Сын

В туче темноты и злобы,

По центру зала сижу я.

Такой весь чахлый, мокрый, серый.

Сам сын смерти на ногах.

Куда ни гляну — стыд и похоть,

Как ни явлюсь — я чую страх.

Очей, что смотрят на ладони,

Людей, что бережёт сам мрак.

Я слышу звуки, чаще — свист.

В основном — слёзы матерей,

Которых морок водит за нос,

Ведь у них и нет детей.

На руках тащу я тело,

Которое покинула душа.

И нет, я вовсе не свирепый.

Просто слепое я дитя.