Мята, травы, листы, вершки и корешки

Мяту надо замочить, промыть, высушить и пользоваться. Ничего, кроме запаха, мята не даёт, но хватает и такой малости. Мята, душица, пара-тройка листьев смородины к чаю и даже так себе лентовская заварка катается по языку чем-то вполне вкусным. 

Если в детстве попалось что-то настоящее вкусное, оно останется навсегда и ничего тут не поделаешь. Хорошо ли так, плохо, или вообще всё равно, неясно. Скорее всего, всё как водится крайне просто – каждому и каждой своё, не больше, не меньше. Мята с душицей попали в память как раз оттуда, из бело-синего фаянсового заварочного с узорчатым рисунком, где в лучшем случае заваривался краснодарский номерной, в худшем и чаще плескался крепкий навар из пыли грузинских дорог, а для гостей извлекался индийский. Не со слоном, а просто индийский. Время диктовало мелочи, Горбач вещал за перестройку, мята с душицей превращали прах плантаций вотчины Шеварнадзе в чай, растворившийся глубинами памяти в какой-то другой, чем на самом деле. 

На грядках советского детства рос-вырастал хрен, бабушка крутила с него демоническую хреновину, все ей радовались, лишь мне доводилось ужасаться, отказываясь. На грядках небольшого придомового участка имелся даже топинамбур и, притворяясь кузинами, рядом с редькой временами торчали хвосты желтобоких крепышек-репок. На грядках у небольшого типового домика в три окна на улицу моих деда с бабушкой вовсю имелся настоящий мак, чьи головки срезали как-то ночью поклонники свободы, гласности и демократии. На грядках строгого деда-ветерана не имелось место ненужному винограду, зато красиво кудрявился табак махорочного сорта, высаженный им в славную агонию страны, чью жизнь защищала его юность и в чью честь не вернулся домой бабушкин брат, начавший в июне 41-го и погибший апрелем 45-го. На грядках, цветущих и зеленеющих с самой весны, имелось обычно-привычное, закручиваемое и засушиваемое умелыми бабушкиными руками, а также красиво стоящее в обязательно-обиходных вазах Гусь-Хрустального и атласно-бархатно красующееся лепестками тюльпанов, лилий, пионов, астр, редких колокольчиков и всех остальных сезонных цветов. 

Рядом с предпоследней землянкой, вырытой Адиком, Хлоповым и даже мной по-над дорогой с поворотами к Шали и Ведено, росла черемша. Самый обычный настоящий дикий ядрёный чеснок. Чеснок, кстати, есть на самом деле лук, но такой вот особенный, вы знали? Черемша яростно вылезла сразу с первым настоящим солнцем, а настоящее солнце там выходит вместе с зелёнкой, а зелёнка густо покрывает горбы предгорий своим ковром уже к середине апреля, а когда и раньше. Черемша, корейский жгучий кетчуп, мягко отдающий соляркой упруго-сминаемый хлеб и пачка соевых сосисок под желудёво-непонятный порошок Кафе-Пеле остались в памяти такими же вкусными, как кирпичной твёрдости азербайджанское печенье, размякшее в горячем индийском чае с мятой в приезд дальне живущих уральских родственников времён «Будильника» и «В гостях у сказки». 

Бог весть, как так сложилось, наверное, дело всего лишь в осточертевших разогретых перловке с мясом под тушёнку, где в основном имелся жир, рубленые секили и немножко рубца с единичными волокнами мякоти. Тогда наша юность, минуя понимание нами, перетекла в молодость, где в порядке были нервы, ЖКТ и поджелудочная, желалось нормальной жизни да домой, а единственное, мирившее с приевшимися красотами вокруг и тяжестью 74М на плечах была новомодная золотая Ява. Под неё всё тогда шло лучше, чем думалось правильным и образованным докторам, явственно знающим про убийство рецепторов табачищем одна за другой. 

Чай с бергамотом и чабрецом прямо показатель спокойствия, респектабельности и устоявшегося уклада. К хорошему привыкаешь быстро, собирать-покупать-сушить чабрец лениво половине любящих эти веники с плодово-ягодными цукатами, потому трансконтинентальные корпорации всегда на коне, а траты на непонятное сено, расфасованное в мишуру маркетинговых ходов пачек изрядно завышены, отягощая и без того так себе наполненные карманы обычных горожан. Спасибо бабушкам-дедкам рыночков-рынков и развалов у не самых центральных станций метро, да и просто остановок спальных районов. У них до сих пор вполне можно купить мяту, душицу, чабрец и прочие травы, листья, вершки да корешки, делающие жизнь немножко вкуснее. 

Ну, а как ещё?