Пятничная зависть

Признаемся в том, о чём пишущие люди говорят редко и всегда вполголоса. Иногда мы читаем чужую хорошую книгу, и вместо чистой радости внутри поднимается что-то мутное, кислое, стыдное. Укол. Короткое, злое «почему это написал не я». И тут же, следом, «всплывает» стыд за сам этот укол. Как будто мало быть завистливым, надо ещё и корить себя за это.

Пятница, по моему, хороший день, чтобы разрешить себе эту зависть. Под «разрешить» я не имею ввиду культивировать, или раздувать, а просто перестать делать вид, что её нет.

Потому что она есть у всех. У начинающих и у признанных, у тех, кто издаётся, и у тех, кто пишет в стол. Закрываешь роман, который тебя восхитил, и первое движение души — благодарность, а второе, честное, — «вот бы это написал я». И между этими двумя движениями пролегает вся наша противоречивая писательская природа. Мы любим литературу и одновременно ревнуем к ней, как ревнуют к слишком талантливому сопернику за сердце общей возлюбленной.

Стоит, наверное, разобраться, откуда эта зависть вообще берётся. И тут выясняется интересное, что, оказывается, мы завидуем мы почти всегда не тому, что нам чуждо, а тому, что кажется почти нашим. Роман, написанный в совершенно другой манере, восхищает без всякой горечи, поскольку он из «другого» мира, и спорить не о чем. А вот книга, которую вы могли бы написать, которая ходит по вашей территории, только сделала это раньше и лучше, вот она «колет». Зависть — это, если приглядеться, узнавание. Она безошибочно указывает пальцем на то, что ты сам хотел бы уметь.

И в этом её единственная польза. Как компас, зависть является стрелкой, которая всегда показывает на ваши настоящие желания. Не на то, что модно, не на то, что хвалят критики, а на то, что задевает лично вас. Прислушайтесь к тому, кому вы завидуете, и узнаете о себе больше, чем из любого честного самоанализа. Скажи мне, чья книга колет тебя сильнее всего, и я скажу, что ты сам мечтаешь написать.

Другое дело, что с этой стрелкой надо уметь обращаться. Зависть бывает двух пород. Одна из них тупиковая. Она застревает на чужом успехе, разъедает, превращается в кислое ворчание, в обесценивание («да что там, повезло», «раскрутили», «связи»). Такая зависть не пишет ни строчки, а только отравляет чтение и портит характер. А есть другая, рабочая, которая вместо «почему не я» тихо договаривает «…пока не я» и садится за стол. Она не спорит с чужой книгой, а отвечает ей своей.

Разница между этими двумя не в силе чувства, а в том, куда его направить. Одно и то же жжение можно потратить на пост в сети о том, как незаслуженно кого-то хвалят, а можно на собственную страницу. Топливо одинаковое. Вопрос только, во что вы вставите фитиль.

Так что в эту пятницу никакого самобичевания. Позавидовали чужой книге? Хорошо. Значит, вы всё ещё живы как автор, значит, планка вам видна. Мёртвая зависть молчит, а живая — заставляет писать. Не гоните её. Просто спросите: на что она показывает и что мешает вам пойти туда самому?

Чья книга вызвала у вас укол «почему не я» и что вы с этим сделали?