассир опустил голову и продолжал перекладывать одни и те же бумаги.

Бородатый поднялся.

— Ещё раз спрошу. Потом начнём искать по кабинетам.

Я стоял в коридоре возле лестницы, ведущей в подвальное помещение. Оттуда была видна часть зала.

Ко мне подошла девушка, работавшая при директоре.

За три недели я так и не понял, чем именно она занималась. Иногда встречала покупателей, иногда приносила договоры, иногда входила в кабинет директора без стука.

— Выйдите к ним, — сказала она.

— Почему я?

Она посмотрела в сторону служебного коридора.

Там никого не было.

— Узнайте, что им нужно.

Я посмотрел на телефон возле конторской стойки.

До ближайшего полицейского участка было пять минут. Констебли могли приехать быстро. Но тогда проверять начали бы не только вооружённых гостей.

Трубку я не поднял.

В торговом доме я работал третью неделю.

Меня приняли после короткого разговора с управляющим. Он спросил, умею ли я продавать автомобили, посмотрел на костюм и велел выйти в зал.

Паспорта не потребовали.

Вместо жалованья обещали долю с каждой сделки и расчёт наличными в конце месяца.

За три недели через меня оформили две машины. Мои инициалы стояли напротив фамилий покупателей в конторской книге.

В зале находилось десять почти новых автомобилей. Стоили они значительно дешевле, чем в других торговых домах.

Покупатели привозили механиков, проверяли заводские номера, осматривали кузова и выводили машины на пробные поездки.

Ничего серьёзного не находили.

После осмотра человек вносил деньги, подписывал бумаги и проходил в дальний кабинет директора.

Там он проводил час, иногда два.

Однажды утром в салон приехал седой мужчина с сыном. Они выбрали зелёный «Ровель», трижды совершили пробную поездку и долго сравнивали номер двигателя с заводской книгой.

Мужчина подписал договор и вошёл в кабинет директора.

Сын остался в зале.

Сначала он ходил вокруг «Ровеля». Потом сел на диван. Через полтора часа начал спрашивать, почему отца так долго не выпускают.

Ему отвечали, что оформляется купчая.

Когда дверь кабинета открылась, седой мужчина вышел один.

Галстук у него был ослаблен.

— Пойдём, — сказал он сыну.

— А машина?

Мужчина не ответил.

Они вышли во двор через служебный коридор. Через несколько минут оттуда выехал старый автомобиль с мятым крылом и синим дымом из выхлопной трубы.

Переднее колесо заметно било на ходу.

За рулём сидел седой мужчина.

Сын смотрел прямо перед собой.

Зелёный «Ровель» остался в зале.

На следующий день его снова показывали покупателям.

Договоры состояли из семи или восьми страниц. Приказчики просили сверить номер двигателя, проверить написание фамилии, подойти к кассе и вернуться к автомобилю.

Те, кто дочитывал бумаги до конца, обычно уходили без покупки.

Остальные попадали в кабинет директора и через несколько часов уезжали со двора на старых машинах, стоявших за зданием.

Я открывал капоты, сопровождал пробные поездки и говорил, что низкие цены нужны новому торговому дому для привлечения покупателей.

— Выйдите к ним, — повторила девушка.

Я поправил пиджак и вошёл в зал.

Бородатый повернулся ко мне.

— Ты главный?

— Нет.

— Где главный?

— Уехал.

— Куда?

— Не сказал.

— Кто хозяин этого места?

— Я его не видел.

Он подошёл ближе.

— Ты здесь работаешь и ничего не знаешь?

— Показываю автомобили. Иногда езжу с покупателями. Иногда заправляю машины.

— Давно?

— Три недели.

Он смотрел на меня ещё несколько секунд.

— Откуда ты?

— Из Выборга, — ответил я.

— Документы есть?

— Есть.

Он не попросил показать.

Вернулся к дивану и сел.

— Тогда слушай внимательно. Завтра передашь тем, кто здесь главный.

Я кивнул.

Он достал из внутреннего кармана сложенный лист и положил его на конторскую стойку.

— Степан Воронцов. Во вторник приехал за серым «Ландером». Деньги взяли, а отдали старую развалину.

Один из мужчин на диване поднял голову.

Между его коленями стоял карабин.

— Здесь фамилия, номер договора и всё, что вам понадобится, — продолжал бородатый. — Завтра заберёте машину обратно и вернёте всё, что получили. До последней монеты.

— Я передам.

— Передашь.

Он посмотрел в сторону стеклянной стены. За ней на площади стояли три белых автомобиля с работающими двигателями.

— Если завтра вопрос не решится, мы вернёмся.

Никто в зале не пошевелился.

— Понял? — спросил он.

— Понял.

— Повтори.

— Забрать автомобиль Воронцова и вернуть ему все деньги до завтра.

— Правильно.

Он похлопал меня по плечу, словно мы договорились о поставке запасных частей.

Потом вооружённые люди поднялись и вышли.

Дверцы белых машин закрылись одна за другой.

Через несколько секунд все три автомобиля одновременно тронулись с места.

Мы молчали, пока шум двигателей не исчез за площадью.

Девушка подошла к дверям и повернула ключ.

— Они вернутся? — спросила она.

— Если не получат деньги.

Кассир взял со стойки лист, прочитал фамилию и унёс его в заднюю комнату.

Один из приказчиков выключил половину электрических ламп.

В тот вечер руководство больше не появилось.

На следующее утро директор приехал ближе к полудню.

Он вошёл через служебную дверь, снял перчатки и спросил:

— Что-нибудь было?

Я передал ему слова бородатого.

Кассир принёс из задней комнаты лист и положил его на стол.

Директор прочитал фамилию.

— Воронцов, — произнёс он.

Перевернул страницу и посмотрел номер договора.

— Серый «Ландер»?

— Да.

Он сложил лист вдвое.

— Решим.

Положил его в папку и начал просматривать другие бумаги.

— Мне нужны заработанные деньги, — сказал я.

— Расчёт в конце месяца.

— Я ухожу сегодня.

Директор поднял глаза.

— Почему?

— Нашёл другое место.

Он нажал кнопку звонка.

Вошёл кассир.

Директор назвал две фамилии покупателей. Кассир открыл конторскую книгу, нашёл мои инициалы и что-то посчитал на полях.

Потом принёс несколько купюр и положил их на стол.

Сумма была примерно вдвое меньше той, которую мне обещали.

— Остальное после завершения сделок, — сказал директор.

— Они завершены.

Он подвинул деньги ближе ко мне.

Я пересчитал купюры и убрал их во внутренний карман.

На следующий день в торговый дом не вернулся.

Через неделю зелёный «Ровель» ещё стоял в газетном объявлении.