Калашнев Виктор

I. ДИВНЫЙ СТАРЫЙ МИР. И сказал безумец в сердце своем: «Я отрину миг, ибо он мал, и создам вечность в сто первой доле секунды внутри разума своего». И разделил он свет на кадры, и увидел, что тень его обрела имя, и имя ей было Господин. И воздвиг он престол свой в зазоре между «было» и «стало». И нарёк плоть свою Фантомом. Дабы провозгласить себя безумцем. Так началось Великое Искажение, великая ложь Рассинхрона, где стёрся человек, уступив место безупречному Фантому. Я стал им, а он мной. ...

КЛИНИЧЕСКИЙ ЭПИКРИЗ Учреждение: Психиатрическая больница №3 им. И.И. Скворцова-Степанова Отделение: Острое надзорное отделение, палата №7 Курирующий врач: Громов А.А. I. КЛИНИЧЕСКИЙ ДИАГНОЗ • Основной: Шизофрения, параноидная форма, непрерывный тип течения. Острый галлюцинаторно-параноидный синдром (синдром Кандинского-Клерамбо). • Сопутствующий: Синдром Капгра (инвертированный бред двойников). Синдром индукции аутоагрессии, зеркальная аллохейрия. Энцефалопатия сложного генеза...

Главное правило выживания в семье с маленьким ребенком — никогда не верить тишине. В мире родительства она означает катастрофу или подготовку к ней. Абсолютная тишина — ловушка. Каждый начинающий отец мечтает об этом моменте: в доме воцаряется покой, можно сесть на диван, открыть ноутбук, заварить чай. Кажется, хаос побежден. Но опытный отец знает: тишина в семейном гнезде — не мир, а тактическая пауза противника перед генеральным наступлением. Особенно если в комнате притих двухлетка. Прямо...

Нет, это не роман — это драма. История о вредной привычке. Зеркало, показывающее, насколько разрушительны токсичные «отношения». Ведь речь не о любви, речь о зависимости. Предлагаю взглянуть на сигареты и на курение в целом не через скучные лекции врачей, а как на затянувшиеся, опасные отношения. Вспомните первые встречи: робкое знакомство на балконе под луной, иллюзия, что она понимает лучше всех… Всё начинается красиво — дым, эстетика, тихий покой, но в этом и суть ошибки. С самого начала...

Жил-был на свете один Путник. Он не искал ни злата, ни громкой славы, но рок часто водил его каменистыми перевалами волшебного мира, где дули ледяные ветры и опускался глухой, удушливый туман. В том тумане обитали безликие Твари Забвения — слепые духи, выпивающие до капли все добрые мысли и оставляющие в душе лишь горечь разлуки, панику и страх. Многие сильные маги сгинули на тех дорогах, позабыв, кто они и куда шли, но у Путника был свой секрет. Когда мир вокруг начинал рушиться, а Твари...

Вечерний ливень смывает с оконного стекла остатки желтой пыли. Мир снаружи становится серым, каким он и был до моего двадцатилетия — до тех пор, пока с помощью медицинских препаратов система стирала из моей головы злость и страсть вместе со всеми знаниями, чувствами и цветами. Я помню свой двадцатый день рождения, был свирепый ливень. Сквозь грохот тяжелых капель по крыше я услышал стук в дверь. В тот день серость отступила. Чиновник отменил её. Мир впервые ударил меня по глазам...

Багровый виток узора под ладонью кажется бесконечным. Пальцы медленно ведут по жесткому ворсу, повторяя изгибы замысловатого орнамента. Воздух пропитан запахом бумаги, древесной смолой, лака и кожи. В мыслях, сами по себе на струнах нервных окончаний, перебирают мелодию — легкую, прозрачную, звучащую в такт брезжащему на горизонте предрассветному свету. Она убаюкивает, пока вокруг висит звенящая тишина. Подпирая тяжелый потолок, высятся массивные дубовые стеллажи, забитые книгами, старыми...

Сумерки лениво опускаются. Я подкурил сигарету и делаю первый пролив крепкого чая — пар красиво расплывается в прохладном воздухе. Время замирает. В этой тишине и умиротворённости начинают проявляться они — блуждающие тени прошлого. Жизнь, словно безумный художник, тонкими мазками штрихует и раскрашивает мою душу красками пережитого. Каждое воспоминание — это цвет на холсте души. А вот и она — первая тень, которая всегда появляется в последних лучах заката. Это воспоминание пахнет речной...

Он улыбался, сидя со мной на залитой солнцем веранде, и произнес: — Тебе подфартило, старик. Фраза прилетела легко, вместе с дымом сигареты, и зависла в воздухе между нами. В этот момент внутри меня будто провернулся ржавый ключ. Время замедлилось, а в ушах оглушительно зазвенел внутренний манифест: я не согласен. Не согласен с тем, что весь адский путь, пройденный мной ради этого рая, можно упаковать в копеечное слово «подфартило». Вслух я ничего не ответил, лишь спокойно улыбнулся, но...

Вот и она — моя старая, с потертой обложкой и пожелтевшими страницами тетрадь. Это мой дневник, хранящий все мои тайны из прошлого. — Ну здравствуй, старичок мой. Давай, помогай. Запись от 14 июня 2000 года… О, точно, это то, что надо! Если кто-то найдет эту тетрадь, мне хана. Сегодня мы снова убежали с Беллой на речку. Она — мой пушистый охранник, всегда рядом. С ней вообще ничего не страшно. Эти побеги — самое лучшее время, когда никто не орет: «Туда не лезь! Это не тронь!» На берегу...

В груди трепетало сердце от предвкушения чуда, как это бывало в детстве в момент ожидания новогоднего подарка от Деда Мороза. Помню, как замирало дыхание перед тем, как развязать ленту на коробке: внутри могло быть всё что угодно, и этот миг предвкушения казался слаще самого подарка. Сегодня всё повторилось. Всё было готово. Я стоял в музыкальном магазине, а в голове всё путалось от ощущения чистого детского восторга. Вот она. Акустическая гитара из моей мечты — тайное желание. Столько лет я...

Я принял проклятие бессмертия ушедших мастеров, превращая свои сны и образы в грандиозные миры. В этом пространстве я навечно зажат между безумием и ложными утопиями. Мой долг — быть хранителем выстраданных вселенных. Их жестокая система всегда бьёт наотмашь, но герои сжимают кулаки. Сквозь тьму и живую боль я заставляю звучать вечную мелодию жизни, обнажая скрытую истину.

Приветствую всех! Недавно я начал выкладку своей антиутопии «Семь циклов тишины» . Это история о том, как идеальные заповеди Создателя столкнулись с суровой нехваткой системных ресурсов. Сегодня я хочу познакомить вас с обитателями этого мира и расшифровать те самые загадочные имена, которые вы встретите в нем. В моей книге каждый персонаж — это не просто звук. Это функция, ставшая судьбой. СОЗДАТЕЛЬ. Человек. Единственный биологический объект. Источник цифровой жизни и тех самых...