Излом и сила: Синий шелк и фиалковый взгляд

В конце мая 1962 года воздух парижской квартиры Пиаф на бульваре Ланн вибрировал, как натянутая струна. Тео возвращается из Ла-Фретт после тяжелейшего разговора с отцом. Великая, но такая хрупкая и уязвимая Эдит ждет любимого, сходя от паники с ума... И теперь уже ему приходится стать для нее земным щитом.

Эдит металась по квартире, не находя себе места. Синий шелк пеньюара с шелестом взметался, но не успевал за ее лихорадочными шагами. Услышав, как в замке повернулся ключ, она бросилась к двери и по лицу Тео моментально поняла, что что-то пошло не так:

— Я так и знала: твой отец отказал! — ее голос прервался. — Это была пустая затея. Не о такой невестке мечтали твои родители для своего красавца-сына.

Она хотела скрыться в спальне, но Тео перехватил ее руку и опустился перед ней на корточки. Эдит попыталась высвободиться, отводя взгляд, чтобы спрятать подступающие слезы. Но Тео не выпустил ее деформированные ревматизмом пальцы — а лишь крепче сжал их в своих огромных ладонях.

— Эдит, посмотри на меня….

Она в ответ только дернула плечом.

— Посмотри на меня, бельчонок, — повторил он, бережно потянув ее руку, разворачивая Эдит лицом к себе. В его голосе звучала спокойная уверенность. — У отца своя жизнь, у меня — своя. И моя жизнь — ты. А сейчас давай репетировать — в пятницу у нас важный эфир.

Тео поднялся во весь свой огромный рост и привлек ее к груди. Эдит не сдвинулась с места, но ее голова чуть склонилась набок — древнейший жест покорности, обнажающий пульсирующую жилку сонной артерии. Но исподлобья в глаза Тео бил прямой, обжигающий фиалковый взгляд — так она смотрела на мужчин, которых выбирала сама.

Через несколько дней у них — самый легендарный телеэфир у Пьера Дегропа, где они впервые споют дуэтом «A quoi ça sert l’amour» («Зачем нужна любовь»). А в следующее воскресенье они приглашены на чай в «Дом роз» в Ла-Фретт, но пока Эдит об этом не знает. Как пройдут премьера и знакомство с семьей Тео?

В рамках «Субботнего отрывка. Выпуск 152» Марики Вайд.