Как я три раза телефоны терял. Телефон #2. Мистический.

Вторая потеря произошла уже в институте. Была зима, я учился на третьем курсе философского и обожал Умберто Эко. Читал «Маятник Фуко» — тайны, заговоры, тамплиеры. Открывающая сцена — герой прячется в музее от преследователей. Ууух, прям дух захватывало! Почему же он там оказался?

И вот я, напитанный предчувствием загадочного, поехал с другом к его бабушке в небольшой город Острогожск. План измыслили такой: праздно пошататься и зайти в местный музей. Мы быстро разделались с этим нехитрым досугом, и хотя я рассчитывал, что музей Острогожска подарит мне мистическое ощущение, как герою романа Эко, — в итоге только писать захотелось. Экспозиция маленькая, хотя подробная и сделана с любовью, но никаких тамплиеров.

Дальше поступило предложение развести зимний костер в лесу. И я такой: «Ооо, вот это дело. Темнота, лес и мы один на один со стихией». Но я с кострами не на «ты», и, как выяснилось, мой друг — тоже. Обледеневшие ветки с насмешкой торчали в нашу сторону и не горели. Я замерз, попрыгал на месте, и мы пошли домой.

Уже в тепле, отморозив соответствующие органы в уличном туалете, я заметил пропажу телефона. И мистическое чувство наконец пришло! Загадка! Где его искать? Он мог потеряться на каком угодно этапе. В целом городе! Нужно срочно отдать должное Эко и найти знак! Ну и мобильник, потому что денег на другой не было.

На следующий день мы отправились в музей, точно два расследователя. В сотрудниках я предполагал хитрецов, сознательно укрывавших тайну местоположения телефона. В вежливом: «Нет, не находили» — мне слышалось: «Мы уже давно все нашли...». Но я сразу их раскусил, улыбался в ответ, не веря ни единому слову. Ведь мы звонили на телефон! Трубку никто не брал, но и аппарат не отключал. Как он не разрядился? Не сходится! Еще и потеплело. Плюс два. Будь он где-то на улице, его бы залило талым снегом. А значит, трубу кто-то забрал...

Еще на следующий день снова приморозило, и к нам в гости приехали друзья: мой одногруппник — тоже философ — и его девушка. Внешне — секси-ведьма, внутренне — юристка с любовью к готическим стихам. От ее вида дух Умберто Эко проник в меня еще глубже, и я, разумеется, предпочел этим не делиться. Друзья у меня хорошие, у виска бы не покрутили, но мне казалось, что тайну такого особого присутствия надо хранить.

Этой компанией мы снова пошли в лес разжигать костер. Не знаю, почему другу так уперлось добиться этой цели, но не мне его судить — у меня в голове посерьезнее шизунчики возились. У нас снова ничего не получилось. Ну не хотел костер гореть.

По дороге домой друг резко куда-то отскочил. «Писать», — подумал я. Вскоре он загадочно подозвал меня. Я хмыкнул, ожидая увидеть концептуальные разводы мочи на снегу, потому что мню себя ценителем человеческих пис. Но вместо демонстрации современного искусства друг позвонил на мой телефон. И... мы всей компанией узрели голубоватое сияние. Под слоем снега и льда светился он! Будто сияющий самоцвет, требующий, чтобы его добыли. Какое-то время мы так и стояли, завороженные чудом. Потом вытащили беднягу из подледной лужи, и роднулька вернулся к папочке. Мокрый, но живой и с одним процентом зарядки.

Как выяснилось позже, друг просто вспомнил место, где мы разводили первый костер.  Я прыгал там от холода, и телефон вывалился из кармана. И хотя никакого заговора не оказалось, мистический дух не покидал меня еще несколько дней. Ведь найти потерянца в целом городе, в кромешной тьме — сильно даже для Умберто Эко. Тамплиеры хотя бы оставляли подсказки, а у нас — чистая магия! И воля старых Nokia не разряжаться до последнего.