Опять про сны

Я выросла в глухом посёлке на юге России. Посёлок был настолько маленьким, что главным развлечением там было смотреть: в окно — на проплывающие баржи, и на дорогу, где на фоне выжженной солнцем степи проезжали фуры.

Мне всегда хотелось уехать оттуда. Всегда.

Однажды так и случилось. Я теперь далеко от того места — физически и ментально. Но оно мне снится. И никогда таким, каким оно было. Как правило, оно даже не присутствует во сне непосредственно, только окрестности. И вот в окрестностях происходит всё то невероятное, о чём я, видимо, мечтала годами, пока жила там.

Окрестности забиты безумными городами с движущимися стенами, чудесными садами, где всегда собираются грозы и небеса черно-синие, и, конечно же, храмами и церквями самых разных конфессий. Да что там. Есть даже древний храм, занесённый песками. Если войти в него поглубже, можно найти сокровища. Но я никак не могу туда вернуться, хотя точно могла бы показать место на карте, где якобы находится этот великолепный, геометрически идеальный храм.

Сегодня мне тоже снилось, что я вернулась в тот посёлок. Вышла на нужной мне (единственной в посёлке) остановке. И поняла, что не знаю, как пройти к дому. В реальности мне просто нужно было идти по прямой до самой реки. Минут десять по абсолютно прямой улице до упора, не потеряться никак. А тут вдруг передо мной оказался лабиринт. Самый настоящий, состоящий из чего-то вроде бесконечных офисных помещений и коридоров между ними. А над этими желтоватыми унылыми стенами — храмы. Кажется, китайские и вьетнамские с одной стороны и совершенно типичные европейские с другой.

Мне, впрочем, повезло: со мной вместе вышел другой пассажир. Заметив мою растерянность, он предложил проводить меня до центра. Он тоже был не оттуда, но почему-то ориентировался. Неприятный был тип. Не сам по себе, просто я таких не люблю. Слишком общительных, слишком лёгких, улыбчивых, чуть суетливых и напористых. Таких мужчин, которые словно постоянно пытаются тебя заболтать. В жизни у меня это вызывает сильное раздражение и агрессию. Но тут был сон, а во сне возможно всё. Даже простить эту суетливую болтливость тому, кто совершенно явно очень к тебе расположен и действительно хочет как лучше.

Надо признать, впрочем, что постепенно я поняла и переоценила его говорливость. Она была, может быть, вовсе ему и не свойственна сама по себе. Она нужна была как инструмент, чтобы отвлекать от важных вопросов, которые могли возникнуть в его адрес. Ведь, как он сам потихоньку мне рассказал, увидев, что мне можно доверять, в этом посёлке он скрывался от преследования за политические преступления.

Сон не закончился ничем. Мы ходили по лабиринту. Выходили на берег реки. К полям, засеянным пшеницей. К каким-то деревням. Он говорил о себе, когда я спрашивала. Я же вообще забыла, куда шла. Коридоры не кончались, только выводили к новым и новым пейзажам. Повсюду была Россия. Такая, почти что лубочная, с берёзками и синевой. А мужчина сам вообще-то был белорусом. Что об чем?..

Не знаю, к чему всё это было. Просто каждый раз, когда мне снится малая родина (в которой я, кстати, даже не рождалась, родилась я в другой стране), она снится мне вот так. Через бесконечную и невозможную архитектуру чудес и людей, которых там не должно быть.

Хотелось бы уметь возвращаться в эти храмы и лабиринты. Пока не получается.