Мое большое балканское путешествие по следам "Белого генерала". Часть 12.

Котор выскочил  как чертик из табакерки. То ли убаюкала меня дорога, то ли его так плотно взяли в осаду современные посады, но о прибытии на место мне поведали не глаза, а голос навигатора. Городские укрепления разглядел, лишь когда практически в них уткнулся.

Наверное, я в фаворе у бога Гермеса, который покровительствует не только разному жулью, но и путешественникам. На подъезде к городу пошел дождь. Я было расстроился, сходу не вкурив собственного счастья. А когда вкурил... Во-певрых, лить с неба перестало, как только я взошел на мостик, ведущий внутрь городских стен. Во-вторых, температура упала до вполне комфортных +26. В-третьих и главнее всего, дождь разогнал туристов — и что особенно цено — притормозил толпень, прибывшую на здоровенном семипалубном круизном лайнере, уже пришвартовавшемся прямо напротив Старого города. Так что прогулка вышла на загляденье.

Считается, что Котор имеет одну из самых протяженных линий крепостных стен, а географическое положение — высокие горы вокруг и расположение в глубине залива — сделали его неприступным. Это не совсем так. Его не смогли захватить турки, хотя пытались трижды. А вот монголы преуспели и не только захватили, но и сожгли. Еще и черногорцы совместно с англичанами отметились в 1814 г., заставив капитулировать французский гарнизон.

На мой непрофессиональный взгляд мощь городских стен не впечатляет. Но хватило же на века, так что отставить скепсис! 

Город-крепость примостился под высоченной горой. Чтобы его сверху не закидали враги разным непотребством, опасным для жизни или самолюбия, на вершине скалистого хребта (280 метров от уровня моря) соорудили крепость Сан-Джованни (или Святого Иоанна). Чтобы туда добраться, нужно преодолеть 1400 ступенек. И за это счастье нужно отать по евроценту за каждую ступеньку! То есть 14 евро. 

Можете считать меня скупердяем или слабаком, но я от этой мысли отказался. Мне хватило подъема на Кровавую башню в Херцег-Нови, после которого я кровавыми слезами умылся (потными слезами, если точнее). Так что я ограничился шестьюдесятью ступенями подъема на городскую башню. И совершенно бесплатно))).

Вот вам виды с башни:

Пошел гулять по городу, компактно втиснутого в городские стены. Собственно Старый город небольшой, его можно обойти минут за 20. Здесь все радует глаз любителя старины и... кошатника. 

Первого — потому что здесь каждый камень, как принято говорить, дышит историей (кто бы мне объяснил, как камни могут дышать?). Редко встречаются улочки, где может проехать всадник с копьем поперек седла, и куда чаще — где этот всадник скорее обдерет себе колени о смыкающиеся стены. Хитрые проходы, церкви, маленькие уютные площади — все невероятно атмосферно, словно декорация к фильму о средневековье.

Что же касается вторых, то бишь кошатников, то тут все просто. Котор называют городом кошек. Они тут на каждом углу. Чиппи бы точно не понравилось.

Прогулка навеяла мне странные мысли. О понаехавших. 

Ладно, Москва, мы уже смирились, что она резиновая и что в городе сорока сороков нашлось место мечете, да не одной. Но Котор...

Как совершенно итальянский город (это ощущаешь сразу, как только оказываешься внутри его стен) стал черногорским? Я вовсе не хочу оскорбить черногорцев, но вряд ли они смогли бы сотворить такую красоту. Вот вам иллюстрация в подтверждение моей мысли:

"Черногорцы идут на ярмарку в Котор", зарисовка Валерио Теодора. (Мне нужно срочно купить ружье. Я тоже так хочу. Как представлю, что мне сегодня таскать три чемодана по 20 кг каждый, сразу возникает желание, не сходя с места, объявить себя черногорцем!)

Племена Монтенегро вплоть до конца 19 века жили по старинному укладу со всеми атрибутами веселой горской жизни, вплоть до вендетты между родами. 

А кто населял Котор и берега Бока-Которска? Бокезцы. Или далматинцы. Они говорили не по-сербски, а на мертвом ныне далматинском языке, относящимся к романской группе. Позже их называли поморянами, а языком у них был в основном итальянский. Потомки иллирийцев, смешавшиеся с пришельцами-славянами, плюс приток переселенцев из Италии, в первую очередь, из Венецианской республики. А если копнуть еще глубже, то и легионеров Диоклетиана найдем. И массу рабов, которых завозили турки и алжирцы.

Но факт остается фактом: внутрь туго стиснутого каменным поясом стен города черногорцы проникали и оставались там жить. Русский путешественник Е.П. Ковалевский писал в конце 1830-х о Которе: "Тут жизнь итальянская, завещанная Катару Венецианской республикой". И тут же добавляет: "В нем только 2500 душ, не считая расположенного здесь батальона. Провинция Боко-ди-Катаро имеет 33045 жителей. За исключением незначительного числа итальянцев, все они славянского происхождения... Говорят Поморяне итальянским языком, а жители внутренней земли славянским языком, славянского наречия, отличающегося от языка черногорцев только большей примесью слов итальянских и немецких". И в заключении, отмечает, что из Котора его провожали черногорцы перекатным ружейным огнем.

С этим милым обычаем таскать за поясом дедушкин пистолет, а на плече ружье-албанку не смогли справиться даже австрийцы. Когда попытались, получили по носу от черногорцев-кривошцев, живших к северу от Котора (Кривошское восстание 1869). Так больно получили, что оставили их в покое до 1881-го.

В общем, думал я, думал, как мог протекать процесс с "понаехавшими" горцами с пистолетами в замкнутую городскую общину. Так ничего и не придумал. Плюнул и пошел в конобу.

Черногорская коноба — это, если упрощать, семейный ресторанчик с бабушкиными рецептами и домашним вином. 

Мне повезло. Наверное, из-за дождя народу было с гулькин нос, и для меня нашелся столик в "Коноба Скала Санта" — месте, где стол нужно заказывать за несколько дней.

Очень атмосферно-душевное заведение. И кормят вкусно.

Чтобы оставить себе память об этом визите сделал фото (красное пятно в зеркале — это я в красной майке)

Назвал его "Призрак московского гостя в Которе".