Священный кодекс чайлдфри

Истинный приверженец абсолютной свободы познается по умению вовремя перекреститься чеком из дорогого суши-бара при случайном виде младенца. Если же чужой ребенок посмеет тебе улыбнуться, нужно немедленно вызвать в памяти графики роста стоимости высшего образования, чтобы искушение растаяло без следа. 
Настоящий чайлдфри свято чтит день воскресный, проводя его в глубоком анабиозе минимум до двух часов дня. Всякий, кто посмеет нарушить этот покой криком о незапланированных биологических процессах, автоматически предается анафеме, даже если это любимый кот.
 Отдушиной и главным храмом свободного человека становится безупречно белый кожаный диван. Его денно и нощно оберегают от нашествия случайных  стихий в виде фломастеров и кабачкового пюре. При встрече с друзьями, которые неосмотрительно прихватили своего «ангелочка», принято облачаться в лучший шелковый костюм и принимать защитную позу лотоса. Если ангелочек двинется в атаку с заляпанными шоколадом ладошками, кодекс велит издавать угрожающие шипящие звуки.
 Разумеется, уста  свободного человека никогда не осквернятся богомерзкими словами вроде «тугосеря» или «мы покакали». Очистить оскверненный слух в таких случаях помогает только двойной эспрессо в тихой кофейне с жестким возрастным цензом.
 В любой светской беседе свободный гражданин обязан мимоходом заметить, что все свои ресурсы он тратит исключительно на путешествия и личного психотерапевта. Если окружающие не бледнеют от зависти в первые полминуты, в ход идет тяжелая артиллерия - озвучивание чека за  летний отдых.
 Ну а когда на горизонте замаячит пресловутая старость с ее вечным стаканом воды, следует гордо парировать, что воду доставит курьер бизнес-класса. Главное - вовремя заблокировать эту проблему в сознании, точно так же, как навязчивую таргетированную рекламу подгузников. Наконец, против главного врага - бабушки у подъезда с вопросами о продолжении рода - применяется мощное заклинание про инвестиции в криптовалюту. Пока навязчивая приставала пребывает в ступоре, свободный человек успевает скрыться в своей идеальной, звенящей тишине.