Шестигранный стол о диалектике и философии - 17

Прежде чем станешь говорить, дай время созреть мысли твоей под твоим языком.
Пифагор 585-495 до н.э. древнегреческий философ, математик и мистик.

Семнадцатый Стол – продолжение об экономике. Но теперь мы поговорим о средствах производства, и о границах.

Загадочно? Туманно?

Конечно, у нас же тут – философия, а не кот наплакал!

Для начала – как обычно, небольшое отступление. Знаков, так, на…

Историческое, и аналитическое, конечно же.

Бурный девятнадцатый век ознаменовался борьбой развивающегося производства с границами и оковами, которые на него накладывал общественный строй – сословия. На тот момент система благородных сливок являлась уже откровенным тормозом развития. Поскольку появились всякие «средства производства», собственность на которые замечательно и описана товарищем Карлом Марксом. В простейшем приближении – чьи средства, того и ­ – строй. Но. Писалось-то всё это теоретизирование в эпоху – какую? Когда в город ломилось масса голодного народу, а бабы в деревня хвсё рожали, и рожали… а вот слово «демографическая яма» - и понятия-то такого не было! Была полноводная река бесправной и почти бесплатной рабсилы казалась неиссякаемой!

Но – история совершила свой очередной поворот.

В итоге глобальных цивилизационных преобразований – прежние благородные сословные общества проиграли.  Пали все планетарные Империи – Австро-Венгерская, Германская, Российская, Великобританская, Японская… Образовались новые государства в новых границах (конечно же, спорных), со всякими новыми общественными формациями. Ну, они так думали, что новыми. «Вива ля», «Эгалите», и прочее «Либерте». Казалось бы, свобода экономике? Империи рухнули, никаких границ? Или – в другой части планеты – свобода труду? А вот и нет!

Границы государств, внутри которых так и осталась бюрократическая машина, обслуживающая таковые – тут же стала первым неприятным камнем. Дабы не быть голословным, помянем наследство государственной бюрократической машины Российской Империи, с которой пошли «ломать и строить» большевики:

"Россия гибнет от слишком заметного возобладания в ней типа самодовольной, оптимистической бюрократии. 

Сидит себе в Северной Пальмире раззолоченный сановник, принимает доклады на слоновой бумаге, наслаждается раболепием толпы подведомственных чинов и в самом деле думает, что он маленький “царь и бог”, как любят величать себя даже захолустные исправники.

Никакой политики, кроме благополучной, он не признает, никаких глубоких и сложных процессов народного быта, а главное — никакой драмы. В тиши роскошного казенного кабинета его превосходительству искренне кажется, что ни в природе нет никаких океанов и ураганов, ни в государстве никакой политики дальше тридцати верст от городов. 

Так как ведь над каждым изнеженным сановником есть другой, еще более нуждающийся в покое сановник, то каждая ступень табели о рангах старается дополнить собой лестницу общего благополучия, по крайней мере — “отчетного”. 

Именно отсюда идет пагубная привычка петербургских сфер никак не реагировать на острые явления жизни и прятать их под сукно, как страусы в пустыне при виде неприятеля прячут голову под крыло. 

Именно этой пагубной привычке мы обязаны чудовищным разрастанием таких явлений, которые своевременно могли бы быть погашены легко и быстро".

Михаил Осипович Меньшиков, русский публицист, 1914 год.

Революции – ни февральская, ни октябрьская – ничего в этом не изменили.

А токмо ли Россия?

Нет, конечно!

Планетарное наследие бывших империй – оно осталось у всех государств. Ибо дети революций хотели быстренько залезть наверх, плевать на головы вниз, и удовольствие получать. Но для этого кто-то должен следить за почтой, телефоном, телеграфом, и сбором налогов… Никуда не деться от этого.

Кроме того, аппетит приходит во время еды… И вот уже новым капиталам становится тесно в границах своих государств…

Новая глобальная война – снова никого не устроила, по её итогу.

Но ­ не войнами едиными же? Тут у нас ещё научно-технический прогресс ломанулся, как лось в кукурузу! Ах, какие стали средства производства – просто диву даёшься! Какие станки! Какие конвейеры! Вот только эти чёртовы границы мешают. Там одна кучка налоги повышает, там вторая презерватирует, откатов хочет…

Выход – есть! Единобабловая система (бреттон-вудская, мировой порядок денежных отношений и торговых расчетов, закрепивший статус доллара США в качестве главной резервной валюты. Она была принята на конференции в Бреттон-Вудсе (США) в июле 1944 года и действовала до начала 1970-х годов, ознаменовав переход от «золотого стандарта» к золото-долларовому стандарту),

и – оффшоры! Ура! Нету более особо сильных границ капиталам! Минимум налогов! Да здравствует!

Сразу прекрасножитие настало. Прибыли – наши, издержки – государственные, и за такое удобство сожительство – можно оставшиеся лёгкие границы и потерпеть, с офшорами-то!

Рай?

Нет!

Да что ж ты будешь делать-то, а? Вроде ж средства производства – наши, а рабочие и их проблемы – государственные, что тут идёт не так? Даже уже с бюрократией кое-каково разобрались! Лоббирование придумали, выборы, демократию, и прочие рюшечки на голом…

Вот только со средствами производства – некоторая заминка вышла. Исключительно материалистического плана.

Вот – топор. Он – средство производства? Конечно! Ведь топором можно избу срубить, без единого гвоздя! А без топора? Будет дендрофекально… Значит, что? Значит, Хозяин топора – главный перец на деревне? Ибо за забором же очередь стоит из желающих подержаться за топор?

А… Жизнь – она оказалась сложнее Маркса, и простых теорий о средствах. Она оказалась немножко более «иньяневой», нежели думалось теоретикам.

Ибо сам по себе топор – он средство производства сугубо и исключительно, и только в умелых руках… В иных случаях – он не полезней лингама стеклянного в руках дурака. То есть, к топору – нужны умелые руки. А чтобы руки обучились и стали умелыми – им нужен топор и время. Такое вот иньяньство вышло, ага…

И вот тут мы попадаем на «неотчуждаемое средство производства» - то самое умение в руках. Которое может кинуть топор под ноги владельцу в этой деревне. И пойти в другую. А как же оставшийся владелец средства производства? У него же за забором – очередь из желающих подержаться, же?

Ой, все…

Первый ресурс в поиске нового Рабоче-умелого держателя топора – через… государство и его бюрократизм! Мы не зря взятки платим же? Зря терпим, что ли? Где там их издержки? Где там их школы? А ну, подать мне сюда на рынок топорных дел мастеров! Из ваших, государственных ПТУ! Да побольше, чтобы они мне конкурировали тут, за моё рабоче-топорное место!

Ура! Заработало!

Рай?

Фиг.

НТР. Другие владельцы топоров не дремлют… Конкуренция же, благостная же, итить её через коромысло!

Неотчуждаемые средства производства стали всё шире. Учёные, врачи, учителя, рабочие… Это всё стало шириться. И – давить. Каков реальный объём неотчуждаемого – у серьёзного академика, разработчика двигателя космической ракеты? А у современных разработчиков ИИ?

Давление данных средств на нынешние государства становится уже… фактически, катастрофическим.

Вот – перекрыли проливы. Войну воюют. Государственное дело!

А вот владельцам заводов, складов и пароходов – «крутитесь сами, как хотите».

Та же Россия: владельцы сами должны свои склады охранять!

Или вот, Европа:

 «Э! Правительство! Мы тут заводы перевозить собираемся, вы в курсе?»

«Да, мы в курсе, повесточку зелёную не забудьте блюсть!»

Пока бизнес спал в оффшорах – государственная бюрократия снова выростила сословное общество. Ну, какое сумело. Чиновник – он кого надо чиновник… Издержки на лоббирование – уже не покрывают прежний комфорт минимизации налогов. Бежать-то куда? Или… А если не бежать? А если... снести нафиг и правительства, и границы?

На сей «крамольщине» – передаю слово! Предлагаю немножко поиграть футурологией – как долго продержится данная крамольная мысля у бизнеса? Каков прогноз на размер катастрофы?

И - да, заодно - провентилируйте в своих "обществах будущего", в своих мирах, вопрос об этих, неотчуждаемых средствах этого окаянного производства...