Дезертир. Иллюстрации к прологу и главам 1-4

Автор: Евгений Токтаев

Вот я до него и добрался. "Дезертир", моя первая книга. Пятнадцать лет уже ей...

Про её историю создания я писал здесь.

После неё я написал несколько текстов, которые сейчас (и довольно давно) мне не нравятся, увы.

А "Дезертир" долго нравился. Сейчас просматриваю его, чтобы картинки делать и чувствую - нет, не то, не так. Вот же, зараза...

Пять лет назад я сел, обозвал файл "Арена" и написал две страницы. И закрыл. Всё, не могу, не лезет. А после книги Тимофея Алёшкина "Я называюсь никто" ещё и ломает.

"Неправ был Инженер, не так всё было".

И тем не менее я нахожу там отдельные фрагменты, какие- то сцены, про которые думаю: "А вот это я и сейчас бы именно так написал. И вообще я молодец" :)

Поехали.

Облако было похоже на большого пса.

Так вот, дорогие мои, никто не знает, что означает имя Спартак. И на происхождение ~~вождя мирового пролетариата~~ оно не указывает. Всё, что там вещали Шмалько и прочие - неубедительно и шито белыми нитками, иногда с жёстким натягиванием совы на нечто сферическое. Докапываться до истины, кто же такой Спартак на самом деле - можно, Тимофей это делает с глубоким погружением и прям отлично. Но откуда взялось само имя (и самое интересное, если это и правда псевдоним, то почему такой и что означает) - не выяснить. Разве что откопают какой-нибудь склеп, а там...

– Это сочинение по истории, – охотно пояснила Софроника, – в нём Мемнон пересказал весьма ценный фрагмент из Домиция Каллистрата, который ему якобы поведал лично сам проконсул Гней Домиций Агенобарб и повествует он о...

Это было бы круто. Но пока...

Он и был фракийцем и не был им.

Тут бабушка Колин прямо в цель попала. Но только этой фразой. А в остальном её история Спартака - это ужасный ужас, лютый фейспалм, самое плохое, негодное, неисторичное во всей серии "Властители Рима".

В "Дезертире" я ставил перед собой задачу - свести воедино и объяснить все версии происхождения Спартака. так, чтобы они прямо все были правдивы. Кроме версии Алёшкина, её тогда не было.

И вот у нас римлянин, Квинт Север, смотрит на фракийскую девушку Берзу (Берёзу) из племени дарданов, которая обнимает большого пса по имени Спартопол и по прозвищу "Добрый волк", хотя на этой картинке на волка он не особо похож.

За образец тут взята иллирийская овчарка

Но совершенно не исключаю, что товарищ Моркелеб, если сюда заглянет (или другие собачники), скажут, что это всё полная лажа. Спорить не буду, не собачник, а котовладелец полосатой меховой жопы по имени Тигра.

Квинт возвращается из мира грёз к реальности и видит рожу:

Он находится на квинквереме с милым каждому квириту названием "Рея Сильвия" в компании с несколькими бедолагами, которых римляне заловили в море недалеко от города Тарракон, по подозрению в нехороших занятиях, пиратстве то есть.

И справа от Квинта сидит афинянин Аристид. Вошедший в историю, как Эномай. Кто сказал германец? И не галл, и не германец. Обычное греческое имя, принадлежало мифическому царю. Таким образом могло быть дадено, как рабу (да хоть и негру преклонных годов, как в сериале - вот запросто, по приколу), так и свободному эллину или лицу эллинизированной национальности.

Квинта я собирался рисовать с лицом Лиама Макинтайра, но что-то оно не очень в итоге получилось. Немного сходство есть, но такое себе. А Эномая в моей голове вот прямо с самого начала "играл" Дастин "Ганник" Клэр. Он немного больше похож. Кстати, в самой первой версии текста появлялся и Ганник. Но я потом его выпилил, ему было тогда рано в сюжет влезать.

"Рея Сильвия" прибыла в Тарракон и центурион классиариев (морских пехотинцев) Дециан докладывает о поимке пиратов корникулярию Тиберию Лидону. С номеном Тиберия я погорячился, он из Бульвер-Литтона украден. Надо было хотя бы Либон было писать для римлянина. Хотя там такое происхождение, что можно в предков и греков подтянуть.

Лидон сейчас в лагере легиона Анния Луска, своего патрона, выполняет функции начальника канцелярии, но вообще-то он опытный сыщик из коллегии двадцати шести мужей, один из ночных триумвиров. В общем, следователь. Специалист по ловле фальшивомонетчиков.

Командующего легионом и большей части оного легиона в лагере сейчас нет, они гоняют Сертория (изгнали уже, в смысле - из Испании).

Квинт, как глаза закроет, видит Берзу. Больше всего в том, что "Дезертир" не получил продолжения, меня гложет арка Берзы. Девушка так и осталась в беде. Нехороший я человек. С аркой Берзы я получил самый ценный для меня комплимент за всю "писательскую" карьеру - от Игоря Николаева. Что-то вроде: "Встал и заварил чай, чтобы успокоить нервы". Я был очень тронут, честно. Потому что такой эффект в финале и должен был производиться.

Девушку с этим же лицом (и волосами) вы совсем скоро увидите в нашем новом с Юлией Грицай проекте. Она там тоже главная героиня. Откуда взял лицо, не скажу. Замечу только - это не реальный человек. Но и не вполне результат случайной генерации.

В прологе случается вотэтоповорот с именем главного героя

– Да, – сказал вдруг Лидон, – какое-то неполноценное знакомство у нас вышло. Меня зовут Тиберий Лидон. Теперь назовитесь вы.

Аристид мрачно посмотрел на Квинта. Ни тот, ни другой называться не спешили.

– Выполнять, что велено! – взрычал, уставший ждать Дециан.

– К чему тебе мое имя? – буркнул Аристид, – оно никому не известно. Все мои люди и многие другие знают меня под прозванием Эномай.

– "Дурное вино", – перевел Лидон и улыбнулся, – пьяница, значит. Хорошо. Теперь ты, фракиец.

Квинт молчал.

– Не испытывай мое терпение, – беззлобно и как-то даже мягко предупредил Лидон.

Квинт молчал. Он не видел Лидона. Перед глазами пелена. Мутное пятно, постепенно приобретающее очертания человеческого лица. Глаза – два бездонных озера. Светлые волосы заплетены в длинную тугую косу. Несколько смешных веснушек на носу. Он лежал на теплых шкурах, а девушка сидела рядом, наклонившись над ним. Длинная прядь свисала с ее виска, касалась его щеки.

"Мое имя – Берза. Это… Не знаю, как будет по-эллински. Это такое дерево с белой корой".

"Бетула?"

"Что?"

"Бетула, береза. Так на моем языке".

"Красиво звучит".

"Можно звать тебя так? Тебе подходит".

"Нет, не надо. Я не хочу, чтобы меня звали на языке римлян".

"Почему?"

"Они – враги".

"Я – римлянин. Зачем же ты спасла врага?"

"Я не знаю… Но ты все равно не зови".

"Хорошо, не буду. Берза…"

"А как тебя зовут люди?"

"Квинт".

"Тоже красиво звучит. Что это означает?"

"Пятый".

"Ты пятый сын у своего отца?"

"Нет… То есть когда-то давно так и назвали детей, но теперь об этом не задумываются. Меня назвали в честь брата отца. А его в честь деда и так далее".

"Квинт… Нет, я буду звать тебя иначе".

"Как?"

Она задумалась.

"Добрый волк нашел тебя. Наверное, боги как-то связали вас. Я буду звать тебя…"

Квинт покосился на Аристида, потом по очереди посмотрел на обоих римлян и сказал:

– Называй меня – Спартак.

В первой главе мы подробнее знакомимся с Лидоном, а мне остаётся только морщиться с досады - там историческая лекция. Я уже тогда понимал, что этот приём так себе, но не придумал варианта лучше. Сейчас бы сделал иначе.

Лагерь легиона. Это ещё не номерной легион. Т.е. у него мог быть номер, но системы тут ещё нет. Если бы Сулла его распустил, то потом Метелл Пий или Помпей, например, запросто бы собрали с другим номером.

По картинке нужно сказать важное:

Автору известно, что взрывы в космосе не слышны!

Не стоит мне писать, что тут имперский шлем I века и к щиту есть вопросы. Я знаю! Вот попробуйте хотя бы так железного болвана заставить сделать... Иногда у меня получается лучше. Но не всегда. Это технически сложная матчасть для генерации.

А теперь моё любимое. Даже под спойлер не стану прятать.

– Отпустите!
– Да чего ты орешь? – рявкнул центурион, – тебя еще не вешают.
Тот дергался и все норовил оглянуться, вращая выпученными глазами.
– Гундосый, спаси меня!
– Щас, он тя спасет! – заржал один из легионеров.
У пирата подломились колени, он повис у солдат на руках и вдруг во все горло заорал песню, нещадно перевирая мотив:
– А-а кто тебя высек нещадна-а? И гола-а-ю выгнал из дома-а-а…
– Давай, шевели задницей! – хохотнул Дециан, отвесив пирату пинка.
–…а дверь запира-ай на засов, а чтоб не попасться опя-а-ать…

Это, кстати, анахронизм, поскольку автор стихотворения - Руфин, живший в I веке.

Ну и дальше там будет закономерное:

Вопящего Койона уволокли. Центурион снова сходил до клетки. Осмотрел кандидатов.
– Теперь – Гундосый.
– Гундосый, выходи, – подтолкнул легионер в спину пирата со сломанным носом.

Ах, как мне хотелось там добавить: "Я сказал - Гундосый!". Но я подумал, что перебор. Но ведь и так все всё поняли? Надо было добавить.

Вот после этого некоторые перестают читать и пишут гневный комментарий: "Неуместный постмодерн".

Ну что я могу сказать... Я так писал, пишу, и так писать буду. Это фича, а не баг.

Гундосый и Койон мне так понравились, что потом превратились в снова гундосого Авла Назику и Луция Диогена в "Волках". Диоген, правда, эволюционировал и теперь не похож на Койона.

Далее мы попадаем во флэшбек. Воспоминания Квинта Севера.

Тут он с отцом. Отец передаёт младшему сыну письмо от Квинта Сертория. Это 86-й год до н.э., февраль. Месяц назад умер Гай Марий. Серторий предлагает своему молодому другу и сослуживцу Северу проследовать в качестве трибуна на Митридатову войну. Вместе с двумя легионами марианцев во главе с Валерием Флакком.

У меня была запланирована случайная встреча Спартака с Марком Севером спустя двенадцать лет.

Марк Север пишет дневник. Скупые фразы:

IDIBVS IANVARIS GAIVS MARIVS MORTVVS EST

PRIDIE IDVS FEBRVARIAS QVINTVS AD BELLVM PROFECTVS EST

А вот что было несколько ранее. Марсийская война. Уже не первая для Квинта. Сгоревшая вилла самнитов. Кольчуга тут получилась хорошо.

А вот Стакир. Раб-кузнец, скиф. Лепит из воска лошадку для маленького Квинта. У мальчика на шее охранительная булла.

Потом учит подростка Квинта заламывать руки и всё такое прочее.

Стакир уже немолод, в рабстве лет тридцать. Угодил он туда прямиком из романа Виталия Полупуднева "Восстание на Боспоре". Нет, конечно же не так. Сейчас восстание Савмака уже не считают восстанием рабов. Самого Савмака приписывают к скифской аристократии. Голову царю Перисаду он таки отрубил, а что тут в рубище нарисован, ну так всё же оммаж Полупудневу (хотя в "Дезертире" Савмак и не вождь рабов). Обожаю эту книгу со своих 16-ти лет.

Стакир не аристократ. Он простой человек, которого жернова истории перемололи и выплюнули. Далее он должен был оказаться в войске Спартака.

Лидон допрашивает Аристида. Тот с доброжелательной улыбкой вешает следователю лапшу на уши.

А на самом деле далее мы видим, как горстка рабов, бежавших с Лаврийских рудников, добирается до Родоса. Здесь предводитель этой банды, Эвдор, приходит в гостиницу к одной своей старой знакомой, толстой Трифене.

Эвдора я с самого начала представлял, как легионера Тита Пуллиона (который позже стал ещё и фалангитом Никодимом). Но тут что-то, знаете, по другому лицо нарисовалось, явно не Рэй Стивенсон, и я решил оставить так.

Аристид, пользуясь своей аристократической рожей, втирается в доверие одному ~~барыге~~ бедолаге купцу.

И Эвдор выходит в море на купеческом судне "Меланиппа". А вся остальная банда поджидает его на рыбацкой лодке. Но пока что видит родосскую патрульную триеру с розой на парусе. Роза эта в изобилии представлена на родосских монетах.