Падший

В густеющей нефти людского болота,
С ошмётками мяса на месте крыла,
Тебя разбирает слепая пехота
И топчет багровые перья дотла.

Но в самое ухо ложится внушенье.
В ладонь оседает тяжёлый металл.
И голос спокойно читает решенье:
«Убей. Я хочу, чтобы каждый упал».

А мягкие губы касаются шеи,
Во рту — вкус полыни, росы и утрат.
И летний луг делает ярость сильнее:
Так пахло всё то, что не вырвать назад.

Купель из мазута рождает убийцу.
Ни правил, ни света. Не вырваться прочь.
Ты встанешь и пустишь под нож вереницу —
И каждое горло выпустит ночь.