Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались...
Автор: БогИзгиб бокала грань я обнимаю нежно,
Струна порвалась с хрустом — пронзила тишину.
Качнется купол неба, но мне не видно снега —
Зашторено окно в мою двадцатую весну.
Качнется купол неба, пустой, беззвездно-серый.
Как плохо, что не все мы здесь сегодня собрались.
Один из нас — на кухне. Второй — гниет в манере.
А третий смотрит в стену и шепчет: «Мир, очнись…»
Как отблеск от экрана — огни по стенам пляшут.
Ты что грустишь, «бродяга»? Скажи, чего ты ноешь?
Ты скажешь — надорвусь я, но ты же просто фальшь.
Ведь это ты грустишь, когда я пить не бросил.
И кто-то «очень близкий» — триггер, альтер-эго —
Мне голосом моим же тихонько скажет: «Брат пить плохо…»
Но я не слышу голос, я слышу только эхо
От стен, что год назад похоронили брата.
А он сейчас снаружи, стоит под фонарями.
Я сам его придумал, чтоб было с кем не спиться.
Ты что такой веселый? Давай, иди-ка к нам мы…
Я научу тебя затекстыриться, и забыться.
Как плохо, что не все мы здесь сегодня собрались.
Как плохо, что здесь только — я, я, я, я, опять лишь я.
И тот, кто утопился в ванной, и тот, кого украли,
И тот, кто пишет этот текст, не в силах перестать лишь я.
Мы с болью в горле давимся прокисшим «Хванчкара»,
Чьи имена, как шрамы, на левом предплечье.
Я помню всех, кого убил. Их было трое. Пара?
Нет, я не убивал. Они ушли навечно.
Мечтами их и песнями пытаюсь жить, но глохну.
Я каждый вдох наполню чужим чужим фальцетом.
Я каждую минуту вычерчиваю арку
Над теми, кто сегодня не стал моим портретом.
…Слушай. Ты там, с той стороны динамика?
Ты думаешь, это песня? Нет. Это крик в подушку.
Олег Митяев, 1978 год, лекция по плаванию, Челябинск.
У него всё было впереди. У меня — только этот текст.
Я не знаю, какой сейчас год.
Календарь в телефоне показывает 2026-й, но это ложь.
Это «сейчас» длится уже семнадцать лет.
Я проснулся — и это был не сон. Это был триггер.
Я проснулся — и это был всё тот же 2009-й.
Я проснулся — а ты всё ещё слушаешь? Не оборачивайся.
Слендермен за твоей спиной — это я.
Я просто хочу, чтобы ты перестал улыбаться.
В оригинале было «ты что грустишь, бродяга».
А я спрашиваю: ты что радуешься, идиот?
Ведь всё хорошее кончается.
Вот. Уже кончилось.
В твоем наушнике — шипение.
Это не пауза. Это потерянный эпизод.
Я соберу осколки. Я склею этот купол.
Я выключу весь свет, чтоб не было и тени.
Я напишу роман, где главный герой — не умер,
Где все мы, мать его, действительно собрались…
Но струны в кровь въедаются, и голос сел навечно.
Я знаю этот сценарий. Я сам его писал.
Что делать мне завтра? А завтра не настанет.
Оно уже сегодня.
Оно зовется «сейчас».
И зовется это «миг».
Проснись.
Ты уже проснулся.
Это и есть кошмар.
P.S: Качнется купол неба — большой и звездно-снежный…
Я соврал. Снега нет. Это пепел сигарет.
Мы сегодня всё-таки собрались.
Просто ты не видишь нас.
Просто ты не слышишь нас.
Просто ты — это я.
И ты сейчас один.
Как здорово.
Как здорово.
(запись обрывается)