Мое большое балканское путешествие по следам "Белого генерала". Часть 14.

Рассвет в горах — что может быть прекраснее? Конечно, если вы жаворонок и вам не влом встать до петухов.

Я из таковских! 

Скажу больше: проснулся, когда небо над нашим домиком в горах было столь густо усыпано звездами, что казалось, до них можно дотянуться рукой. 

Еще и яркий серебряный полумесяц вел себя совершенно безобразно, притворяясь фрагментом турецкого флага. Словно напоминая, что когда-то давно (или сравнительно недавно) эта земля принадлежала османам. Мы находились в нескольких километрах от сербско-черногорской границы, и мне, как историку, было понятно, что земля под ногами — это бывшая территория Новопазарского санджака, несколько веков разделявшего Монтенегро и Сербию.

Позволю себе небольшую историческую справку, чтобы стало понятно, о чем собственно речь.

На протяжении веков Сербия и Черногория боролись за национальную свободу и шаг за шагом, с помощью собственных усилий и с помощью усилий России двигались в сторону обретения независимости. Это случилось в 1878 году, на Берлинском конгрессе, печальном и оскорбительном для нас, но столь важным для сербов.

Этот же конгресс дал Австро-Венгрии право на оккупацию Боснии и Герцеговины. Что касается Новопазарского санджака, то статья XXV берлинского трактата гласила: «Австро-венгерское правительство, не желая принять на себя управление Новибазарским (Новопазарским) санджаком, простирающимся между Сербией и Черногорией, по направлению на юго-восток за Митровицу, оттоманское управление останется в нём в действии по-прежнему. Но для того, чтобы обеспечить существование нового политического строя, а также свободу и безопасность путей сообщения, Австро-Венгрия предоставляет себе право содержать гарнизоны, а также иметь дороги военные и торговые на всём протяжении этой части прежнего боснийского вилайета».

"Свобода и безопасность путей сообщения" — чушь собачья. Новопазарский санджак являлся своего рода пуповиной шириной в 80 км, связывающей Боснию и Герцеговину с основной территорией Османской империи. И — полосой разделения Сербии и Черногории. Вена, прибрав к рукам БиГ, желала всего лишь одного: не допустить, чтобы Сербия и Черногория объединились в единое компактное государство. И поэтому всеми силами стремилась сохранить санджак или за турками, или (де факто) за собой. Стоило им в 1908 г. вернуть контроль за санджаком туркам, как ни прошло и пяти лет, как его захватили и поделили между собой сербы и черногорцы. 

Вот такой кусочек европейской политической истории вспомнился мне при виде, как встает солнце над горными хребтами. 

А вместе с ним пришло и понимание одного тонкого момента, ускользающего обычно у историков. Мы привыкли как-то снисходительно относится к балканским горам. И очень напрасно. Побывав в горном краю Черногории, Сербии и БиГ, отчетливо понял: точно также, как "крепость Кавказ" защищает наши южные степи, так и "крепость Балканы" вполне способна защитить восточно-европейские равнины. Отсюда и яростное давление на Югославию, завершившееся сами знаете чем.

Проиллюстрирую свою мысль головокружительными видами, которые нам открылись, когда мы добрались до каньона реки Тара, разделяющего Черногорию на южную и северную части (80 километров в длину, а его глубина достигает 1300 метров). Увы, камера не способна передать всю мощь этого чуда природы.

Мост Джурджевича, построен в 1937-м. И как всякий важный мост в Югославии, имеет своего подрывника времен ВМВ, Лазаря Яуковича. На тему диверсии на этом мосту снято аж два фильма — югославский "Мост" и британский " Ураган с Навароне".

Он сейчас в процессе реконструкции. На китайские деньги, замечу. Машины пускают в реверсивном режиме.

Довелось нам лицезреть и зиплайн, захватывающий дух полёт на стальном тросе над каньоном — отличный способ увидеть его с высоты и пощекотать нервишки. По крайней мере, мне было смотреть на это страшно. И снять не успел, так распереживался))).

На пути к каньону от Которского залива тоже встретили немало интересного. 

Например, Никшич, город известный своим пивом "Никшичко", озером Крупац и тем, что в нашей книге "Частная война" как раз оттуда начинается поход Белого генерала в Герцеговину. Выбор места был неслучаен. Никшич захватили черногорцы во время войны с турками в 1877 г. и именно там стояли герцеговинские бригады, как мы и написали в книге.

Уже, казалось бы, все — коробочка впечатлений переполнена.

Но — нет, не все, у них, как говорится, еще было.

Ночевка в горах. Домик, похожий на скворечник — и с кучей скворечников на столбе перед входом, чтобы сравнение плотно улеглось в голове (именно с его террасы я снимал рассвет в горах). Между прочим, хозяева его пристроили к главному объекту своей дачи — к одноэтажной постройке, где стоит самогонный аппарат и чаны для брожения сливы.

— Мало пока получается, — сетовал хозяин дома, серб Ивица, наливая мне третью рюмку "шливы". — Весь склон засадил деревьями, скоро буду в пять раз больше перегонять.

Это так по-сербски — встречать гостей домашней сливовицей. Имейте в виду.

Ну и последний удар по нашем мозгам, уже трещащим от обилия впечатлений. Незапланированный, неожиданный и оттого еще более приятный. Практически наугад был выбран ресторан для обеда на полпути между сербско-черногорской границей и Белградом. В результате, получили уникальную локацию с пещерой, форелевой фермой и рыбным обедом под журчанье вод.

Все! Хватит! Домой! Хорошего понемножку!

Вечером мы были уже в Белграде.

Мое большое балканское путешествие завершилось.

P.S. Белград нас так просто не отпустил. Мало того, что вылет задержали на три часа, так вдобавок через два часа полета самолет... вернулся в сербскую столицу!

Доводилось с таким сталкиваться? 

О, и врагу такого не пожелаешь. Может быть, фарш нельзя прокрутить назад, но человека, оказывается, можно. Повторные регистрация, сдача багажа, чтобы попасть на новый самолет, снова паспортный контроль и надоевшая хуже горькой редьки зона дьюти фри — домой мы попали на 10 часов позже запланированного.