Ленин жил, жив и будет жить!

Мне семь лет, я стала октябренком. Бабье лето только началось, стояли теплые дни. Наша банда: Наташа, Олеся, Оксана и я - вышли играть.

Мы резвились, попрыгали на тракторном колесе, мелом на заборе на рисовали груди разных размеров.

Наше внимание привлек матершинный окрик. Мы увидели, как за соседским забором происходит пьяная драка. Двое парней напились и пытались по колотить друг друга, но все тщетно. Они были так накачаны алкоголем, что едва держались на ногах. Поднимались и снова падали.

Наташе надоело смотреть эту вялотекущее представление. Она громко вздохнула и добавила:

- Нам конец.

- Почему?! - мы втроем дружно спросили.

- Скоро наступит конец света! Эти двое, отрезвеют, сядут на ракету, захватят с собой канистры бензина и подожгут наше солнце. Оно взорвется... И приветики!

На моих старших подруг, это ужасное заключение не произвело, почти ни какого эффекта, они только хмыкнули, но оценили шутку.

В моей же голове, что-то взорвалось. От этого катастрофического пророчества я заревела что есть мочи!

Девчонки, кроме Наташи, начали меня успокаивать и бранить Наташу, но я не унималась. Я вспомнила младшего братишку и сквозь слезы проговорила:

- Маратику всего два годика, он ещё ничего не увидел, не пожил, а ему скоро умирать! А-а-а! - завопила я пуще прежнего.

Олеся подошла близко к Наташе сжав кулаки, и сквозь зубы сказала:

- А, ну унимай, Динару, а то!

- А то что? - спросила Наташа, сверкнув глазами.

Олеся отвернулась и замолчала. Наташа хитро улыбнулась и произнесла торжественно:

- Твоя семья не погибнет, успокойся! Вы переедете к нам. Наш дом уцелеет от конца света. А ты знаешь почему?

- Нет, - ответила я.

- В моем доме жил... Ленин!

- Врешь! - закричала я и вытерла слезы.

- Слово октябренка! - крикнула она в ответ.

Я, раскрыв рот, слушала историю о том, как и при каких обстоятельствах проживал Ленин в Наташином доме. При этом на меня снизошли благословение и щемящая благодарность.

Я затихла. Олеся взяла меня за руку и крепко сжала её. Взяла и подняла мой подбородок, в ухо прошептала:

- Выше нос, юнга.

А Оксана указала рукой на парней и сказала:

- Спят оголтелые!

Мои горемычные лежали как убитые под яблоней и вряд ли они видели во сне ракету и потухшего солнце.