Сколько человеческого осталось между замыслом и холстом? О Дали, механическом глазе и Боге.

В изобразительном искусстве тоже начинает чувствоваться злоупотребление - если это вообще правильное слово -  искусственным интеллектом. В 1971 году Сальвадор Дали в интервью мексиканскому журналисту Хакобо Заблудовскому рассуждал о разнице между фотографией и живописью. Сначала он привёл в пример Веласкеса: поставь фотоаппарат туда, где находился глаз художника, — и фотография может оказаться почти идентичной тому, что он написал. А затем сказал интересную вещь: «Фотография создаётся механическим, совершенно посредственным глазом, изготовленным в Японии, в Кливленде или где угодно; тогда как картина создаётся посредством почти божественного глаза, созданного Богом».

С Дали можно спорить почти в каждом слове. Фотографы, наверное, особенно имеют на это право. Фотоаппарат ведь тоже ничего не видит сам: кто-то выбирает объект, момент, объектив, расстояние, свет, кадр. Но в одном месте его мысль сегодня неожиданно приобрела новый смысл. Здесь на форуме мы часто обсуждаем использование ИИ при создании текстов. Какова граница его применения.

Дали тоже противопоставлял человека машине. Но не руки, а глаза. Восприятие. ОУ него это два глаза. Один механический, другой человеческий. И вот спустя полвека мы получили довольно странную разновидность живописи, существование которой Дали вряд ли мог предвидеть. Картина написана человеческой рукой, но увидена или создана  до человека машиной.

Одна из появившихся на рынке коммерческой живописи практик выглядит примерно так. ИИ задаётся направление.Например женщина одна в кафе. Европа начала XX века. Меланхолия. Экспрессионизм. Чуть-чуть Шиле, немного Модильяни. Болезненная бледность кожи. Необычные глаза. ИИ выдаёт варианты. Художник выбирает понравившееся. Что-то меняет, что-то отбрасывает, возможно, генерирует снова. Находит изображение, соответствующее тому художественному языку, в котором собирается работать.

А потом берёт настоящий холст, настоящие масляные краски и настоящую кисть. И пишет. Здесь получается любопытный гибрид. Холст настоящий. Краска настоящая. Мазок настоящий. Рука настоящая. Даже подпись настоящая. А вот чей перед нами взгляд? Чье восприятие.

И здесь всё становится значительно сложнее. Потому что коммерческая генерация изображений неизбежно начинает пользоваться примерно теми же механизмами, которыми давно пользуется реклама. Нет, сочного гамбургера с капельками соуса и идеально расплавленным сыром здесь, конечно, нет. Вместо него — лицо. Немного красивое. Немного странное. Немного больное. Сделаем глаза чуть необычнее. Кожу — бледнее. Под глазами положим слишком много розового. Губы выделим сильнее, чем положено. Пусть женщина сидит одна в кафе, положив голову на руку. Пусть зрителю кажется, что пять минут назад что-то произошло. Что мы застали ее в момент когда она задумалась и ушла в себя. И все. Оставим недосказанность. Потому что покупатель должен остановиться.

И я остановился. Именно так я вообще заинтересовался этой историей. Последнее время меня всё больше привлекает живопись. Причём не только эстетически. В мире цифрового контента сама картина стала для меня каким-то удивительным анахронизмом. Почти всё вокруг научилось бесконечно размножаться. Масштабироваться.  Музыка стала стриминговым "потоком". Фильмы — тоже самое. Фотография существует одновременно на миллионах экранов. Книга всё чаще оказывается файлом на элекьронном устройстве. Изображение, которое я сейчас вижу, через секунду может существовать в миллионе совершенно идентичных экземпляров.

А живописанная картина вроде как сопротивляется. Она уникальна. Где-то на ней есть мазок, который конкретный человек однажды положил конкретной кистью. Есть линия, которая получилась немного не такой, как он хотел. Есть место, которое он переписал. Есть ошибка, которую решил оставить. И есть несколько часов или дней человеческой жизни, буквально высохших на холсте. Мне нравится эта мысль. Плюс вся эта эстетика, краски, дерево, холст. Пишу это, и чувствую все эти запахи. Таким образом перед тобой находится не просто уникальный материальный предмет. Перед тобой материальный след чужого сознания.

И вот именно здесь ИИ устраивает мне небольшую философскую подлянку. Потому что если рука осталась человеческой, но образ появился раньше художника  что именно я покупаю? Столкнулся я с этим совершенно случайно.  Мне понравились работы нескольких современных художников, продающихся через одну европейскую галерею. Особенно несколько портретов.

Один из них я долго рассматривал. Необычное женское лицо, но красота какая-то неправильная. Бледная кожа. Зеленоватые тени. Странно много розового вокруг глаз. Человек выглядит то ли уставшим, то ли заплаканным, то ли просто ушедшим в себя. И самое интересное — непонятно, что произошло.Именно такие картины мне нравятся. Не те, которые всё рассказывают, а те, которые оставляют в голове вопрос. Это мне, кстати. нравится и в рассказах. Я стал смотреть другие работы художницы. Потом другого художника той же галереи.Потом полез искать информацию о самих художниках.. И здесь началось интересное. У некоторых художников обнаруживалось довольно мало независимого цифрового следа за пределами самой галереи и аукционной площадки. Персональные сайты существовали, но несколько из них оказались связаны с одной и той же рекламной инфраструктурой. При этом галерея продавала очень большое количество новых работ самых разных авторов и стилистических направлений.

В интернете нашлись люди, уже задававшие тот же вопрос: не используется ли здесь генеративный ИИ для создания исходных композиций, которые затем физически пишутся маслом? Доказательств, позволяющих назвать это установленным фактом, я не нашёл. Вполне возможно, что перед нами просто очень хорошо организованная коммерческая галерея. Она находит малоизвестных художников, делает им сайты, занимается маркетингом, аукционами, упаковкой и международной доставкой. То есть делает всё то, чем художнику обычно заниматься совершенно не хочется. Но сам вопрос уже оказался интереснее расследования.

Я попросил фотографию одной из картин совсем близко. На ней можно рассмотреть переплетение холста. Видны движения кисти. На щеке короткие мазки идут в разных направлениях. Один цвет действительно лежит поверх другого. Под глазом появляется совершенно нефотографическая зелень. Контур лица местами слегка дрожит. Нет никаких оснований считать, что передо мной просто напечатанное изображение. Человек здесь конечно же был. Причём человек, умеющий писать профессионально. С хорошим образованием. Но был ли он первым? Вот это оказалось гораздо труднее установить.

Конечно, можно возразить: художники всегда пользовались техническими посредниками. Камерой-обскурой. Фотографиями. Проекторами. Коллажами. Натурщиками. Чужими картинами. Художник вполне может написать прекрасный портрет по фотографии, которую вообще сделал другой человек. И никому не приходит в голову объявлять такую живопись автоматически не-искусством. Поэтому само присутствие ИИ в процессе для меня ничего ещё не решает.

Вопрос скорее в том, сколько человеческого выбора осталось между замыслом и холстом. Также, как между человеком и текстом в нашем случае. Можно придумать сцену самому. Сделать рисунок. Загрузить его в ИИ. Искать варианты освещения. Взять кусок из одного изображения, цветовую гамму из другого, двадцать раз всё переделать, а затем использовать результат как образец.

ИИ здесь становится инструментом. Этакой очень странной камерой-обскурой. Но можно написать: меланхоличная молодая женщина одна в европейском кафе, 1920-е годы, экспрессионизм, большие глаза, эмоциональная отстранённость, масло на холсте. Получить двадцать картинок. Выбрать самую цепляющую. И тщательно переписать её маслом. Физически результат тоже будет настоящей картиной. И человек действительно потратит на неё часы своей жизни. Но мне почему-то кажется, что это уже другой объект. Потому что самое интересное решение — увидеть именно эту женщину именно такой — принял не он. И тут я снова возвращаюсь к Дали. Возможно, его разделение оказалось даже точнее, чем он сам предполагал. Проблема действительно не в руке. И даже не в устройстве. Проблема в глазе.

Мне совершенно не мешает, если художник пользуется искусственным интеллектом. Возможно, через двадцать лет вопрос «использовал ли художник ИИ?» будет звучать примерно так же странно, как сегодня «пользовался ли художник фотографией?». Меня здесь  интересует другое. Когда я смотрю на лицо женщины на холсте и думаю: Почему у неё именно такие глаза? Почему вокруг них столько розового? Почему она держит голову именно так? Почему мне кажется, что с ней что-то случилось? Вокруг люди, но почему так сильно ощущается ее одиночество. 

Я хочу знать, что когда-то эти же вопросы возникли в сознании другого человека. Пусть он ошибался. Пусть плохо рисовал. Пусть передумал на половине картины. Пусть написал нос пять раз. Возможно, именно это я и покупаю вместе с холстом. Не художественное мастерство. Даже не уникальность предмета. А маленькое доказательство того, что другой человек когда-то увидел нечто, чего до него не существовало. И поэтому сейчас мне кажется, что самый интересный вопрос об искусственном интеллекте в живописи звучит совсем не так: «Может ли машина создать искусство?» Это уже почти скучный вопрос. Гораздо интереснее другой: если картину написал человек, но первым её увидел искусственный интеллект — кто её художник?