От кого ты бежишь?..

Если раньше люди искали Бога, то теперь люди ищут себя. Или бегут от себя.

Действительно, жаждущему на жертвенный алтарь революций нигилизму почему-то близко язычество древней Греции. Это можно представить читая о его пророке Ницше, бредящем себя Зевсом или Дионисом и прославляющем хаос на пример древнегреческим пиитам, которые слышали голоса демониев, возвещавшим им будущее. Вы представили себе Зевса-дзенбуддиста с огромными усами? Мы и сами усачи, не кричи и не рычи, можем мы и сами шевелить усами.

И правда, если подумать, олимпийские боги не были всевластны хотя бы над собственным будущим и были смертны. Безликая совесть — эта безликая судьба — этот парламент стоящий над олимпийскими богами, не особо имеющими право распоряжаться хотя бы своими жизнями, существовала от начала языческих воззрений древней Греции и не претендовала на звание личности. В этом разница между православной монархией и монархией с разбегу ударившейся в язычество, между Богом-Вседержителем христиан и кумирами европейцев эпохи Просвещения., когда наша Российская монархия продолжала отстаивать свою абсолютную власть помазанников Божиих. Ведь власть на земле — это подражание власти небесной. Или бесовской. Подражание образу Божьему, научение от него — это образование, а подражание некой безликой безобразной субстанции вроде судьбы или хаоса — это безобразие, простым языком.

Люди, между прочим, непросты и пытливы, им надо убедиться, потрогать, поверить, а значит, они уже были знакомы с Богом, иначе такого слова «Бог» никогда б не существовало, а после ухода от Него люди стали искать похожих и за неимением воображать их своим бунтарским умом в виде субстанций и чего-нибудь еще. А как можно дать название тому, чего никогда не видел? Этому уже дали название — пустота или ничто. У Федота стрельца было такое задание — найти то, не знаю что. И он нашел. Потому что кто-то согрешил.

Сократ субстанцией называет Истину, так как она одна и ее существование не нуждается ни в чем. За это его приговорили выпить яд. Но что есть истина? — спрашивает Пилат у Истины. Неужели это утратившая лицо жизнь, безликий хаос, боготворённый Ницше, напитавшегося этого греческого веяния от того самого 'Просвещения'. И откуда вообще взялось это слово? Первый мыслитель, употребивший это слово в новом значении, был Вольтер, ярый противник Церкви, стреляющий ей лозунгами «Раздавите гадину», однако заимствовал он это слово из псалма Давида: «Господь Просвещение мое и Спаситель мой. Кого убоюся?» — на свой мятежный лад желая отемнить и искоренить ясный свет христианской истины. Вольтеру и Ницше подпевает религиозный витализм в своих культах, вроде широко распространённого культа 'осознания', который присутствует у приверженцев современного искусства, в 'творческом акте', и наиболее крайней формой своей являет безразборчивый поиск 'просвещения'.

Просвещения... Искал дзен-буддизм—  порождение ехид... т.е. витализма, с его религиозным опытом — reductio ad absurdum — вакханически стимулируя этот поиск разными наркотиками. Витализм дал прямой толчок свести религию не более чем к личной встрече не с Богом, а с другим человеком, если не с безликим ничто. Порождения витализма еще следующие: вера в природу, позитивизм, некую силу, которой можно управлять, и всё это без Бога.

Рассмотрим один. Псевдоязыческий культ 'природы' создан на основе его первичных элементов: земли, тела, похоти. Могущественный пророк этого культа — ницшеанский Заратустра, а Гитлер — один из служителей своего пророка, один из terribles simplificateurs, которые страшно непросты и выходят на арену власти подобно чудищу запустения выходящему из моря бесмыслиц Лавкрафта.

Ненависть юным уродует лица,

Ненависть просится из берегов.

Ненависть жаждет и хочет напиться

Чёрною кровью врагов...

Слышишь?! — Гулко земля под ногами дрожит?

Нет сомнения, что витализм — это всего лишь ответвление нигилизма. У Нигилизма, как и у Сатурна, много детей, которые все возвращают и возвращаются к нему же в утробу: гуманизм, либерализм, романтизм, оккультизм, символизм, реализм и трансгуманизм.

Говорят, что будет сердце из нейлона,

Говорят, что триста лет стучать ему,

Может, это по науке и резонно.

А по нашему, ребята, ни к чему.

Не удивляйтесь. Период, начинающийся французской революцией, считается первым, в котором нигилизм сыграл предводительскую роль, впрочем, каждое из его ответвлений расцветало и в более ранние века.

Но реализм? — изумлённо подумает читатель. Типичный реалист Гитлер разделял всеобщую веру в 'науку', 'здравый смысл', 'прогресс' и 'просвещение', веру в практический материализм, который презирает всякое богословие, метафизику, любую мысль или действие, относящиеся к миру иному, нежели 'здесь и сейчас'. Он грубо благоговел перед принципами продуктивности и полезности, смеялся не меньше революционеров России XX в., над институтом брака, считая его лишь узаконением полового импульса, который должон быть 'свободным', презирал непроизводительные элементы, к которым относил монахов, имея квазианархическое недоверие к Церкви и наивно веря в 'естественного человека' как в 'здоровое животное', т.е., "что естественно, то не безобразно", а значит надо отторгнуть христианские добродетели, такие как девство, мешающее естественному функционированию тела. Типичный реалист Г. любил удовольствия современных удобств, чувство 'свободы', которое давала скорость автомобиля.

И хорошо, если вы в этом реалисте Г. не узнали себя, если вас отемнить не удалось. Но болезнь, коричневая болезнь, не закончилась с падением идолов прошлого, и стала являть себя в появлении и росте преступлений странного характера: не ради ограбления, ревности, обиды, а ради абсурдного садистского удовольствия, удовлетворения скуки экспериментом. Эта болезнь не умеет жалеть людей и эта болезнь может не уметь раскаиваться. Дети убивают родителей и учителей, родители убивают детей.

И как странно этот современный реалист становится беглецом от реальности! Эскапист нашего времени. Помните, ведь Печорин тоже куда-то бежал? И побыстрее, пошустрее.

Что нам лето, что нам осень, что зари пожар,

Если каждый день заносит нас на виражах?

Мы забыли, как берёза смотрится в ручей.

Эй, куда же вы спешите, эй?

Он страстно влюблён в скорость, в культ автомобилей, в культ видеоигр и телевидения — этого бункера, укрывающего от реальности с помощью захватывающего содержания и гипнотического воздействия технических средств: ближе, ближе, бандерлоги. Желание переменить свое настоящее тело на более эталонное, — истинно, может, арийское? — сначала засеивалось у женщин стремлением увеличить грудь, губы: «в царство свободы дорогу грудью проложим себе» — позже и у мужчин, делающих подобные операции.

Эх, стать бы на электросамокат и погнать по ночной трассе! А куда? В никуда. Для драйва. Поскакать бы под быструю музыку, тоже в никуда, потому что внутри живёт баламут и обормот и покоя не даёт. Вечное беспокойство — это вечный симптом данной болезни. Так же бежал и Каин, если честно — он был первый мизантроп и первый эскапист. Кто ненавидит, тот и убивает, а кто убивает, тот и бежит. Ненавистники вечные беглецы. Вот что это за болезнь.

Да, нас ненависть в плен захватила сейчас,

Но не злоба нас будет из плена вести...

Заклинаю — помните

hope not hate