Процентное соотношение сюжета и нравственного посыла в произведении
Автор: Ребекка ПоповаНесколько дней назад я обратила внимание на пост Екатерины Крестецкой Мораль в литературе и кинематографе. В котором автор сетует на то, что во многих современных произведениях
Ни тебе борьбы внутри личности, ни анализа поведения общества, ни лёгкой философии.
Прочитав этот пост, я, что называется, горько усмехнулась. Ибо по иронии судьбы я как раз совсем недавно наткнулась на один роман 1963 года, в котором, кроме морально-этических вопросов, практически ничего и нет.
Это книга венгерского автора Ференц Шанта с претенциозным названием "Пятая печать". Насколько я понимаю, здесь имеется в виду тема верности своим убеждениям.
И, знаете, мне было очень скучно читать этот роман. Мне не хватило именно сюжета.
Из моей рецензии на книгу "Пятая печать":
Честно говоря, я серьезно утомилась и от многословной риторики, когда одну и ту же мысль очень долго разжевывают. И от чрезвычайно подробной манеры изложений событий и описания сцен.
Что уясняют для себя герои книги?
Гражданину надлежит сидеть и не высовываться. Никак не показывать свои истинные убеждения. Во время дискуссии они твердят: мы обычные люди, обыватели. Мы не хотим оказаться ни в числе бесправных изгоев, ни в числе тех, кто верховодит обществом, кто посылает чужих детей на войну. И кто строго следит за беспрекословным исполнением правил, навязанных обществу правящей кликой.
А потом персонажей ждет испытание. Причем испытание крайне жесткое, чему способствует обстановка, ведь на дворе - 1944 год.Книга написана в далеком 1963 году. Думаю, это была эпоха прямолинейных рассуждений об этических вопросах - безо всяких намеков, иносказаний и безо всякой иронии.
Я разом вспомнила всю ту нравоучительную литературу, которой нас пичкали в течение многих десятилетий. Причем не только "нас": насколько я понимаю, в других странах было примерно то же самое. И после засилья которой вся эта современная безыдейная, но зато такая динамичная дребедень стала вот прямо некой отдушиной.
Ну, а кому-то этот крен в сторону полного отсутствия нравственного посыла кажется перегибом, да.