Слабонервным не читать № 3

В начальной школе мы узнали, что одна из наших учениц лежит в больнице с диагнозом «лейкемия». Вскоре она умерла. В десятом «Б» красивый парень, похожий внешне на Тибальта из фильма Франко Дзеффирелли «Ромео и Джульетта» (его играл до сих пор живой английский актёр Майкл Йорк), на уроке физкультуры вторично, в одном и том же месте, получил травму ноги, из-за которой у него образовалась саркома. На следующий год, уже окончив школу, мы присутствовали на его похоронах. Затем, в лихие 90-е, из-за квартиры убили одноклассника. После него умерла наша бывшая одноклассница, о которой я рассказывал во вспоминалке «И снова Петровка, 38» https://author.today/post/829375. У одного из одноклассников выпал из окна маленький ребёнок.

Помимо вещей, не зависевших от нашей воли, ребята, в том числе и я, всегда слишком рисковали. Интернат представлял собой три корпуса в форме буквы «Г», соединённых переходами. Ближе к главному входу располагалось здание, где мы учились. Между двумя спальными корпусами находилась столовая, соединявшаяся с ними небольшими переходами. За вторым, самым отдалённым корпусом была котельная, и мы прыгали с её крыши в угольную яму. С другой стороны имелся похожий на главный вход подъезд с каменной лестницей и козырьком, который был всегда заперт. Как-то вечером, в начальной школе, мы открыли окно на втором этаже и стали вылезать на этот козырёк. Я неудачно спрыгнул на него с подоконника и чуть не полетел по инерции вниз, прямо на ступени лестницы.

— Ты что?! — воскликнул парень из другого класса, успевший в последнее мгновение удержать меня на козырьке.

С торца этого же дальнего корпуса находилась пожарная лестница, и с крыши спускался толстый провод, который почти доставал до земли. Мой приятель (кажется, мы учились тогда в шестом классе) стал раскачиваться на нём и с размаху врезался коленом в стену. Его забрали во взрослую больницу, которая находилась за оградой интерната, в пятидесяти метрах от того места, где это случилось. Мы с другом навещали его там. Наш приятель лежал в палате со взрослыми, и никто не собирался переводить его в какую-нибудь детскую больницу. Ему и дальше пришлось посещать там процедуры — откачивать шприцем жидкость из повреждённого колена.

Что касается меня, то я однажды наткнулся глазом на ветку и самостоятельно съездил на осмотр в специализированную детскую больницу. До этого, бегая в лесу, я разодрал себе суком правую часть живота. Однажды на футболе мне так отдавили ноготь большого пальца, что он почернел. Спустя примерно полгода он сошёл, а под ним оказался новый. Уже учась на первом курсе института, я гулял по Москве со студенткой журфака (см. вспоминалку «Девушки и лодки» https://author.today/post/911769), резвясь, зачем-то влез на старый забор, сбил вниз ногой несколько планок, спрыгнул с него и наткнулся на гвоздь. Он пронзил подошву моих летних матерчатых ботинок и глубоко вошёл в ступню. Всё закончилось сильными болями к вечеру и посещением травмпункта с перевязкой и уколами от столбняка.

Впрочем, это были лёгкие повреждения. О большинстве из них я вспомнил только сейчас. Между тем моя старшая сестра, которая училась в английской спецшколе, сломала себе в четвёртом классе правую руку, когда споткнулась о торчавший из земли штырь возле строившегося рядом студенческого общежития. Забегая вперёд, скажу, что через одиннадцать лет, поехав в свадебное путешествие на море, в Ялту, она на пляже сломала себе ещё и правую ногу.