Корреспондент особого назначения: как поручик Машков открыл для России Эфиопию

Издавна Россия устремляла свой взгляд к Африке: ещё Пётр I вынашивал планы экспедиции на Мадагаскар, а в XIX веке Егор Ковалевский, Василий Юнкер и другие российские ученые и путешественники вовсю бороздили Чёрный континент.

В те годы христианская Абиссиния (современная Эфиопия), остававшаяся одной из последних африканских держав, не завоёванных колонизаторами, с надеждой смотрела на Россию. Даже свою крупнейшее орудие эфиопский император назвал в честь защитников Севастополя - так велико было уважение амхарцев (коренных жителей Эфиопии), к далёкой северной стране.

Франция, а в особенности Италия и Великобритания, поделившие побережье Красного моря, не желая пускать русских в земли, которые они называли своими «охотничьими территориями», брали под колпак всех русских путешественников и с большим удовольствием вставляли им палки в колёса. В такой ситуации об отправке дипломатической миссии и официальном установлении дипломатических отношений не могло идти и речи. Единственным способом добраться до таинственной Абиссинии оставалась тайная разведывательная миссия. Именно её и возьмёт на себя вышедший в запас поручик Карского батальона Виктор Федорович Машков (1858-1932). 

Виктор Федорович Машков (1858-1932).

Давно «заболевший» Африкой поручик Машков на протяжении нескольких лет тщательно отслеживал в газетах всё, что касалось Абиссинии, расспрашивал путешественников, буквально по крупицам собирая информацию. В декабре 1888 года он подает записку в Военно-учёный комитет Главного штаба, в которой обоснует необходимость скорейшей организации экспедиции в Эфиопию и выскажет желание лично отправиться в Африку: 

«Начиная с 1886 г. русское общество и печать стали интересоваться Абиссинией как страной нам единоверной и нам симпатизирующей… Но сведений об Абиссинии у нас почти не было… Известия, почерпнутые из иностранных, и особенно итальянских, источников, не заслуживали доверия, как очевидно пристрастные и намеренно искажённые… Возникла настоятельная необходимость серьёзно ознакомиться с Абиссинией...». 

Поручик добьётся нескольких встреч с представителями Военного министерства. Поначалу его встречали с недоверием, но Машков умел убеждать, и вскоре сам военный министр Пётр Ванновский лично принял отставного поручика и остался доволен предложенным им планом. Уже через несколько дней министр напишет императору Александру III с просьбой поддержать задумку поручика. Александр III даст добро, но потребует, чтобы Машков снял армейский мундир и выехал как частное лицо, без верительных грамот и официальных полномочий. 

Так отставной поручик станет корреспондентом особого назначения, репортёром под прикрытием. Получив из Военного министерства необходимые средства, в 1889 году он под видом внештатного корреспондента одной из самых популярных и влиятельных газет того времени - «Новое время» он отправляется в Африку. 

В дороге к нему присоединился черногорец Сладко Златычанин, ставший добровольным помощником и верным товарищем. Нехватка средств, переход через Данакильскую пустыню, где температура воздуха превышала 50°C в тени, отсутствие дипломатического паспорта и, наконец, постоянное противодействие итальянских и английских колониальных властей - всё это не сломило путешественника. Машков добрался до эфиопской столицы Энтото, добился аудиенции у негуса Менелика II и передал ему тайное послание от Александра III. Эфиопский император милостиво принял русского гостя. Он не один час рассказывал о симпатиях к единоверной России и отправил с корреспондентом ответное дружественное письмо. Успех первой миссии превзошёл все ожидания. Машкова наградили орденом Святого Владимира IV степени, Русское географическое общество приняло его в свои члены и даже вручило ему Малую серебряную медаль. 

Император Эфиопии Менелик II (1844-1913).

В 1891 году МИД совместно с Военным министерством организуют вторую, более масштабную экспедицию. Машков должен будет передать Менелику богатые дары: 35 тысяч рублей, 509 ящиков подарков для эфиопского императора и его приближённых, 110 ружей, 35 револьверов, 15 драгунских шашек и 38 ящиков патронов. В далёкий путь поручик отправлялся не только со своим черногорским помощником, но и со своей невестой Эммой и братом Александром. Кроме того, к экспедиции присоединился иеромонах Тихон, которому предстояло изучить устройство эфиопской церкви и понять, насколько она близка к православию. 

От Главного штаба корреспондент под прикрытием получит новую разнарядку - собрать подробнейшие сведения о стране, её армии, дорогах, настроениях населения. Конспирация становилась ещё строже. Министр иностранных дел Николай Гирс перед отправкой вручил секретную инструкцию - миссия должна до последнего сохранять строгую конспирацию, а Машков обязан уклоняться от обсуждения любых политических вопросов. Из-за провала в 1889 году атамана Николая Ашинова, пытавшегося основать российскую колонию «Новая Москва», группе Машкова приходилось действовать максимально осторожно - французские корабли попросту разбомбили казачью колонию палубной артиллерией, и повторять судьбу ашиновцев никто не хотел. 

Вторая поездка едва не стоила Машкову жизни. При переходе через Данакильскую пустыню он заразился сыпным тифом и несколько недель пролежал в горячке в новой эфиопской столице Аддис-Абебе. Менелик II прислал корреспонденту своего лекаря, окружил заботой и даже подарил ему ящик дефицитного французского шампанского. Но несмотря на болезнь, поручик блестяще справился с задачей. Он доставил в Эфиопию ответное послание Александра III, а также собрал уникальные сведения о политическом и военном положении страны. С Машковым в Петербург ушли три важнейших письма: в первом Менелик жаловался русскому царю на угрозы со стороны Италии, сфальсифицировавшей условия Уччалийского договора, во втором просил у военного министерства оружия и инструкторов, а в третьем пытался заручиться поддержкой наследника престола Николая Александровича. 

В конечном счете, Российская империя станет единственной европейской державой, отказавшейся признать итальянский протекторат над Абиссинией, обманным путём навязанный Уччалийским договором. Несколько лет спустя в Аддис-Абебу отправятся русские военные советники, а в 1897 году в столице Абиссинии откроется первое российское посольство. 

Однако столичные чиновники не простили Машкову излишней самостоятельности. Машкова обвинили в провале религиозной части миссии и неаккуратности в расходовании командировочных. От африканского направления его навсегда отстранили. В 1893 году корреспондента определили на службу в отдалённый Батумский крепостной пехотный батальон. 

Но судьба распорядилась так, что уникальный опыт Машкова не пропал даром. В 1894 году его назначили секретарём российского консульства в Багдаде, а затем перевели на место консула в Скопье, где он дослужится до чина статского советника. Так корреспондент, открывший для России Эфиопию, продолжил служить Отечеству уже на Балканах. Но все же до последнего дня его сердце принадлежало Чёрному континенту