Библиотека капитана, том 5. Эфти

Дисклеймер: сия рубрика — это исключительно акт альтруизма и попытка вытащить на свет божий тихих писателей, на взгляд автора, незаслуженно пребывающих в тени. Присутствуют вопросы, ответы, очень много букв и тщательно выверенная доза шизы. Если интересуют конкретные блоки, можно читать только их. Вы предупреждены.

Кубик прокатился по столу, несколько раз постучав затупленными рёбрами о дерево, и в каюте вновь воцарилась тишина. Загорелись и тут же погасли красные очки, поймав свет чудно́го фонаря — то хозяйка корабля наклонила голову, чтобы увидеть на грани кубика выпавшее число; гость тоже вытянул шею и спросил:

— Ну что там, что? 

Странная женщина улыбнулась. 

— Похоже, мне благоволит удача. И если ты не чувствовал необъяснимое желание открыть мне все свои секреты, то наверняка должен будешь ощутить его сейчас.

— А-а-апределённо что-то чувствую, — гость усмехнулся, совершенно не смутившись или сделав вид, что не. — Не то лёгкое покалывание в кончиках пальцев, не то непреодолимую жажду раскрыть каждую подробность, не утаивая абсолютно ничего.

— Веселишься? Хороший щит. Порой лучший. Однако же вернёмся к тому, зачем ты здесь. Как ты мог понять, я собираю хорошие истории и авторов оных — последних собираю лишь фигурально, к добру или к худу. Тебе я предлагаю отдать свой сказ в мою коллекцию, а я поделюсь ей с народом. Сохраню… для тех, кому она может понадобиться. 

Гость улыбнулся шире.

— Согласен. Никогда не знаешь, кому пригодится твоя история. 

— Безусловно. Тогда начнём, Эфти.

Для тех, кто не знает: в каюте у нас Эфти — гейм-мастер (ведущий настольной ролевой игры — прим. интервьюера) и IT-специалист, а также автор — тихий, но весьма интересный (после интервью с ним интервью-э-эру захотелось немедленно бросить всё и поразмышлять о жизни и о том, зачем вообще это всё). 

Первый блок вопросов для нашего гостя был о гейм-мастерстве и влиянии оного на творчество:

— Для начала расскажи о работе гейм-мастера. Чем ты вообще занимаешься?

— Я веду игры по D&D в свободное время. Пишу одиночные истории (ваншоты) на одну игру, веду две кампании и периодически экспериментирую в других сеттингах — кроме классического фэнтези по Forgotten Realms и Planescape, писал несколько игр по Fallout. Хочу попробовать написать что-нибудь по Warhammer 40000, но пока сложно натянуть его на систему D&D.

— Хм, а почему по этой вселенной?

— Потому что Warhammer — это one love. У меня есть идея: сделать историю от лица орков. 

— хА! эТо жЕ БуКВаЛЬнО ИсТоРИЯ, РасСкаЗаННаЯ ГРибамИ.

— Ты что-то рано.

— тЫ ТаК ГовОРиШЬ, каК БУДтО эТо ПлоХО.

— А это…

— Не обращай внимания. Лучше скажи: как опыт гейм-мастера влияет на твоё творчество?

— Любопытным образом. Видишь ли, у мастера подземелья есть сценарий, который игроки всегда пытаются сломать, и есть проработанные персонажи, которых надо отыгрывать. У них должны быть как хорошие, так и плохие черты, чтобы персонаж не был слишком плоским. 

— Звучит, как идеальный рецепт книжного персонажа.

— Особенно если в проработанную роль добавить импровизации. Опытный гейм-мастер может дать волю игрокам. Даже несмотря на то, что существуют рельсы сценария, игроки должны чувствовать, что мир не статичен. И знаешь, очень часто самые прекрасные и запоминающиеся роли возникают из импровизаций.

— Запомню, пожалуй, эти слова. Чувствую, они важны, Эфти. К слову, что означает твой псевдоним? Звучит довольно загадочно.

— Эфти — это сокращение от FT — Faerie Teller.

— Почему выбрал именно его?

— Я выбрал его из-за двоякой трактовки с уклоном во что-то мрачное. Если бы это был Fairy Teller, то был бы просто сказочник, но так неинтересно. Я малость извернулся.

— Результат того стоил. Мне нравится игра слов.

— Ха, и мне!

Блок второй был о книге, воле случая и персонажах:

— Я знаю, что твоя книга «Некро Лог» (дневник жреца, чей дар сломан, а все заклинания дают эффект, отличный от ожидаемого, — прим. интервьюера) задумывалась, как творческое упражнение. В какой момент стало ясно, что это уже не просто эксперимент, а полноценный роман?

— В 2006-м году, когда я всю эту историю придумал. Я начал выкладывать записи в и показывать друзьям, по паре записей в день. Друзьям понравилось, и они порекомендовали мне опубликовать это в виде романа. На тот момент «Некро Лог» уже был готов на 70%. Я рискнул… ну и втянулся.

— Как впечатления?

— Пока мне нравится. История обрастает деталями, новыми событиями. Абсурдом, который меня веселит.

— Мне известно, что ты пишешь книги необычным способом, и «Некро Лог» не стала исключением. Как именно выглядит процесс? 

— Я знаю начало истории и конец, а прийти к финалу герои могут разными путями. На любой вариант развития сюжета влияет бросок десятигранного кубика или проверка двадцатигранного. Я накидываю варианты дальнейшего развития — вариантов 5-10 и кидаю кубик. Что выпало — то и будет.

— Как бы ты описал суть своей книги?

— Это книга о становлении человека, который пытался быть как все, но не мог и был вынужден искать собственный путь.

— Как ты вообще пришёл к персонажу Алекса? К идее «сломанного дара, который работает наоборот»?

— Эта история уходит корнями глубоко в те времена, когда я был разработчиком и гейм-дизайнером текстовой онлайн-игры. Система строилась на четырёх основных классах: воин, вор, маг, жрец — и суперклассах, вытекающих из базового класса. Например, из воина можно было сделать рыцаря, а из жреца — паладина, некроманта и друида. Я не был полностью согласен с такой системой и начал разрабатывать концепт класса, который мог быть у любого. Так сказать, поломанный класс. Так и появился Альтеркастер.

— Давай же покажем народу твоих героев:

Алекс

— Расскажи немного про Алекса и его товарищей. Кого писать легче, кого сложнее?

— Про Алекса рассказывать без спойлеров очень сложно, так как он ведёт дневник Аяана — это буквально персонаж, которым я играл в кампании «Тирания Драконов». Её писать было легко, поскольку она была проработана часами игровых сессий. Ми — девочка со сверхрегенерацией, но не лишённая способности чувствовать боль. Ми всю жизнь видела только страдания, но всё же начала привыкать к тому, что в мире существуют не только они. Вот с ней непросто, ведь мне нужно влезть в голову маленькой девочки и понять, как она будет действовать. Где-то получается хорошо, где-то не получается (по моему мнению), но я стараюсь.

— Кстати, Ми мне интереснее всех. Мне нравится её забавная речевая особенность (читайте, чтобы узнать, какая именно, — прим. интервьюера).

— А мЕнЯ тЫ зА МоИ ЗабАВНыЕ РеЧЕВыЕ ОсоБеННосТИ ПочЕмУ-То Не ЛюбИШь.

— Да ладно тебе, голос, я уверен, что ты ошибаешься. Дай пять!

— …

— А, точно. Ладно, не держи зла. Да… А о чём мы говорили? О Ми? Она прекрасный персонаж, я её очень люблю. Я против того, чтобы её считали маскотом команды. Она очень умная девочка, которая проявит себя ещё не раз дальше по сюжету. Алекс и Аяана к ней также привязаны и боятся того, что в какой-то момент она больше не сможет регенерировать и умрёт.

— Как тебе пришёл в голову такой чудаковато-мило-трагичный образ?

— Про Ми я хотел написать другую книгу. Скажем так, Алекс мог встретиться с ней иначе.

— Как думаешь, что делает персонажа Ми — да и любого персонажа — живым?

— Мелкие, подчас незаметные детали — они собираются в единый образ запоминающегося персонажа. 

— Что же. Звучит правдоподобно.

Третий блок был об атмосфере, о вездесущем юморе и трагедии:

— У тебя атмосфера тёмная, но с юмором. Что для тебя первично — мрачный сеттинг или юмор? Или они рождаются вместе?

— Без юмора у меня не получается. Я считаю, что юмор в экстремальных ситуациях — показатель твёрдого характера. Если человек (или персонаж) может шутить в таких условиях, то это значит, что он не сломлен.

— Я назвала «Некро Лог» трагикомедией. Ты согласен с таким определением или видишь жанр иначе?

— Слово «трагикомедия» хорошо подходит. 

— Как бы ты сам определил жанр?

— Чёрный юмор с элементами драмы. Отдельные записи давались мне через слёзы.

— А какие, если не секрет?

— Из первой книги — становление Алекса на Арене Титанов. В «Пророчестве» — попытки спасти Ми в конце книги. Вообще, стоит прочитать третью («Пророчество») — она моя «чёрная жемчужина». 

— ЧтО, МНоГо ЭмОЦиЙ, дА?

— Ещё как.

Блок четвёртый был о чтении:

— Посоветуй же, что из твоего читать и в каком порядке.

— У меня в блоге есть закреплённый пост о том, как читать цикл «Альтеркастер». 

— Что ещё порекомендуешь из своего?

— У меня много чего есть! Есть рассказы, дополняющие мир: история про героя и лорда Энфорана, история об Аяане, мой эксперимент написать литАниме — история Эф, паладина радуги. Но из всех рассказов советую прочитать один короткий — «Первый». Он поможет понять, к чему я стремлюсь, если отбросить чёрный юмор. 

— Что сам любишь читать?

— Да. Очень люблю Роберта Асприна (прекрасная серия «Мифов»), Терри Гудкайнда, сэра Терри Пратчетта. Жаль, мы больше не увидим их новых книг. Из ныне живущих настоятельно рекомендую Джо Аберкромби — отличное тёмное фэнтези… а почему у тебя вид вдруг стал такой, словно…

— еХе-Хе, КаК БуДТО СеЙЧаС РваНёТ? 

— Ага.

— Ничего страшного. Мне просто маркетинговый ярлык в глаз попал. Не стоит беспокоиться, сейчас пройдёт. Продолжай. Что ещё читаешь?

— Сейчас читаю Мэтра Рене Леблана, «Безрассудная». Очень красивый слог, прямо кайфую.

— Я думаю, ему будет приятно, если мы сошлёмся и на него. Не так ли?

Блок пятый был о писательстве и реакции общественности:

— Где тебе пишется лучше всего?

— В одиночестве со своими мыслями.

— Место можешь выбрать любое?

— Желательно на работе. За двумя мониторами.

— О, О, пОКаЖи ЕмУ! ПоКАЖи КаРтИНку!

— Хорошо, только не ной. Вот, Эфти, смотри.

— сКаЖи, ОнА ПреКРаСНа?

— Да, она просто идеальна.

— Давайте не будем отвлекаться. Эфти, что в писательстве для тебя самое сложное. Что — самое кайфовое?

— Сложно описывать окружающий мир, как это делали мэтры фэнтези типа Джордана или Толкиена. Это уровень, к которому нужно стремиться. Кайфово получаются импровизации. Садясь каждый раз за написание книги, я не всегда знаю, что получится. Что случится с героями, кого они встретят. Это приключение и для них, и для меня.

— А что бы ты никогда не стал делать как писатель?

— Заниматься плагиатом.

— Есть ли у тебя писательский страх?

— Нет. Страха нет. Я пишу, экспериментирую. Что-то заходит читателям, что-то нет. Писать для всех никогда не получится. 

— Критику как принимаешь? А отзывы вроде «нравится/не нравится»?

— Принимаю спокойно и без проблем — и конструктивную критику, и неконструктивную. Каждый читает книги по-своему. Если произведение вызывает эмоции, плохие или хорошие, это уже плюс.

— Что считаешь конструктивной критикой?

— Конструктивом я считаю указания на недочёты, описки, логические несостыковки. А если мне говорят, что мир не прописан — это вот я, наверное, отнесу к неконструктивной критике. 

— Вот как? Почему?

— Ну не люблю я инфодампы. Та же серия «Dark Souls» ничего не объясняла про мир. Тебя просто закидывали в темницу, ты полый, иди давай.

— Обожаю «Dark Souls». Но если по теме: а как бы ты себя сам покритиковал?

— Я ленивый. Например, что-то можно сделать лучше, но оставлю как есть. Потом закончу и после редактуры сделаю лучше. Возможно Не пытаюсь писать на «5», пишу быстро и на «4 с минусом».

— Пятёрки вообще переоценены.

— Согласен.

Блок шестой вышел о жизни и увлечениях:

— Чем ты занят, когда не пишешь? Расскажи о своей работе, своих увлечениях…

— По профессии я IT-шник. Программирование, базы данных — всё такое. В свободное от работы время жена загоняет меня на дачу, где я вкалываю на свежем воздухе. Что до увлечений… я люблю покер и музыку. Играю на бас-гитаре, пою красивым голосом. Когда-то в молодости я в переходах орал песни «Короля и Шута». Хорошие были времена.

— Давай по очереди обсудим. Покер — как и когда?

— Техасский холдем. Собираемся по пятницам, играем на фишки, без денег.

— Гитара — часто или не очень?

— С рождением сына играю мало. Иногда полезно посидеть помузицировать, разгрузить голову, привести мысли в порядок. А жена подгоняет писать четвёртую книгу. 

— Ей нравится, как ты пишешь?

— Точно так. Её любимая сцена — с Бруксой из первой книги.

— Я могу понять подобный выбор. Очень даже.

Блок седьмой поведает нам о новом проекте:

— Насколько я знаю, ты сейчас погружён в один прелюбопытнейший проект. Расскажи о нём подробнее.

— Мы с Леной Лист написали в соавторстве рассказ в жанре ужасов. Называется «Руккет». Второй рассказ — сейчас у Лены в работе. Мы хотим создать подборку подобных коротких произведений от любых авторов, желающих поучаствовать. Задача заключается в том, чтобы придумать какое-нибудь жуткое создание, и было бы занятно посмотреть, как авторы других жанров справятся с ней. Если проект будет удачным — создадим свой Бестиарий ужасающих существ. Это если вкратце. Если хочется понять идею получше, то можно ознакомиться с «Руккетом».

— Ссылку мы, разумеется приложили.

— Будем рады новым участникам! И если кто-то хочет попытаться, то пусть воспользуется нашей табличкой — «Уровень опасности по Ремпелю».

— По Ремпелю? 

— Весьма мемный мужик. Уфолог, белый маг. Знаменит на Дальнем Востоке. Сейчас постарел, перебрался в Калининград, но деятельный был в девяностых.

— Эвона как. Хорошо. Показывай табличку.

— Вот:

🟡 Жёлтый — Наблюдение / Контакт — Не смертельно
🟠 Оранжевый — Опасность / Травма — Смерть возможна
Красный — Летальность — Смерть почти гарантирована
Серый — Неизучено — Данных недостаточно

Градация от одного до трёх. Так, скажем, у Руккета уровень опасности по Ремпелю — Красный 2.

— Хм. Любопытно, конечно, как рассчитывается вероятность летального исхода…

— дА, Я бЫ ПОрАсСЧиТЫВаЛ. 

— …но на исходе сейчас наше время, а значит, мы пока сохраним формулу в секрете.

— Итак, Эфти, финал уже за поворотом, так что пришло время размять пальцы и отвечать так быстро, как только сможешь. Погнали. Если бы я не мог писать, то я бы…

— Музицировал.

— Как писатель я...

— Говно.

— А меня ещё спрашивали, почему рейтинг у интервью 18+! Однако из песни слов не выкинешь. Идём далее: братьям и сёстрам по перу я пожелаю...

— Хороших читателей, добрых и преданных.

— Пусть читатели...

— Читают, а писатели пишут. Иногда можно меняться, если устаёшь.

— Интервьюер, пожалуйста...

— Пожалуйста, пожёстче.

— дА лАДНо?

— «Пожёстче»? — переспросила хозяйка корабля — и было заметно, что она повеселела; даже порозовели немного её бледные щёки. — Прямо так и записать? 

— Прямо так, — кивнул гость, — и запиши.

— Повинуюсь, мастер. Записано. 

— Отлично! Теперь этого, если верить очевидцам, которых, конечно, никто не видел, не вырубить и топором. Было бы здорово, если бы сохранилось хоть какое-то свидетельство нашей встречи, учитывая то, что я прочёл однажды об этом корабле.

Свет вновь мелькнул в очках.

— И что же ты прочёл? 

— Да так. Кое-что. Обрывки. Некоторые пишут, что капитан брига — не человек. Некоторые утверждают, что этот бриг исчезает с рассветом. Уходит туда, где нет места живым. 

— Корабль и впрямь должен будет отплыть, пока не рассвело, и он на самом деле отправится в те воды, что должны быть недоступны людям. И потому мы должны попрощаться сейчас. Покуда не настало утро.

…У двери на палубу гость внезапно остановился, его пальцы замерли над ручкой, а он сам спросил, не оборачиваясь. 

— Что будет, если я не открою дверь? Если решу остаться?

— Ты и правда хочешь знать, что случится? Хорошо, я скажу. Солнце не взойдёт. Хотя постой... оно взойдёт, а судно растворится — и ты вместе с ним. Или, как знать, может, ты отправишься туда, где не ступала нога человека, и постигнешь тайны бытия? Проверить можно лишь одним способом.

— Каким? — гость повернулся в последний раз.

В тонких пальцах хозяйка брига держала кубик.