Бедная, бедная, бедная Пеппилотта-а-а

Уравновешенные личности просыпаются за пять минут до будильника, встают с какой надо ноги, положенное ВОЗ и стоматологом время чистят зубы, завтракают как хотят и, куда важнее, употребляют утром только нужную инфу соцсетей с интернетом. Без песен в голове.

Везёт им, честное слово, вот бы также. А то откроешь глаза, глянешь во двор, а там…

- Ой, Пеппи-Пеппи-Пеппи-Пеппи,

Пеппи-Пеппи-Пеппи-Пеппи,

Бедная, бедная Пеппилотта!

Длинныйчулок!

Шла я через горы-косогоры, мухоморы,

Тротуары-тары-бары и болота,

Падая с ног!..

Хуже, если молодой Валерка Леонтьев голосит о дельтаплане, точно вам говорю. В детстве беда была с музыкой, после окончания стереофона «Россия» с пластинками Бременских музыкантов, Тото Кутуньо и страны Мульти-Пульти. Юность требовала рока, Курта, риффов, да погромче, доктор, побольше, всего со всеми и разных стилей. Девяностые и мама-учитель диктовали свои правила и заработав первые кровные – приобрел плейер с наушниками, так и застряв на четверть века с постоянной музыкой на ходу, в метро, при перелёте, под стук колёс, на сидушке электричке к маме и вообще. 

Если строчишь вечером страницу за страницей, забив на продвижение, продажи, желания с чаяниями целевой аудитории, так временами случится не только:

- Без карты и без компаса

Тащуся на лошадке,

Которая забыла, где

Север, запад, юг, восток!

Эх, раз-два-три-четыре-пять,

Вышла погулять

Бедная, бедная Пеппилотта!

Но даже и Рогатые трупоеды, Анна Герман, ВИА Убивец с Анофриевым, Москва Монгол Шуудана и чёрт ногу сломит чего ещё. Какая песня въестся и включится сама собой утром – как выйдет, так пойдёт. Даже если там:

- Очень мило!

Эх, значит, надо прямо-прямо,

А потом опять направо,

А потом вперед до поворота…

Все забыла!

Чуть не забыл отправиться в поликлинику. Ой, да, девы на работе недавно совсем:

- Точно, куда Дима-то пойдёт, если не домой – библиотека да поликлиника.

Что поделать, возраст-возраст, накопившееся, да сэкономить полтора-две тыщи не два пальца об асфальт, положено, так бери и не стесняйся. Потому, если кроме закрыть больничный по перелому попадёшь к медсестре, вернее, медбрату, за рецептами, так не забывай. 

А что в поликлиниках утром? Верно, бабки-бабулечки-бабульки, сами себя девчонками, Путин плохой, Путин хороший, соседка тварь да гнида, кого мужчина вы женщиной назвали, а, девчонки, кто крайняя на кровь? Колл-центр не пускает никого без записи, коридоры диктуют своё, бабки прожигают дырку насквозь, коли рискнёшь прорваться и не колышет.

- Чего ты без очереди? Под какую запись? Вот молодёжь пошла!

Могу без очереди, если что? Да. Пользуюсь ветеранским? Да ни разу, жалко этих старых дур, с варикозом, с вальгусом, с дырками пальцами в заношенных тапках, с клюшками, с палками, с дачными тележками тут же и сразу на Ягодную-Дачную, со спиной дугой, с мужем-дураком, с одиночеством, с фублей-крысариком-глазанавыкате дома, со всем на свете.

- Вы в следующий раз не теряйтесь на год, пожалуйста, - говорит всё же медсестра, медбрата Рахима Касимовича уже нет, как нет Мабубы Акмолжоновны, Наталии Валериевны и ещё с пяток-другой медработников месяца пятилетки этой и уже не новой поликлиники.

Спасибо, спасибо, большое спасибо, теперь лишь бы получить, ведь тут аптека с обеда и до полдника, а утром, изволь, через полрайона, не хочешь – хозрасчёт, неподалёку хрущ, где сразу после пенного на разлив первого этажа, рядком да подряд – четыре разноцветных аптечных пункта. Не жизнь, малина, хлоргексидина биглюконат, если пройтись, пятьдесят-шестьдесят-шестьдесят-сто тридцать. А чо так дорого? А у нас с ионами серебра и водой из Синеозера, халяль.

- Ты поверь, что здесь, издалека

Многое теряется из виду.

Тают грозовые облака,

Кажутся нелепыми обиды.

Наверное, здравоохранение аки вампир или там зомби – куснул, так всё, попал, если вовремя не сбежишь. О, сирены, атака, опасность, вот беда. Рядом с поликлиникой метро, рядом с выходом, где ещё тенёк, утренние дачники, дедульки-бабульки, уже притёршиеся к ракетам с дронами, точно пронесёт, НПЗ за городом, чего им переживать, помидорки-яблоки-грушкивотсынок-огурцы сами себя не продадут, ягода почти кончилась, за томатную пасту не слупишь, как за вареньице. Вон сидит дед-цветовод, флорист состояния души, у него розы с самой весны, меняются размеры и текстура лепестков, бархатные кончились, пошли гладкие-гладкие и только красные, красивые, зараза.

- Надо только выучиться ждать,

Надо быть спокойным и упрямым,

Чтоб порой от жизни получать

Радости скупые телеграммы

- За пятьсот или за шестьсот надо? А, оба? Спасибо, и вам хорошего дня.

Чтобы тебе все яблоки продать, дед, хорошего дня. Шелестит-шуршит ненужная слюда, качаются хвощи-плауны, сирены почти заткнулись, нога совсем не болит, а Герман, дотянувшись через полвека, как была прекрасной, так и осталась. Как и Пеппилотта.

- Посидим-помолчим

Не нужны слова

Виноваты мы

А любовь - права.