Нимфа и жизнь.

Когда-то у меня была подруга.

Милая, добрая, с чувством юмора. Такая, с которой легко молчать и легко смеяться. И мне казалось, что я знаю ее.

Но в ее глазах всегда билось что-то, что я не могла объяснить. Даже не грусть. Что-то глубже. Спокойная, привычная печаль, которая и не приходит, и не уходит. Просто есть. Как старый шрам. Я это видела, но не понимала. Мой ум тогда отказывался сложить это во что-то осмысленное.

Потому что внутри меня не было ни одной полочки для этого.

А потом она начала раскрываться. Медленно. Тяжело. Больно.

Отец ее не любил.

По-настоящему. Гонял. Унижал. Называл такими словами, что я замолкала надолго и смотрела ей в глаза, не понимая, то ли она шутит, то ли говорит серьезно.

Когда он ловил горячку, ей вместе с матерью приходилось уходить из дома. Они прятались по улицам. Лишь бы не попадаться на глаза.

Она говорила серьезно.

Это не было чем-то редким. Это было их обычной жизнью. Обыденностью.

Потому что в ее глазах ни разу не промелькнуло что-то другое.

Взгляд был мертвым.

Я даже не дышала. Я слушала. Я была в ужасе. 

Потому что у меня все было не так. Совсем не так.

Мой отец любил меня. Точно. Без условий. Так, как это и должно быть. У меня в голове жила простая, незыблемая правда. Я ничего не должна своему отцу, а он же, в свою очередь, должен, обязан, меня любить. 

Искренне.

Безоговорочно.

Просто за то, что я есть.

А у нее эту правду отняли. В самом начале.

С возрастом я привыкла считать, что это не мне повезло. Это другим не повезло. А у меня обычная семья. Такая, какая она должна быть.

Ее история вдохновила меня на создание Каллисто и Виты.

Но они не она. Их отец их любит. Просто по-своему. Криво. Не так, как надо. Он не монстр. Он человек, который любит неправильно. Воспринимает как должное дочь и гордится сыном. Но не делает между ними разницы. Он просто такой, какой есть.

Но Каллисто и Вита вместе. Они любят друг друга. Поддерживают друг друга. Все равно, вопреки всему. Потому что у двух таких разных людей, рожденных под одним куполом, одна душа на двоих. Они одно целое.

Потому что я хотела, чтобы у моей подруги был тот, кто сможет ее защитить. Кто не сбежит, когда все катится на дно. 

Каллисто не сбежала.

Она стала сильнее и жестче. Даже после смерти отца.

Для себя.

Для брата.

Для них обоих.

Потому что вдвоем они не сломались. Только вдвоем они выжили.

Вместе. Всегда вместе.