Хранитель времени

Костер трещал, выплевывая искры в черное небо. Из темноты, оттуда, где из барханов торчали ржавые ребра Мертвых Небоскребов, тянуло холодом и терпкой копотью. Старик поглубже натянул потрепанную шкуру, обвел взглядом молодых охотников и заговорил.

«Вы думаете, эти железные горы всегда были мертвы? Нет. Мои глаза еще помнят, как они горели неоном. В те дни люди не смотрели на солнце — они мерили жизнь секундами на экранах. Мы думали, что поймали мир за хвост. Но время гнило изнутри. Города старели быстрее, чем мы успевали их чинить.

Тогда в кремниевых пустошах объявился Мастер.

Лицо его напоминало грубо обтесанный белый мрамор — неподвижное, злое в своем спокойствии. Черная грива волос была густо пересыпана сединой, словно остывающий шлак. Но хуже всего были глаза. Тусклые, фиалковые, без единой искры. Так смотрит человек, который похоронил слишком многих и устал помнить имена.

Он не собирал банды и не грабил караваны с топливом. Он носил строгую черную броню, по которой, как вены, сбегали тонкие зеленые нити света. На плечах его висела тяжелая технологичная мантия с глубоким капюшоном — укрывать лицо от вечного песка. На груди Мастера, на стальной цепи, качалось то, что спасло нас от мгновенной гибели — круглый хронометр. Там не было стрелок. Внутри стального корпуса крутились призрачные кольца дымного света.

Эти кольца держали баланс. Когда мир начинал трещать, Мастер касался прибора, кольца замедлялись, и застывало всё: пули в воздухе, пожары на заводах, кровь в ранах умирающих. Хранитель даровал секунды тем, у кого их не осталось. Люди ползали перед ним на коленях, просили повернуть время вспять, вернуть мертвых. Но Мастер молча шел мимо, глядя сквозь толпу. Ему было плевать на наши слезы — он берег сам ход истории.

Но людской страх всегда рождает нож в спину.

Железные Бароны — те, кто делил остатки генераторов — смекнули, что тот, кто управляет секундами, владеет всем миром. Силой Хранителя было не взять. Его поймали на жалости. Бароны инсценировали гибель целого лагеря с детьми. Мастер дрогнул. Он повернул кольца назад, нарушил собственный закон, и механизм на секунду заклинило. Этой секунды хватило.

Его заковали в урановые цепи. Великого зодчего, который строил наши дни и ночи, притащили на обрыв, где когда-то стоял Храм Времени. Судьями вызвались те, чья жизнь — всего лишь искра между двумя ударами сердца. Смертные судили вечность. Хранителя обвинили в том, что он украл у человечества будущее, заперев его в этой застывающей пустыне».

Старик замолчал, поворошил угли палкой. Вспыхнул короткий зеленый сполох.

— И что они с ним сделали? — подался вперед молодой парень у края костра.

— Приговор был прост, — тихо ответил старик. — Они сломали хронометр. Думали, что заберут время себе. Но время нельзя забрать. Его можно только остановить. Часы разбились, Мастер исчез, а мы остались здесь — доедать ржавчину в мире, где завтрашний день больше никогда не наступит.