Как написать боль?

Есть слова, которые не работают. Напиши «ему было больно», и читатель кивнёт и проедет мимо. Напиши «её душа разрывалась от горя», и лишь читатель поморщится. Боль, особенно душевная, является самым сопротивляющимся описанию явлением в литературе. Все её знают или чувствовали, но никто её не видел.

Я много вожусь с этим в третьем томе цикла "Книги Формы". Там у меня есть героиня, для которой чужая боль вообще не метафора, она видит боль других людей всегда. Попробуйте описать мир глазами такого человека, и быстро выяснится, что прямых слов для боли в языке нет. Есть только обходные тропы. Поделюсь теми, которые я решился использовать, и очень хочу услышать ваши.

Тропа первая: боль через предмет. Не «она страдала», а «этот час она запомнила по предметам, чашка с отбитой ручкой, квитанция из химчистки, которую она зачем-то разглаживала полчаса». Психика в аварийном режиме не хранит чувства, она пытается сфокусироваться на обыденных  вещах. Читатель узнаёт это состояние телом, потому что сам так устроен.

Тропа вторая: боль через процедуру или активность. Мать, собирающая ребёнка в опасную дорогу, не рыдает. Её руки складывают три пары носков, свитер, пластырь, «потому что у рук нет процедуры прощания, у рук есть только сборы в лагерь». Чем аккуратнее действие, тем сильнее ощущается боль, что под ним.

Тропа третья: боль через сравнение не с чувством, а с состоянием мира. «Внутри было тихо и пусто, как в классе на каникулах, те же парты, та же доска, но никого нет». Заметьте, ни одного «больно» в предложении. Работает, потому что сравнение берётся из мира героя. Ребёнок сравнит пустоту с классом, бухгалтер — с несходящимся балансом, старый архивист — с обгоревшим листом.

Тропа четвёртая: боль через чужую оптику. Иногда честнее показать не боль, а то, как её видят снаружи. У меня есть персонаж, чью боль другой герой описывает так: «сухая, ровная, спрессованная боль, запертая так давно, что почти перестала быть болью и стала способом существования». Мы ни разу не заглянули этому человеку внутрь, но читатель получает возможность узнать о нём главное.

И тропа пятая, самая экономная: боль через неправильное слово. Человек в горе говорит чуть-чуть не так, как обычно или заговаривается. «Я знала. Нет... Не знала. Я просто держала». Сломанный синтаксис часто сразу выдает сломанного болью человека. Тут я не открыл ничего нового, читатели сразу вспомнят ещё чеховские наработки в этом вопросе.

А теперь — вопрос, ради которого пост. Коллеги-авторы и читатели с любимыми книжными сценами: как это делаете/любите вы? Какие приёмы передачи душевной, невыразимой боли работают на вас безотказно, а какие вызывают только неловкость? Кидайте в комментарии цитаты, свои или чужие, соберём коллективный мастер-класс. Тема, по-моему, стоит разговора.