Прикладная математика и механика прозы. Как я пытаюсь совместить творчество с ремеслом.
Автор: Алексей ЕвгеньевичЯ в последнее время попытался перевести художественный текст на язык формул )) Высшее образование у меня - прикладная математика, поэтому присутствует в моём характере склонность к точным наукам. Идей много. А вот навыков в самом литературном ремесле не хватает, отсюда и сложности в написании текстов большой формы. Поэтому процесс написания романа занимает у меня очень много времени: быстро устаю, эмоционально выгораю.
Получается как в детстве. Как-то я хотел поехать к бабушке, лет пять-шесть мне было, а отец меня не отпускал. Я разрыдался. На что отец сказал: «Хорошо, наплачешь вот эту чашку — как наполнится слезами, так поедешь».
Я до сих пор думаю: а реально ли это было? Так и с текстами у меня. Наплакать на небольшой рассказ, так, чтобы растереть слёзы по лицу, у меня хватает, а вот на роман — чашку или стакан — вряд ли.
Отсюда и моя попытка перевести прозу на язык математики и механики. Так сказать, попробовать скомбинировать творчество и ремесло.
Я попытался понять. Что вообще заставляет одно предложение следовать за другим?
Почему иногда читаешь страницу и текст словно сам тащит тебя дальше, а иногда каждое следующее предложение приходится проталкивать — причём не только читателю, но и самому автору?
Я решил посмотреть на прозу как на механизм. Возьмём простейшую модель:
S=A+Δ
где A — состояние мира до предложения, а Δ — изменение, которое предложение в него вносит.
Например: Мнесифей ждал под дождём. Состояние установлено.
На противоположной стороне улицы появился человек. Возникло изменение.
Мнесифей узнал красный плащ. Ещё одно.
Он расстегнул внутренний карман. Ещё одно.
Получается интересная вещь. Хорошее повествовательное предложение вовсе не обязано содержать действие. Но желательно, чтобы после него что-нибудь изменилось. Измениться может знание героя. Его эмоциональное состояние. Намерение. Физическое положение. Представление читателя о происходящем. А если пять предложений подряд ничего не изменили? Возможно, именно поэтому мы иногда совершенно физически ощущаем: текст остановился. Хочется зевнуть и пойти смотреть видосики на телефоне.
Следующее предложение не должно быть случайным.
Тогда появилась вторая формула: Sn+1=f(Sn) Следующее состояние текста является функцией предыдущего.
Грубо говоря: А → поэтому Б → поэтому В.
А не: А. А ещё Б. Кстати, В.
Человек появился. Поэтому, герой его и узнал. Узнал, и поэтому достал оружие. Достал, и поэтому должен его зарядить. Зарядил, а теперь может приблизиться. Приблизился, а человек его вдруг заметил. Заметил, и ситуация изменилась. Мне кажется, именно это создаёт то странное ощущение, когда говорят: «текст движется». При этом предложения могут быть совершенно разной длины. Между ними могут находиться описания, мысли, воспоминания. Но где-то под поверхностью остаётся причинная связь. Одно толкает другое. Но человек ведь не автомат. Поэтому простой причинности оказалось мало. Я попробовал представить персонажа как систему из нескольких переменных:
Xt=(K,W,E,P)
где:
K — Knowledge: что он знает;
W — Want: чего он хочет;
E — Emotion: что чувствует;
P — Position: где физически находится и что может сделать.
Тогда предложение становится оператором: S:Xt→Xt+1
То есть каждое предложение берёт персонажа в одном состоянии и оставляет его немного другим.
Например:
Вдалеке залаяли собаки. Физически ничего не произошло. Мнесифей стоит там же. Но для него лай может оказаться знаком. Значит, изменилось K: появилась новая возможная интерпретация происходящего.
Изменилось E: возросло напряжение. А следующим предложением: Мнесифей продолжал идти. изменяется уже P.
Он стал ближе к человеку. Но одновременно меняется и кое-что ещё: становится труднее отказаться от собственного решения. Одно короткое предложение сдвигает сразу несколько координат.
Получилась такая формула
В→О→Ж→Д→Δ
Восприятие → Осмысление → Желание → Действие → Изменение.
Персонаж что-то замечает. Придаёт этому значение. Из значения возникает желание. Желание вызывает действие. Действие изменяет ситуацию. Новая ситуация даёт новое восприятие. И механизм запускается снова.
В1→О1→Ж1→Д1→Δ1
↓
В2→О2→Ж2→Д2→Δ2
↓
В3→...
Наверное, большая часть прозы и не следует этой последовательности буквально. Я не изучал филологию. Поэтому не знаю, может все это выглядит банально, и те кто изучает профессионально литературу все это и так знают. Но именно для меня такая схема оказалась неожиданно полезной как диагнастический инструмент. Если я не знаю, что написать дальше, можно не спрашивать: «Что должно произойти в следующем абзаце?» Вопрос этот бывает слишком сложным. Я спрашиваю себя: «Что герой сейчас чувствует?» Записал ответ. Затем: «Что это для него означает?» Снова ответил и записал. «Что он поэтому сделает?» И текст снова движется.
Тогда можно придумать и другую версию того же механизма: Pn→Rn→Pn+1
Проблема → Решение → Следующая проблема.
Допустим: Герой хочет убить человека, но тот слишком далеко. Это проблема. Он тогда приближается. Решение. Но человек его замечает. Новая проблема. Герой ускоряет шаг. Решение. Человек узнаёт его. Новая проблема. Теперь просто развернуться и уйти уже невозможно. И так далее. Мне особенно нравится эта формула потому, что она избавляет от страшного писательского вопроса: «И что теперь писать?» Не нужно просто писать. Надо решить проблему, которую создало предыдущее решение. А решение желательно подобрать такое, чтобы оно породило следующую проблему. Получается своеобразный литературный вечный двигатель. Не парящие в удалении друг от друга предложения. А один цельный механизм. Тогда расстояние, кстати, тоже можно превратить в функцию. В одной из сцен моего нынешнего текста два человека идут навстречу друг другу. Один собирается убить другого. Я написал: Пять метров. Четыре. Над улицей по монорельсе промчался поезд. Три. Человек наконец понял. Два. Мнесифей поднял пистолет. Один. И только потом я заметил, что почти случайно построил простейшую математическую модель напряжения. Пусть D — расстояние между персонажами. Тогда приблизительно: T∼D1. Чем меньше D, тем больше напряжение T. Разумеется, никакой настоящий коэффициент напряжения я вычислять не собираюсь. Но сама модель позволяет увидеть механику сцены: одна величина постоянно уменьшается, другая постоянно растёт.
Пять.
Четыре.
Три.
Два.
Один.
Выстрел.
После этого выстрела я обнаружил ещё одну формулу: ∣ΔI∣>∣ΔX∣ где ΔX — внешнее изменение, а ΔI — внутреннее. Внешне произошло очень мало событий. Один человек выстрелил. А другой человек упал. Но герой был убеждён, что убить этого человека невозможно. Обязательно произойдёт какая-нибудь случайность. Осечка. Кто-нибудь появится. Мир найдёт способ его остановить. Но ничего не произошло. И я написал: Мир молчал. Получается, внешнее событие занимает секунду. А внутреннее изменение огромно.
До выстрела: B=1
Он верит.
После: B→?
И вот это «?» гораздо важнее трупа на мостовой. Мне кажется, в слабой прозе часто ведь происходит обратное.
∣ΔX∣≫∣ΔI∣
Взрываются города. Гибнут армии. Персонажи путешествуют между планетами. А внутри них ничего особенно не изменилось. Очень много движения при почти нулевом перемещении. Отсюда я уж легко добрался до совсем хулиганской мысли. Пусть R(t) — состояние романа в момент чтения. Тогда: dtdR показывает скорость его изменения.
Когда производная долго стремится к нулю, читатель начинает ощущать неподвижность. Но есть ещё одна функция:
Q(t) Количество — или, точнее, сила — вопросов в голове читателя. Не обязательно явных загадок. Кто убийца. Какой мотив и так далее. А просто: Что он теперь сделает? Почему она сказала именно это? Что находится за дверью? Почему он не вмешался? Тогда один из возможных законов повествования можно записать так:
Qn+1≥Qn
Хороший абзац отвечает на один вопрос, но создаёт следующий. Не обязательно больший и сквозной на весь роман или даже главу . Но достаточно сильный, чтобы читатель перешёл к следующему абзацу. А что делать с описаниями? На первый взгляд вся эта система должна уничтожить литературу. Получится сценарий: Он вошёл. Увидел. Подумал. Сделал. Вышел. Но ведь описание тоже может быть оператором. Я для себя записал: Описание=Деталь+Контакт+Значение
Например: Рукоять была сделана из слоновой кости. Это информация.
Но: Рукоять из слоновой кости привычно легла в ладонь. Теперь появилась связь предмета и человека. Мы узнали не только что-то о пистолете. Мы узнали что-то о персонаже. Одно слово — «привычно» — изменило координату этого персонажа. Описание перестало быть паузой в повествовании и стало его частью. Тогда мне пришло в голову, и что тогда, неужели во время написания романа нужно сидеть с калькулятором и после каждого предложения вычислять:
ΔE=0.73? Да нет, конечно. Музыкант тоже не вычисляет частоту звуковой волны перед тем, как нажать клавишу. Мне просто стала интересна другая возможность. Сначала сознательно увидеть механизм. Потом повторить его сто раз и забыть. Чтобы формула исчезла из памяти и осталась только в руках. Наверное это и будет ремеслом.
Любопытно, что чем дольше я играю с этой моделью, тем больше мне нравится одна совершенно безумная мысль. А может сюжет это вообще иллюзия. Есть только: S1→S2→S3→...→Sn последовательность состояний. Мы ведь не видим движение в кино. Мы видим неподвижные кадры, достаточно быстро сменяющие друг друга. Движение создаёт наш мозг.Может быть, с литературой происходит нечто похожее. Писатель не создаёт движение. Он создаёт состояния. Человек стоял под дождём. Появился красный плащ. Главное, что не черный)) Рука легла на пистолет. Залаяли собаки. Вспыхнули фонари. Один метр. Выстрел. Человек упал. Мир ответил молчанием. Ведь это всего лишь отдельные кадры.
А сам сюжет возникает где-то между ними — уже в голове читателя. И тогда задача писателя оказывается немного другой, чем мне раньше казалось. Нужно не придумать как можно больше событий. Нужно правильно выбрать последовательность изменений. Так, чтобы каждое предыдущее состояние делало следующее неизбежным — но не очевидным. Наверное, именно эту область между неизбежностью и неожиданностью я пока и буду называть механикой прозы. А вы как работает с большими массивами текста. Просто пишете, что придет в голову пока вы в потоке, или же есть какая то механика, формулы, которым вы пытаетесь следовать?