Краш- тест. Д'Артаньян и Бастилия. Часть 2- Атос.

Миледи без стука открыла дверь.

Атос стоял у окна с бокалом вина и, судя по довольному выражению лица, уже успел придумать какую-то очередную глупость. Увидев её, он расплылся в улыбке:

 — О, моя милая Миледи! Как вовремя. Я как раз придумал дополнительный заработок для нашего Д’Артаньяна.

Она остановилась на пороге: 

— Боюсь даже спрашивать.

— Напрасно. Идея великолепная. У него столько поклонниц, что каждая вторая готова бросать к его ногам трусы и лифчики. Мне, сама понимаешь, такое нельзя.

Миледи прыснула со смеху: 

— Почему это тебе нельзя?

Атос с достоинством поправил манжет:

 — Репутация. Я человек серьёзный. Мне нижнее бельё незнакомых дам ни к чему.

— А Д’Артаньяну, значит, к чему?

— Конечно. Пусть из этого склада нижнего белья пользу извлекает. Откроет магазин-салон. Всё лучше, чем грустить и рассуждать, что придётся на конюшню устраиваться.

Миледи рассмеялась и прошла в комнату: 

— Атос, ты в своём репертуаре. Но ведь ему тогда придётся выучить, что такое стринги, панталоны и танга.

— Пусть учит. В его годики уже пора разбираться.

— Боюсь, поздно.

Она всё ещё улыбалась, но голос изменился. Атос это сразу заметил: 

— Почему?

Миледи подошла к столу:

 — Его посадили в Бастилию, Атос.

Бокал замер в руке мушкетёра. Несколько секунд он просто смотрел на неё: 

— Чаво-о-о?

Миледи не выдержала и рассмеялась: 

— Именно так я вчера и отреагировала.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— Нашего Д’Артаньяна?

— У тебя есть другой?

— Иногда хотелось бы.

Он подошёл к столу и поставил бокал: 

— И надолго?

— До тринадцатого сентября.

Атос присвистнул:

 — Кардинал наверняка наныл королю.

— Вот и у меня первая мысль была про кардинала.

— А его самого? Что с ним?

— Его под домашний арест. До двенадцатого сентября.

Атос сел в кресло и медленно откинулся на спинку: 

— Погоди. То есть кардинал и Д’Артаньян устроили перепалку, после которой один оказался под домашним арестом, а второго отправили в Бастилию?

— Примерно так.

— Прекрасно.

— Что именно?

— Всё. Франция, правосудие, люди. Особенно люди.

Миледи засмеялась.

Атос задумался буквально на несколько секунд, после чего глаза его оживились: 

— Я придумал. Нужно сделать портрет Д’Артаньяна.

— Какой ещё портрет?

Атос сложил руки на груди, изображая торжественную скорбь:

 — Распятый Д’Артаньян. Внизу — толпа плачущих поклонниц. И надпись: «Он вознёсся за наши грехи».

Миледи уставилась на него: 

— Атос!

— Что?

Она попыталась сохранить серьёзное лицо, но не смогла и расхохоталась: 

— Нас после такого всех отправят в Бастилию!

— Зато в одной камере. Книжную баталию можно будет проводить прямо там.

— Четыре мушкетёра. Одна камера. Одно перо на вас всех...сказала Миледи.

— И крысу не забудь, — добавил Атос. — В качестве независимого жюри.

Миледи снова рассмеялась: — Кстати, крыса у него уже есть.

— Вот видишь. Человек только вчера попал в Бастилию, а уже обзавёлся недвижимостью и домашним животным. А говорил, что жизнь не удалась.

Она покачала головой: 

— Бедный Д’Артаньян. Хорошо, что он тебя сейчас не слышит.

Атос вдруг хитро посмотрел на неё: — А вот это ещё одна прекрасная новость.

— Какая?

— Он ведь может читать то, что пишут при дворе?

— Может. Ему регулярно приносят все письма про новости двора, что там происходит. Только ему отвечать на эти письма нельзя.

На лице Атоса появилась совершенно мальчишеская улыбка: 

— Отлично.

Миледи сразу поняла:

 — Нет.

— Что — нет?

— Я знаю это выражение твоего лица.

— Какое?

— Сейчас ты придумал какую-нибудь гадость.

— Ничего подобного.

— Атос.

Он невинно пожал плечами: — Я всего лишь подумал, что ближайший месяц — уникальная возможность писать про Д’Артаньяна всё, что я о нём думаю.

Миледи уже начала смеяться: 

— А он ответить не сможет.

— Именно.

— Ты ужасный человек, Атос.

— Нет, я граф. Это другое.

— И что ты ему напишешь?

Атос задумался: — Для начала назову земляным червяком.

Миледи закрыла лицо ладонью: 

— За что?!

— Ни за что. В этом и прелесть.

— Атос, это твой друг!

— Именно поэтому. Врага земляным червяком назвать каждый может. А ты попробуй друга, когда он сидит в Бастилии и не может тебе ответить.

— Какая трогательная мужская дружба.

— Мы очень близки.

Миледи всё ещё смеялась, когда Атос налил ей вина и протянул бокал. Но она не взяла его, а села напротив: 

— Что будем делать с нашей придворной книжной баталией? Кто будет писать за Д’Артаньяна?

Улыбка Атоса стала спокойнее: 

— Ну, я могу адаптировать его стиль и написать за него.

Миледи медленно подняла бровь: 

— Ты собирался изображать Д’Артаньяна? Я думаю, это не вариант, придворные сразу догадаются.

— Почему ты так решила?

— Ты слишком воспитанный, Атос. Надо поговорить с Арамисом. Что он скажет? Ведь он придумал эту литературную экспертизу.

— Хорошо, но мы всё равно что-нибудь придумаем,что делать с Д’Артаньяном, милая Миледи.

Миледи наконец взяла бокал и улыбнулась ему: 

— Значит, продолжаем?

Атос посмотрел на неё так, будто вопрос был совершенно лишним: 

— Конечно, продолжаем.

— Без Д’Артаньяна?

— Почему без него?

Миледи замолчала.

Атос улыбнулся: 

— Д’Артаньян никуда не делся. Просто волки при королевском дворе ведут себя тихо.

Она несколько секунд смотрела на него, а потом подняла бокал: 

— За Д’Артаньяна?

Атос поднял свой: 

— За Бастилию. Пусть выдержит Д’Артаньяна.

Бокалы тихо звякнули.

Миледи рассмеялась. А вот выдержит ли Бастилия Д’Артаньяна целый месяц — это был уже совсем другой вопрос.

Продолжение следует...