Лонг-лист премии Беляева и другие новости

Стоило Сэму остановить авто на парковке перед этой забегаловкой, как у него возникло множество вопросов. В основном — непосредственно к Джеку, который их сюда привёл.

И он не намеревался оставлять их незаданными.

– Джек, ты ополоумел?

– Что? – Рэтчет старался сохранить всю возможную невозмутимость и не засмеяться.

– Ты уверен, что нам именно сюда?! – едва не паникуя продолжал негодовать Стоун. – Именно это место? Точно? Стопроцентно?

– А что собственно тебя смущает, Сэмми?

Стоун вновь склонился к лобовому стеклу почти впритык, прижавшись щекой к баранке и принялся вглядываться в очертания одноэтажного здания, что с трудом можно было разобрать в вечерних сумерках в нескольких ярдах перед авто.

Сразу становилось ясно — местечко знавало и лучшие времена. Стоуну даже показалось, что это единственное здание во всём городе, которое не освещала бы хоть одна единственная лампочка, но ровно в этот момент она зажглась. Одна, рядом с вывеской — куском фанеры, на котором гордо красовалась надпись «Бар Клондайк» и криво нарисованный ковбой, облокотившийся на слов «Бар». Казалось, что эту вывеску не красили лет десять, да и в первый раз доверили ребёнку, но это было не так, ведь Джек точно знал минимум три названия этого местечка: сперва оно принадлежало какому-то итальянцу, Пуничнелло, и носило гордое название «ла Каса дел Анджело», после чего следующий хозяин окрестил его «Логовом». И лишь пару лет назад хозяин вновь «сменился» — опять отравился, «переев» свинца, да так что пришлось кран для перевозки его отяжелевшей туши заказывать — и забегаловка получила нынешнее гордое имя и креативную вывеску.

– Практически всё, если честно, – буркнул Сэм, оглядывая всё это «великолепие» полным сомнений и иронии взглядом. – Машину тут оставить безопасно?

– Конечно нет! – усмехнулся Джек. – Её разденут прежде, чем ты успеешь заказать выпивку! Но до участка не так уж далеко, всего несколько кварталов. Успеешь отвезти её, бросить там и вернуться …минут за двадцать. Я как раз за это время закажу нам по кружечке пива.

– Как-то я не очень хочу пить там пиво, Джек.

– Без пива нас примут за копов и выпустят нам кишки, – буднично сообщил Джек и принялся выбираться из авто.

– Эй, подожди! – окликнул его Сэм, чуть сдав назад и высунувшись в окно едва не по пояс, когда Джек уже вышел. – А с тобой за эти двадцать минут ничего не случиться?

– Не переживай так, Сэмми, ствол я прихватил. Если что — смогу усмирить местную публику, им хватит и предупредительного, чтобы растерять всю спесь. А из всего, что со мной тут может случиться за двадцать минут — я успею поприветствовать всех, с кем знаком, да дать парочке из них в морду. Это тоже сродни приветствию. Скоро сам поймёшь. Может быть, кого-нибудь поприветствую этой тростью, – Джек подбросил её и, ловко поймав за середину, примерился для удара. – Всё, катись живее!

Договорив, детектив поспешил в бар, опасаясь, что Сэм вновь что-нибудь спросит и ему придётся и дальше торчать перед входом. Его это напрягало во многих отношениях, включая банальную боль в ногах, но больше всего — из-за его истинных мотивов.

На самом деле, планы Рэтчета порядком отличались от тех, что он озвучил напарнику. Преимущественно тем, что за эти двадцать минут он рассчитывал успеть переговорить с Бэйлором и отпустить того, чтобы они с Сэмом даже не пересеклись, не напрягая тем самым чернокожего вампира лишний раз присутствием Стоуна в баре. А уже после этого, когда Мукта уйдёт, можно будет пропустить с Сэмом по стаканчику и спокойно пообщаться с завсегдатаями, попытаться узнать у них что-нибудь про «потеряшку». Возможно, выбить из кого-нибудь дурь для разминки — публика тут была подходящая в том числе и для Рэтчета в нынешнем состоянии, крепко закладывавшая за воротник.

Планам было не суждено сбыться.

Во всяком случае тем, на которые рассчитывал Джек.

А вот тем, которые он озвучил Стоуну — вполне.

Раскрыв скрипучую дверь и войдя внутрь, Джек огляделся. Несмотря на поздний час, в забегаловке оказалось достаточно многолюдно. При этом он узнал многие из этих кривых рож.

Местные завсегдатаи выглядели уже не столь презентабельно, как в былые времена. Некогда это местечко было одним из первых заведений города, построенное больше полувека назад оно считалось в те времена элитным. И если изначально в него захаживал сам мэр и его свита, то сейчас тут собиралось всё первостепенное отребье города: воры, проститутки, карманники, грабители, домушники, скупщики краденного, — они делали главную прибыль этого местечка, — а также мелкие сошки мафиозных группировок, которых ещё не пускали в их собственные бары — едва вступившие шестёрки, не имевшие имени.

Последние очень любили устраивать меж собой потасовки, но местное заведение имело строгие правила на этот счёт, за которые его даже прозвали «Маленькая Швейцария». Ну и парочку штатных громил, что усердно следили за соблюдением этих самых «немногочисленных и простых» правил, способных за пару ударов переломать этим горячим ребяткам все рёбра, а следом и ноги. Просто в назидание другим, чтоб эти «нейтральные» правила точно соблюдались.

Как и два прочих, не менее важных: не приводить сюда «фараонов», как минимум честных и принципиальных, и помалкивать о местных делишках.

Которых, разумеется, и без скупки краденого хватало.

Собственно, даже сейчас Джек видел, как в дальней части заведения, за едва задёрнутыми шторами, разворачивались серьёзные карточные баталии, да и треск рулетки был слышен от самого входа. Местное «подпольное казино» не старалось скрыться и было далеко от «подпольного» в истинном смысле, зато отлично охранялось власть имущими, имевшими с этого свой приличный процент. Что, собственно, и позволяло этому местечку не только простоять столь долго, но и иметь тот самый пресловутый статус «Маленькой Швейцарии», за счёт которого ни один из мафиозных кланов его не трогал.

Впрочем, куда чаще звучал другой, более обидный для владельцев заведения — парочки забавных престарелых евреев — термин. «Ничья Земля». Почему-то про Швейцарию им нравилось больше. Возможно, из-за сразу пятерых скупщиков, которые сидели тут безвылазно, создавая те самые аналогии. Или из-за ассоциаций с красивой и богатой страной, которые мало вязались с этим грязным притоном. В любом случае, сам Джек принципиальной разницы в этих терминах не видел.

Да и его тут интересовали совершенно иные вещи, нежели скупка краденного, азартные игрища, или продажные женщины.

Нет, он приходил сюда за информацией.

Которой было в избытке как у жриц любви, так и у солидных воров, заглянувших скоротать с ними вечер под партию в блэкджек или покер, или просадить очередной крупный куш после удачного дела за рулеткой. Во всяком случае, выигрышей Джек за эти годы не видел ни разу.

К тому же, захаживала сюда и публика попроще, включая простых городских пьяниц, с которыми всегда было весело подраться. Это Джеку тоже время от времени нравилось. Да и приходилось, притом именно что здесь.

Хотя сегодня он рассчитывал воздержаться от этой традиции, о чём вспомнил, ощутив в руке всё ещё столь непривычный изгиб и холод лакированной ручки трости. Собственно, если бы не она и его слабость — и Сэма он бы с собой не поволок, справившись в одиночку, как делал прежде. Но сегодня он не был уверен в собственных силах.

Распахнув скрипучую дверь и пройдя по не менее скрипучему, рассохшемуся дощатому полу к обшарпанной барной стойке, рядом с которой едва нашлось место чтобы приткнуться и за которой суетился рослый худощавый паренёк, Джек махнул бармену и жестом попросил пару пива. Только после этого он осмотрел лица собравшихся у стойки и в полутёмном зале, освещённым скудным светом от ламп над баром.

Многих он уже прежде видел тут, многих. С некоторыми был едва знаком, других знал куда лучше, а парочку так лучше бы и не знал вовсе. Особенно среди тех, кто был за столиками.