Блок 2 Голоса, которые нельзя перепутать: как сделать героев уникальными и узнаваемыми

Текст написан с помощью расшифровщика голоса, адаптации ИИ, а так же отредактирован мной и проверен корректором агентства "Акбишо"

Часть 1 Характер

Итак, что же отличает наших героев друг от друга, что делает их особенными и уникальными? Базовые вещи вы наверняка знаете: про то, что характеры можно прописывать за счет различного типирования. Это могут быть знаки зодиака, типы темперамента, MBTI, архетипы по Юнгу…

Но давайте честно признаемся: в основном этими инструментами пользуются либо те, кто только начинает писать и ищет опору, либо те, у кого в истории слишком много героев и нужно как-то для себя их разделить, сделать хотя бы базовую основу, чтобы не запутаться в собственной голове. То есть если вы из тех людей, которые прописывают анкету персонажа на три страницы, где есть все: от любимого цвета до группы крови и размера обуви, — то, возможно, вам может подойти составление таких базовых штучек. Я сама, например, начинала с этого и использовала в трилогии, чтобы не потеряться в героях (не выложена нигде).

Вот даже есть ссылочка на мои таблички (), где я заранее накидывала даже возможные конфликты, проблемы, столкновения характеров. Небольшой костыль, который внезапно пригодился мне, когда я участвовала в литмобе, где сюжетообразующим фактором были именно знаки зодиака. От таких историй читатели сразу ждут определенные стереотипы: что телец будет любить уют и вкусную еду, а водолей — выносить мозг нестандартными идеями.

Но это такой скорее костыль, чем что-то незыблемое и необходимое. То есть если вы можете писать без этого и ваши герои все равно получаются живыми, разными, узнаваемыми — забудьте про анкеты, не используйте, вы и так справляетесь. Если же вы уже вышли с уровня совсем новичка, но еще сложно различать голоса в голове, вы можете использовать не чистое типирование — потому что в чистом виде в жизни этих типов почти не бывает. У нас нет чистых холериков, которые только бегают и орут, и чистых сангвиников, которые только смеются и переключаются на новое дело каждую секунду. В жизни все — смесь. И вы можете делать такую же смесь для своих героев.

Я, когда начинала, делала микс из знака зодиака и типа темперамента. Причем можно как подбирать похожие сочетания, например, телец-флегматик — спокойный, основательный, любящий комфорт, так и полностью противоположные как близнецы-флегматик — человек, которому по природе надо быстро переключаться, но он по темпераменту медленный, и это дает внутренний конфликт, который сам по себе генерирует сцены. Противоположные сочетания дают гораздо большую многогранность, кстати, потому что герой сам с собой не в ладу, а что может быть интереснее внутреннего противоречия?

Также вы все знаете про анкеты героев по различным методикам — я не буду на этом подробно останавливаться, в интернете этого добра навалом, и каждая новая школа сторителлинга предлагает свою супер-уникальную анкету из ста вопросов. Правда, есть одно «но», которое я заметила за много лет.

Типирование не спасает от безликости, но помогает на первых этапах сделать героя ярче.

Знаете, в чем проблема всех этих табличек и анкет? Они описывают статику, отвечают на вопрос «Какой герой?», но не показывают, какой герой в действии. Можно до посинения заполнять графу «Черты характера» словами «смелый, добрый, ответственный», а потом читатель откроет книгу и не увидит ни смелости, ни доброты, ни ответственности, потому что вы забыли переложить эти черты в сцены, в решения, в поступки.

Особенным героя делает то, как он выбирает, ошибается, страдает, радуется и, самое главное, как он покажет себя в ситуации, где нет правильного ответа.

Часть 2. Незаметные детали и атмосфера вместо кричащих фишек

Лично я чаще всего использую очень мелкие, почти незаметные вещи. Настолько маленькие, что некоторые читатели их замечают только при третьем перечитывании, но когда замечают, это вызывает дикий восторг, потому что создается эффект секретика, тайной комнаты, которую не все нашли. Возможно, они слишком незаметны — тут у меня перекос, признаю, я иногда прячу детали так глубоко, что они тонут в тексте. Но я предпочитаю делать запоминающейся атмосферу истории, а не только одного героя. Так тоже можно, просто это уже про общее настроение, а не про портрет персонажа, поэтому об этом в другой раз.

Когда вы даете герою ассоциацию с определенным чувством, напитком, вкусом, цветом, деталью одежды, особенностью речи, дурацкой привычкой — вы создаете невидимую ниточку к читательской памяти. Работает это через повторение, но не прямое: «Он снова надел свое любимое», а через вариации на тему.

Шерлок Холмс — это трубка, скрипка и кепи с двумя козырьками.

Гарри Поттер — круглые очки и шрам в виде молнии.

Джеймс Бонд — фраза «Бонд, Джеймс Бонд» и мартини, который надо взбалтывать, а не мешать.

Как это сделать? Например, героиня носит платья в цветочек круглый год. Летом это легкие ситцевые платья с мелкими цветочками, зимой — шерстяные платья с тем же принтом, но уже крупнее. Они всегда отличаются по фасону и материалу, но в каждом из них есть цветочек. И если героиня настолько одержима, что, даже купив обычное однотонное платье, она на нем либо вышьет, либо сделает термонаклейку, либо разрисует акрилом, но добавит этот цветочек… Тогда в любой момент, когда читатель увидит в реальной жизни (в магазине, на улице, в кино) платье с цветочком, если героиня была яркой и полюбилась, он вспомнит именно о ней.

Это работает с любым предметом, любой привычкой:

• Герой, который всегда носит с собой потертый блокнот и что-то в нем пишет, хотя у него есть айфон.
• Герой, который в любой ситуации сначала наливает себе чай, а потом думает.
• Герой, который не может начать разговор, не поправив очки.
• Герой, который перед важным решением обязательно моет руки — даже если они чистые.

Но эти детали не должны висеть в воздухе. Они должны расти из характера, иметь какую-то причину в настоящем или прошлом, а не просто быть пришитыми «для запоминаемости». Поэтому, когда я пишу, выделяю одну или две значимые черты, без которых мой герой просто перестанет быть собой. Не десять черт из анкеты, а одну-две, ту самую базу, на которой все держится.

Это может быть особенность речи: один герой иронизирует в любой ситуации, даже когда надо плакать; второй не может соврать физически, и это постоянно создает ему проблемы; третий говорит только короткими фразами, потому что боится сказать лишнее. 

Или особая концентрация на каких-то предметах или деталях мира: один герой в любой комнате сначала заметит беспорядок, другой — цвет стен, третий — запах, четвертый — книги на полках, пятый — не заметит вообще ничего, потому что думает о своем. И вот этот фокус внимания очень показательный, между прочим. Давайте разовьем эту мысль на примере.

Три героя заходят в одну и ту же комнату.

1. Первый посмотрит и подумает: «Обои чуть отошли от стены у окна, под потолком паутина, на подоконнике пыль, и вообще давно ремонт не делали». Это критик, перфекционист или человек с тревожностью.
2. Второй посмотрит и подумает: «Ремонт в целом симпатичный, но грязновато, не прибрано, хозяйка, видимо, не успевает или забила». Это практичный наблюдатель, возможно, тот, кто сам следит за домом.
3. Третий войдет и скажет: «Какая уютная комната! Большое окно в пол, гирляндочки на стене, плед на диване, пахнет ванилью и старыми книгами. Мне здесь хорошо». Это герой, который ищет тепло и уют, возможно, ему их не хватает в жизни.

Одна комната — три совершенно разных впечатления. И читатель, увидев такое, сразу поймет, кто есть кто, даже если вы не скажете прямо: «Петя был тревожным критиком, а Вася — душевным мечтателем».

Как внедрить это в свою писательскую практику

Если вы хотите, чтобы ваши герои были узнаваемы через характер, перестаньте описывать их прилагательными. Начните показывать через:

• На что герой обращает внимание в первую очередь, когда заходит в новое место;
• Что его раздражает, а что успокаивает (и готов ли он это признать);
• Какие у него уязвимые места (темы, на которые он срывается или, наоборот, замыкается);
• Как он реагирует на стресс — бежит в действие, замирает, начинает все контролировать, уходит в себя или нападает;
• Какие маленькие ритуалы у него есть (утренний кофе особым способом, обязательный просмотр новостей перед сном, привычка крутить кольцо на пальце);
• Как он относится к своему телу, к своей внешности — с принятием, с презрением, с юмором, с полным безразличием.

Все это не требует трехстраничных анкет. Это требует одного: вы должны знать своего героя так хорошо, чтобы отвечать на эти вопросы не заглядывая в табличку. Потому что если вы будете постоянно сверяться с анкетой, как с инструкцией, герой будет двигаться механически, как робот по программе. А если вы его прочувствуете — он начнет говорить и действовать сам, вам останется только записывать.

Правда, потом придется с ним спорить и доказывать, что по сюжету он должен был пойти в другое место, но это уже мелочи жизни.

Домашнее задание для тех, у кого есть время

Выберите одного вашего героя (можно из текущей рукописи, из старой или придумать прямо сейчас). Ответьте на три вопроса в свободной форме:

1. Что герой заметит в чужой комнате первым делом? Опишите его реакцию на три разных пространства (например, захламленную мастерскую, стерильно-чистую квартиру минималиста и уютную, но обшарпанную бабушкину гостиную).

2. Какая мелочь есть у этого героя, которая путешествует с ним из сцены в сцену? (Не магический артефакт и не важный для сюжета предмет, а что-то бытовое: кружка с трещиной, старая зажигалка, резинка для волос, которую он теряет и находит постоянно)

3. Как этот герой заканчивает стрессовый день? (Начинает уборку? Лежит пластом и смотрит в потолок? Идет в душ и плачет? Жестко шутит в компании друзей до хрипоты? Пьет в одиночестве? Пишет длинный пост в социальные сети? Ничего не делает, но на следующий день просыпается в другом городе?)

А потом вспомните, делал ли он все это в вашем тексте? Знает ли читатель, что герой именно такой, и планируете ли вы ему это знание дать, не вываливая в текст прямую характеристику, а разбросав по сценам маленькими, почти незаметными, но точными деталями?

Часть 3. Узнаваемость через детали: предметы, жесты и эмоции

Что касается узнаваемости героя через описание или эмоциональные жесты — здесь есть несколько золотых правил, которые я для себя вывела методом проб и ошибок.

Как я уже немножко раньше упоминала, описание — это любой запоминающийся предмет, который кочует с героем из сцены в сцену. Ну, например, кулончик, который он постоянно носит, не снимая; или старый потертый рюкзак, с которым он ходил в школу, в институт, на первую работу, а теперь таскает в нем ноутбук; или часы, которые перестали ходить, но герой их все равно носит, потому что они достались от отца. И вот здесь есть один очень важный момент, который я вынесла из собственных ошибок.

Если вы добавляете какую-то важную вещь, у этого предмета должна быть предыстория. Не обязательно давать ее сразу, не обязательно расписывать на три страницы в первой главе — можно разбросать намеками по тексту, раскрыть в самом финале или вообще оставить загадкой для самых внимательных. Но вы, как автор, должны эту предысторию знать и хоть где-то отразить в тексте.

Почему этот кулончик безумно дорог герою? Это последний подарок бабушки, которая умерла, а герой не успел попрощаться? Или потому, что это единственное, что осталось от родителей, которых он никогда не знал? Или потому, что он сам себе купил его в тот самый момент, когда твердо решил двигаться к своей мечте — и теперь кулончик стал талисманом, напоминанием о том, что «я тогда решился, значит, смогу и сейчас»? Без ответа на этот вопрос вещь — просто мертвый предмет. С ответом — частичка души героя, которую читатель может потрогать.

В «Кафе „Жизнь“» у меня есть такой предмет у тетушки Молли — это шаль с огромным количеством карманов. Она не сильно привлекает внимание поначалу: ну шаль и шаль, мало ли у пожилых дам шалей? Но при этом шаль всегда на ней, вне зависимости от остальной одежды. Поверх летнего сарафана, поверх теплого свитера, и если бы Молли куда-то выходила, то надела бы пальто сверху. И у этой шали есть особенность, которая потихоньку раскрывается: из любого кармана Молли может достать почти что угодно. В начале мелочи типа печенья, апельсинов и того, что правда может заваляться в кармане. А потом детали для полноформатной карусели, снежок посреди жаркого лета, и снег не тает у нее на ладони. И вот тут читатель уже замирает и понимает: что-то здесь не так, что-то здесь глубже, чем просто чудесатая старушка.

И получается, что эта особенная деталь одежды работает на нескольких уровнях. Во-первых, она делает тетушку Молли узнаваемой визуально — если бы по книге сняли фильм, вы бы узнали ее по этой шали даже в толпе. Во-вторых, она создает интригу — откуда у шали такие свойства? Почему она именно у Молли? Что вообще происходит? В-третьих, в конце книги — когда мы понимаем, кто такая Молли на самом деле и почему именно эта шаль ей нужна — все становится на свои места, и читатель испытывает тот самый щелчок «Ааа, вот оно что!».

И еще один важный момент, который я не буду спойлерить: когда Молли снимает свою шаль — происходит кое-что. И это «кое-что» работает только потому, что до этого момента шаль была невидимой, но постоянной частью ее 

Поэтому если вы хотите, чтобы предмет работал, а не просто висел на герое — встройте его в сюжет и хотя бы один раз сделайте так, чтобы присутствие или отсутствие этого предмета что-то меняло в сцене. Предмет должен или помогать герою, или мешать, или что-то о нем рассказывать. Иначе это просто гардероб.

Теперь про эмоциональные жесты. Это моя любимая тема, потому что здесь открывается огромное поле для игры и создания по-настоящему живых, дышащих персонажей.

Эмоции каждый из нас проявляет по-своему, в зависимости от характера, темперамента, воспитания, культурной среды и даже от того, в какой семье мы выросли. Кто-то в детстве слышал «не кричи», «не смейся так громко», «мальчики не плачут» — и теперь подавляет эмоции так сильно, что их можно заметить только по микро-жестам. Кто-то, наоборот, рос в семье, где эмоции били фонтаном, и теперь его жесты широкие, громкие, заметные за три метра.

И вот эту особенность вы можете взять и закрепить за своим героем. Как-то я смотрела дораму, в которой главная героиня была максимально спокойной внешне, максимально неэмоциональной — такое лицо, которое невозможно прочитать, если не знать ее секретов. Но при этом все ее настоящие эмоции выражались в маленьких, почти незаметных жестах: когда она злилась или боялась — тихонько сжимала в кулаке край юбки, так сильно, что костяшки белели, но лицо при этом оставалось каменным. Когда была счастлива — она поглаживала заколку в волосах, этот жест был таким теплым, что зритель сразу понимал: сейчас она по-настоящему рада, даже если на лице ни намека на улыбку.

Я после этого начала специально наблюдать за людьми и заметила, что мы все такие. Кто-то накручивает прядь волос на палец, когда нервничает; кто-то заплетает и расплетает косу бесконечно, пока думает над сложным решением; кто-то крутит кольцо на пальце, снимает и надевает снова, снимает и надевает — это единственное, что показывает, что внутри него все кипит; кто-то начинает грызть колпачок ручки, кто-то трогает мочку уха, кто-то поправляет очки, даже если они не сдвинулись с места.

Все это — наши маленькие телесные подсказки самим себе и окружающим. И если вы дадите каждому из героев такой жест, то они станут более живыми.

Часть 4 Как мы реагируем на стресс: два типа и один важный нюанс

Давайте возьмем еще один пример, даже не жестовый, а про то, как мы в принципе реагируем на экстренные стрессовые ситуации. Это очень показательная штука, которая много говорит о характере.

Вот произошла ситуация — прямо здесь и сейчас, решать нужно немедленно, времени на раскачку нет. И есть люди, которые первым делом уходят в эмоции: они злятся, психуют, крушат все вокруг, или, наоборот, забиваются в угол и рыдают, уходят в паническую атаку. Они сначала проживают эмоцию, а потом, когда эмоциональный пик спадает, начинают решать проблему — часто уже с запозданием, когда упущены важные моменты.

А есть совершенно другие люди. Они в стрессовой ситуации действуют, как роботы — четко, уверенно, холодно. Разруливают все, принимают решения, отдают команды, и только когда ситуация уже разрешена, когда все закончилось и опасность миновала… вот тогда их накрывает. Они уходят в истерику, в гнев, в полное онемение, у них трясутся руки и они не могут завязать шнурки. Кажется, все уже хорошо, а человека ломает только сейчас.

И вот эти особенности, эти разные паттерны реагирования могут очень сильно играть на сюжет. Почему? Потому что читатель, который уже узнал, что его герой из тех, кто сначала действует, а потом паникует, будет ждать этой панической сцены после разрешения кризиса. И когда она наступит — это вызовет доверие: «ага, я знал этого героя, он именно так и поступит». А если герой вдруг изменит свой паттерн без причины — читатель это заметит и либо поверит изменению, либо нет.

Как через жесты показывать рост персонажа

И здесь мы подходим к самому интересному. Потому что через изменение этих эмоциональных жестов, через изменение привычных реакций мы можем наблюдать рост персонажа — и это будет не «он стал другим, потому что автор так сказал», а читатель сам видел, как он меняется.

Давайте представим. В самом начале истории у нас герой не очень уверенный в себе. Когда на него кричат, он съеживается, прячет глаза, начинает что-то мямлить, наматывает на палец прядь волос, раз за разом, как заевшая пластинка. Читатель уже запомнил: прядь волос — значит, герою страшно, он в стрессе.

Потом в середине истории герой как будто бы пытается. Он уже не съеживается сразу, а делает шаг вперед. Но прядь волос все равно наматывает — просто позже, когда уже вышел из кабинета и никто не видит. Прогресс маленький, но он есть.

Потом герой такой: «Нет, я буду справляться сам». Он уже не прячет глаза, а смотрит прямо, говорит твердо — и читатель замечает, что прядь волос остается неподвижной. Герой смог. Победил свой старый паттерн.

И в конце он может полностью поменять привычную реакцию. Теперь, когда на него кричат, он спокойно складывает руки на груди и ждет, пока собеседник выдохнется. И читатель, который прошел этот путь вместе с героем, испытает такое чувство гордости, как будто это он сам научился не бояться. Потому что видел каждый шаг, каждое маленькое изменение.

Но есть важное предупреждение

Опять же, если у нас история длится всего неделю, кардинально изменить паттерн реагирования, почти невозможно, и при таком раскладе есть большой шанс, что читатель не поверит. Люди так быстро не меняются, даже если очень стараются. Для серьезных внутренних изменений нужно время. То есть если у нас книга затрагивает большой период — хотя бы полгода-год или даже несколько лет, — тогда есть шанс на изменение паттерна эмоций, есть шанс на то, что человек начнет проявлять себя по-другому.

Но и в этом случае изменения не происходят из ниоткуда. Должна быть причина. Он ходил к психологу и там разбирал свои реакции? Он изучал это по книгам и сам с собой работал? Он осознанно замечал, как это делают другие люди, и учился у них методом проб и ошибок? Он попал в обстоятельства, где старый паттерн перестал работать и пришлось изобретать новый, просто чтобы выжить?

Вот этот последний вариант, кстати, очень классно работает, когда герой попадает в совершенно другую, непривычную, чужую обстановку. Например, у вас ангел пытается притворяться человеком, и ему нужно скрывать свои истинные реакции, потому что если он случайно проявит ангельскую сущность — провалит задание. Или у вас девушка из современности попала в прошлое, где женщин вообще за людей не считают, и ей приходится адаптировать свои эмоции, адаптировать свои реакции под чуждую реальность — говорить не так, как хочется, смеяться не тогда, когда смешно, плакать в подушку по ночам, а днем делать каменное лицо.

И вот на этом, на этой внешней необходимости подавлять или менять свои эмоциональные проявления, можно очень сильно играть. Героиня сдерживает привычный жест, и читатель видит, как ей это тяжело дается. Герой ловит себя на том, что старый паттерн включился автоматически, и сознательно его выключает, а читатель видит эту внутреннюю борьбу. Но это нужно делать осторожно и помнить главное: чуть-чуть измениться реакция может, подавить ее на время — можно, но кардинально поменять паттерн без веской причины и без достаточного времени не получится.

Любовные романы и проблема «жесткий парень стал мямлей»

То же самое касается любовных романов, например. Это вообще отдельная большая тема, потому что в жанре сложился опасный штамп, который ломает очень много хороших историй. Когда в самом начале у нас такой жесткий, холодный, суровый мужчина, который никому не дает спуску, всех держит на расстоянии, а в конце он становится нежным, сюсюкающим, везде носящим свою половинку на руках, — чаще всего это вызывает не нежность, а недоверие: так не может быть, он в начале был совсем другим, куда делся тот интересный персонаж, которого я полюбила?

Потому что люди так не работают. Если человек двадцать лет строил вокруг себя стены, он не разберет их за две недели только потому, что встретил красивую девушку. Он может начать делать в этих стенах маленькие дырочки, может приоткрыть калитку, может впустить кого-то одного во внутренний дворик — но стены вокруг останутся.

Поэтому здесь нужно либо очень четко разграничивать: такой он только наедине с партнером, но при всех он все еще жесткий и холодный. И читатель видит контраст, и этот контраст работает на доверие — потому что это правдоподобно. Мы все по-разному ведем себя в разных компаниях. Либо нужно показать, что он смягчился не только к партнеру, а в целом — изменил отношение к жизни, к людям, к себе. Но тогда это не «он стал мямлей, который слова поперек не скажет». Он стал спокойнее, терпимее, открытее, но его характерная жесткость никуда не делась. Просто теперь она проявляется не в каждом жесте, а только когда действительно надо.

Вот пример, чтобы было понятнее. Если раньше герой швырнул бы пепельницу кому-то в голову за неудачную шутку, то теперь он просто говорит «пошел вон» и отворачивается. Изменение есть? Есть. Он перестал бить посуду и перешел на слова. Но он не стал внезапно обниматься и прощать всех подряд. И читатель верит: да, этот человек мог так измениться — потому что у него были на то причины (любовь, терапия, осознание, что так жить больше нельзя). И он изменился в рамках своего характера, а не сломал его под ноль.

 Итог по жестам и деталям

Через эмоциональные жесты, через выражение эмоций, через детали одежды и предметы, которые носит с собой герой — через все это можно играть с сюжетом, интригой, характером. Это делает героя не плоским и не картонным, а человеком, за которым интересно наблюдать даже в бытовых сценах.

И да — главное, что я для себя вынесла: не нужно все и сразу. Не надо каждому герою выдавать по уникальному жесту, по уникальному предмету и по уникальной манере подавлять эмоции. Выберите одну-две черты для значимого героя и работайте с ними через всю книгу. Если персонаж появляется в пяти сценах, у него должен быть один узнаваемый жест. Если он главный герой — у него может быть целая система жестов, которая эволюционирует от начала к финалу.

Я, например, сейчас пишу историю, где у героини есть привычка в стрессовых ситуациях трогать подвеску на шее — перебирать ее пальцами, крутить, гладить. В начале она делает это постоянно, даже когда ничего страшного не происходит — просто потому, что она в постоянном фоне тревоги. В середине она начинает замечать за собой этот жест и сознательно убирать руку. В конце она уже не трогает подвеску в спокойных ситуациях — только когда действительно страшно. И читателю не нужно объяснять словами, что с ней происходит, достаточно показать ее руки.

Попробуйте и вы. Посмотрите на своего героя — какой у него жест, когда он злится? Что он делает, когда боится, но не хочет этого показывать? Есть ли у него предмет, который он носит с собой годами, и что будет, если этот предмет потеряется? Ответьте на эти вопросы — и ваш герой задышит.

Часть 5 Речь

Вы когда-нибудь играли в игру «Угадай, кто сказал» с собственными текстами? Закрывали имена персонажей, читали диалог и... понимали, что сами не можете определить, кому из героев принадлежит эта реплика? Если да — добро пожаловать в клуб, я там часто гостила, когда начинала писать или писала просто для того, чтобы скинуть тревожность.

Почему важно это делать? Прикрыть рукой реплики, попробовать отгадать кто, особенно если книга написана год или два назад? Читатель не сидит у вас в голове. Он не знает, что Анна — интеллектуалка с ироничным складом ума, а Павел — бывший военный, который привык говорить коротко и по делу. Читатель видит только буквы на странице, которые, увы, не всегда отражают то, что автор хотел сказать.

Приведу в пример одну книгу, с которой я работала как редактор. Главная героиня там вовсе не дурочка, а достаточно сообразительная, понимающая мир по-своему женщина. И мы ей верим каждую секунду, что следуем за героиней на работу, на свидание, к подруге… а потом она заходит в кабинет психолога и теряет свой голос. Она начинает говорить голосом автора, словами психолога, но не собой. Я какое-то время не могла объяснить, что не так, не получалось донести, ведь да, героиня может такое сказать, но она выберет другие слова. И тогда прием, про который говорила выше, помог показать наглядно — я отправила две реплики без атрибуции, и этого оказалось достаточно. Автор сразу увидел, что герои звучат одинаково. Очень наглядный и сильный вариант!

Наша задача сегодня — сделать так, чтобы ваших героев нельзя было перепутать, даже если вы вырежете из текста все атрибуции, такие как «сказала она» и «возразил он».

И да, я сама ни в коем случае не претендую на то, что каждый мой герой звучит абсолютно уникально и узнаваемо! Но есть тетушка Молли, Паша, Пако Рамос и многие другие, кого не спутать.

Портрет без кисти: из чего складывается голос

Прежде чем мы начнем колдовать над диалогами, давайте разберемся, из каких ингредиентов вообще состоит речевая характеристика персонажа. 

Уровень первый: Лексика — то есть слова, которые герой выбирает.

Вспомните свое окружение, знакомых, друзей: одни говорят «рефлексировать», другие — «париться», третьи — «переживать», а четвертые просто молча пьют чай и страдают, потому что у них таких слов нет. Уровень словарного запаса, наличие или отсутствие сленга, профессионализмы, ругательства, уменьшительно-ласкательные формы, использование терминов или простого языка — все это создает первый слой узнаваемости.

Причем важно не просто наделить героя парой словечек, а сделать так, чтобы его лексика была органичной его возрасту, образованию, профессии и характеру. Профессор лингвистики и водитель маршрутки могут говорить об одном и том же дожде за окном совершенно разными словами. Они просто не могут звучать одинаково, потому что это будет фальшиво.

Уровень второй: Синтаксис — как герой строит предложения.

Здесь кроется огромное поле для маневра, которое многие авторы недооценивают.

Один герой говорит длинными, плавными, сложносочиненными предложениями с причастными оборотами и множеством запятых, так как он привык думать, взвешивать, сомневаться, излишне пояснять свои же слова из-за тревожности и детских травм.

Другой рубит коротко, отрывисто, иногда даже безглагольно. Например: «Туда, быстро!»

Третий говорит сбивчиво, с повторами, с «эээ», «ну», «как его», потому что волнуется, не привык выражать мысли, пытается говорить не в своей привычной манере, например, обычный рядовой солдат на приеме у короля явно будет фильтровать речь и подбирать слова.

Здесь есть еще важный момент: синтаксис может и должен меняться в зависимости от эмоционального состояния героя, но в своем базовом состоянии герой говорит примерно одинаково. Я пишу базовое состояние, а не спокойное, так как у некоторых героев может быть стабильное состояние тревожности, агрессии, переживаний, и спокойствие там как раз будет эмоциональным изменением.

Уровень третий: Темп и ритм — как герой говорит во времени.

Это немного другое, но тоже про синтаксис. Один герой говорит быстро, тараторит, перебивает сам себя, фразы наскакивают друг на друга. Другой растягивает слова, делает паузы, будто каждое следующее слово взвешивает на невидимых весах. Третий говорит ровно, монотонно, без эмоциональных всплесков — и это тоже характеристика.

Зачастую темп речи связан с темпераментом героя или любым другим типированием персонажа, которое вы используете. Но! Совершенно не обязательно использовать ожидаемый темп — как уже говорилось, в чистом виде одного характера не бывает, плюс ярче всего запоминаются персонажи, которые сами себе противоречат (только дайте этому причину!). Например, внешне спокойный человек может тараторить или заикаться, когда начинает говорить.

Уровень четвертый: Модальность — через какие чувства герой воспринимает мир.

Это мое любимое и самое редко используемое, так как в процессе работы я просто забываю, а потом нет сил исправлять.

• Есть люди-визуалы: Они говорят: «Смотри, видишь, яркий, это выглядит как…»
• Есть аудиалы. Они говорят: «Послушай, звучит как тихий, громкий...»
• Есть кинестетики: «Чувствую, теплый, холодный, мягкий, тяжелый, мне кажется».
• Есть дигиталы (их мало, но они бывают): они оперируют логическими связками, цифрами, схемами, говорят «это означает» «из этого следует», «во-первых, во-вторых».

Можете сразу провести быстрый тест и выяснить свою модальность — зачастую это будет основная модальность ваших героев, которую вы даете неосознанно. У меня основа дигитал-визуал, поэтому мои персонажи часто анализируют, думают (верх дигитализма в книге «Убийца — дворецкий»), но при этом еще и остаются наблюдательными, засматриваются на что-то красивое и т.д. Вообще, кажется, у меня нет только аудиалов в историях, так как я не очень представляю их особенности.

Если вы дадите каждому из героев свою модальность — они зазвучат по-разному, даже если будут иметь один бэкграунд, профессию, мировоззрение.

Часть 6 Анатомия диалога: как разобрать чужую речь и собрать свою

Теперь, когда мы знаем, из чего состоит голос, давайте научимся это знание применять на практике. Самый надежный способ — не придумывать речь героя с нуля, а подсмотреть, как это делают люди в реальности (и в хорошей литературе).

Интерактив: «Шпионский блокнот»

На следующей неделе (или прямо сегодня, если вы экстраверт и готовы пялиться на людей в кафе) возьмите блокнот и начните подслушивать. Да-да, я серьезно. Обратите внимание на:

• Как здороваются разные люди: «Здрасьте», «Доброе утро», «Привет», «ЗдорОво», «О, какая встреча». А может, и не здороваются вообще? Моя лучшая подруга от любого моего «Доброе утро» или «Привет» начинает паниковать и думать, не накосячила ли где, ведь мы обычно общаемся 24/7.
• Какие слова-паразиты у них проскакивают: один говорит «короче» каждые десять секунд, «типа», «на самом деле», а у кого-то нет паразитов, но он делает долгие паузы и сопит в трубку.
• Как они реагируют на неожиданный вопрос: один начинает оправдываться и сыпать деталями, второй отшучивается, третий задает встречный вопрос, четвертый молчит и смотрит исподлобья.
• Как они рассказывают историю: один вываливает все факты разом, второй создает интригу, третий путается и возвращается назад, четвертый не может закончить, потому что постоянно отвлекается на свои же комментарии.

Запишите все это в блокнот. Не для того, чтобы копировать конкретных людей, а для того, чтобы собрать коллекцию речевых фишек, из которых потом можно собрать своего уникального героя. Хороший писатель, как повар: берет кусочек от одного, щепотку от другого, добавляет свое — и получает что-то новое.

Интерактив: «Слепое прослушивание»

А теперь самое страшное упражнение, которое я регулярно провожу со своими текстами и которое каждый раз заставляет меня краснеть. Берете диалог из своей рукописи (или из черновика, если вы только начинаете). Вырезаете все атрибуции, убираете имена персонажей. Оставляете только голые реплики, как в пьесе. Даете почитать другу, бета-ридеру или просто закидываете в чат с коллегами по перу.

Задача читающего: понять, кто из героев говорит в каждой реплике.

Если он угадал в 80% случаев — вы молодчина, ваши голоса работают. 

Если угадал в 50% (то есть как случайная монетка) — у вас проблема: все герои говорят одинаково. 

Если угадал в 100% — снимаю шляпу, вы гений, и эту часть статьи можете пропустить, она не про вас.

А теперь секрет, который я вынесла из собственных провалов на этом упражнении: если читатель не может отличить ваших героев — это не потому, что вы плохой писатель, а потому, что вы слишком хорошо знаете своих героев и вам кажется, что их различия очевидны. По факту, скорее всего, вы забыли вытащить эти различия в текст. Читатель же не знает, что Анна в душе — ироничный циник, если она в диалогах говорит так же прямо и серьезно, как Павел. Вы должны показать эту иронию через слова, интонацию, синтаксис.

 Речевой паспорт: как не запутаться в собственных героях

Когда у вас в книге два-три персонажа, вы еще можете держать их голоса в голове, но когда их пять, семь, а в следующей книге еще десять новых — тут уже и с блокнотом запутаешься. Поэтому я предлагаю завести для каждого значимого героя «речевой паспорт».

Что такое речевой паспорт?

Это документ в ворде, в гугл-таблице, в тетрадке — как вам удобно, в котором вы фиксируете речевые особенности персонажа, чтобы не забыть и не сбиться. Выглядеть он может примерно так:

Имя героя: Анна, 34 года, журналистка.

Лексика: Средне-высокий уровень, любит ироничные обороты, иногда использует профессиональные термины (когда хочет кого-то прижать к стенке), избегает сленга. Слово-паразит: «собственно». 

Если у вас герой знает несколько языков, то в стрессе может переходить между языками.

Синтаксис: Предложения средней длины, часто с уточняющими оборотами («как я уже говорила», «что, в общем-то, неудивительно»). В спорах начинает дробить предложения на короткие, рубленые фразы. В спокойном состоянии любит риторические вопросы.

Темп: Говорит довольно быстро, но с четкой артикуляцией. Когда злится — переходит на скороговорку.

Модальность: Визуал + немного кинестетики. Часто использует слова «смотри», «представь», «это выглядит так, будто...», «мне кажется».

Любимые речевые обороты: «ну, допустим», «вопрос в том, что...», «если честно, то...».

Что никогда не скажет: «я не знаю» (потому что считает, что должна знать все), ласковые обращения типа «зайка», если это не ирония.

Примеры реплик (когда сомневаюсь, то возвращаюсь сюда):

— Собственно, этого я и ожидала. Вопрос в том, что мы будем делать дальше — сидеть и ныть или начнем действовать? 

— Смотри, это выглядит как полный провал. Это только мне кажется или тебе тоже? 

— Если честно, я бы на твоем месте так не рисковала. Но это я, а ты любишь приключения на одно место.

Заполните такие паспорта для всех своих ключевых героев и вы никогда больше не перепутаете, кто как говорит. А когда начнете писать новую книгу с новыми героями — просто откроете старые паспорта и сознательно сделаете новых персонажей непохожими на предыдущих, чтобы они тоже звучали свежо и уникально.

Часть 7. Диалог как двигатель сюжета: когда слова работают вместо экшена

Мы часто думаем, что диалог — это просто способ передать информацию. Герои встретились, поговорили, читатель узнал что-то новое, но на самом деле хороший диалог делает гораздо больше:

•  Показывает характер. Не через описания вроде «Анна была ироничной», а через то, как она отвечает на вопрос «Ты меня любишь?» — прямо, уклончиво, с шуткой, с паузой, с агрессией.
•  Создает напряжение. Два человека говорят о погоде, а читатель чувствует, что между ними пробежала черная кошка, что каждое слово — это удар, что они на грани взрыва.
•  Двигает сюжет. Не только когда кто-то говорит «убийца — дворецкий», но и когда случайная фраза заставляет героя передумать, вспомнить, заподозрить.
•  Создает атмосферу. Язык, которым говорят персонажи, создает настроение всей книги. Если все герои — подростки и говорят на современном сленге — это одна история, если все герои викторианские аристократы и их речь плавная, цветистая, с оборотами «не угодно ли вам» — это совсем другая.

Поэтому, когда вы редактируете диалог, спрашивайте себя не только «Звучит ли это естественно?», но и «Делает ли этот диалог что-то из списка?». Если диалог просто передает информацию — возможно, стоит дать эту информацию в абзаце описания или внутреннего монолога, а диалог оставить для чего-то более важного.

Домашнее задание (выбирайте по душе)

Как и в прошлый раз, я не заставляю вас делать все подряд. Жизнь слишком коротка, чтобы мучить себя заданиями, которые не откликаются, выбирайте то, что кажется интересным именно вам.

Уровень 1. Наблюдатель.

Заведите «шпионский блокнот» и в течение недели запишите три-пять интересных речевых особенности реальных людей вокруг вас (или героев сериалов — тоже подойдет, если вы интроверт и в кафе не ходите). В конце недели посмотрите на свои записи и подумайте: какую из этих особенностей вы могли бы подарить своему следующему герою?

Уровень 2. Практик.

Возьмите диалог из своей рукописи (или напишите новый, короткий, на десять-пятнадцать реплик) и проведите «слепое прослушивание» — уберите всю атрибуцию, дайте почитать кому-то из знакомых или просто закройте имена и проверьте себя: сможете ли вы сами определить, кто из ваших героев говорит? Если нет, то перепишите диалог так, чтобы голоса стали различимыми. Используйте для этого разные уровни: смените лексику, синтаксис, добавьте модальность.

Уровень 3. Систематик.

Заполните речевые паспорта для трех-пяти главных героев вашей текущей рукописи. Распечатайте их и держите рядом, когда пишете. Через месяц проверьте: стали ли ваши герои звучать увереннее и различимее? Если да, то поздравляю, вы нашли свой рабочий инструмент.

Ответы на популярные вопросы

В: А если мои герои говорят одинаково, потому что они из одной среды, например, все ученые в лаборатории? Это нормально или проблема?

О: Это вызов, но не приговор. Да, люди из одной профессиональной среды часто используют похожую лексику — это правда жизни. Но даже в стерильной лаборатории с двадцатью физиками-ядерщиками не найдется двух людей, которые говорят абсолютно одинаково. Потому что один экстраверт, который тараторит и жестикулирует, второй — интроверт, который взвешивает каждое слово, третий — тот самый чудак, который обожает научные шутки, а четвертый — молодой аспирант, который боится сказать лишнее и поэтому постоянно добавляет «как бы», «в некотором роде», «если можно так выразиться». Вот эти различия и нужно вытаскивать на свет. Они есть всегда, просто вы могли их не замечать, потому что слишком фокусировались на сюжете.

В: Я боюсь, что если сделаю речь героя слишком уникальной, то он станет карикатурным. Где эта грань?

О: Грань проходит там, где особенность перестает быть живой и начинает быть единственной чертой персонажа. Если герой каждые две минуты говорит «короче», и это единственное, что вы про него знаете — это карикатура. Если герой говорит «короче» иногда, в моменты волнения или когда он пытается закончить затянувшийся разговор, а в остальном у него есть характер, история и мотивация — это живой человек. Правило простое: добавьте герою три-четыре речевые особенности, и они в сумме создадут уникальный голос, а не клоунаду.

В: А что делать с второстепенными героями, у которых по две реплики на всю книгу? Им тоже нужен речевой паспорт?

О: Нет, конечно, не нужен, у вас и так дел полно. Для проходных персонажей достаточно одной-двух «фишек», которые создадут иллюзию живого человека. Например, почтальон в трех сценах говорит не особо значимые вещи, просто дайте ему слова паразиты — и этого достаточно, чтобы читатель его запомнил и узнал при следующем появлении. А вот если персонаж появляется в пяти-шести сценах и играет значимую роль в сюжете — тогда да, ему нужен хотя бы мини-паспорт, чтобы вы не сбились и не превратили его в картонную декорацию. Ну, или сильно не заморачивайтесь, исправите все во время редактуры.

В: Я попробовал «слепое прослушивание», и никто не угадал моих героев. Я в ужасе, что делать?

О: Первое: выдохните. Второе: вспомните, что это упражнение — не экзамен, а диагностика. Вы же не паникуете, когда градусник показывает 37,2, а просто понимаете, что что-то не так, и идете лечиться. Вот и здесь так же. Теперь вы знаете проблему — а значит, можете ее исправить. Перечитайте диалог и попробуйте «развести» голоса героев. Например, дайте одному герою более короткие предложения, другому — длинные. Или одному — больше слов-паразитов, другому — полное их отсутствие. Или поменяйте модальность. Обычно достаточно двух-трех изменений, чтобы голоса зазвучали по-разному. У вас все получится!

Если остались вопросы — как обычно, пишите в комментариях, и я отвечу.