Отчёт специального агента И. Р. по теме: Повесть "Жизнеописание обитателей одной кунсткамеры. Том1"

(из архива Отдела расследований литературного творчества никому неизвестных авторов и ненужных писателей)

  Отчёт N1 специального агента И. Р. по теме: Повесть "Жизнеописание обитателей одной кунсткамеры. Том1" ( начинается сегодня публиковаться на АвторТудей - https://author.today/work/644905 )

  Я нашёл несколько источников, позволяющих довольно уверенно восстановить контекст этой повести. Причём это интересный случай: «Жизнеописание обитателей одной кунсткамеры. Том 1» Владимира Дорошева, публиковавшееся под псевдонимом Владимир Швец, — не обычная фантастическая повесть, а довольно сложная метафикциональная и сатирическая конструкция.

  Что известно о произведении? В библиографии FantLab оно указано как повесть 2019 года, сетевая публикация, входящая в цикл «История одной кунсткамеры»; автор — Владимир Дорошев, псевдоним которого — Владимир Швец.

  Основная завязка построена на литературной мистификации. Есть якобы существовавшая книга:

«Жизнеописание обитателей одной кунсткамеры»

её автор — фантастический персонаж Жозеф Бобр-младший, лорд-сенешаль и «Старший Хранитель Ночного Колпака Его Королевского Величества». А другой персонаж — Бенедикт Ренье, «учёный муж и рыцарь Белой Башни из Слоновой Кости», — берётся писать к ней комментарии. И вот эти комментарии и составляют собственно повесть. Причём, читатель постепенно понимает, что комментарий начинает существовать как самостоятельная литература.

  Что такое «кунсткамера»? Это, пожалуй, ключ к пониманию всей вещи. Внутри текста Ренье прямо объясняет, что кунсткамера — не столько физическое помещение, сколько условное пространство, в котором собраны люди, события, явления, предметы, исторические и неисторические персонажи и различные размышления. Поэтому название очень хорошо характеризует принцип произведения: автор как будто собирает в один литературный музей совершенно разнородные культурные объекты.

  В описаниях произведения фигурируют, например, зайцы, журавли, коровы, жуки, Марс, Северный полюс, инквизиторы, учёные, тюрьма, музыка, торговля, музеи, поиски внеземных цивилизаций и т. д. Это не случайный набор. Скорее, перед нами литературный коллаж, где соседство несопоставимых вещей само становится способом повествования.

  Над чем автор смеётся? Здесь, на мой взгляд, самое интересное. Судя по авторской аннотации на FantLab, повесть содержит:

        сатиру на обывательские представления о том, как создаётся государство и как устроена политическая власть;

        сатиру на псевдоучёных;

        сатиру на светскую тусовку;

        пародирование некоторых приёмов авангардной литературы;

        пародию на представителей и эстетику психоделии 1960-х.

  Но текст, судя по доступному фрагменту, идёт дальше простой политической или социальной сатиры. Автор постоянно ставит под сомнение саму серьёзность литературного повествования. Возникает своеобразная игра: кто именно рассказывает историю, кому принадлежит текст и где заканчивается оригинал и начинается комментарий? Именно поэтому определение «металитературный эксперимент» лучше всего подходит для объяснения. Очень характерный приём.

  В начале Бенедикт Ренье заранее извиняется перед читателем за свою манеру письма — он утверждает, что раньше не занимался сочинительством и просит не судить строго его литературные способности. Это забавно само по себе, но одновременно создаёт фиктивного автора внутри фиктивного автора.

  Ренье не просто персонаж. Он становится литературным субъектом, который:

        находит чужую книгу;

        пытается её объяснить;

        создаёт к ней комментарии;

        фактически производит новый текст;

        постепенно превращает комментарий в самостоятельное произведение.

  Отсюда возникает довольно любопытный вопрос: кто в действительности является автором того, что читает читатель? И это уже вполне постмодернистская игра с авторством.

  Моё предварительное впечатление:

  Если рассматривать повесть не как «социальную фантастику» в обычном смысле, а как литературную игру, она становится гораздо интереснее. У неё, по крайней мере, четыре слоя:

1. Фантастический слой — вымышленные государства, странные существа, необычные события.

2. Сатирический слой — пародирование политики, науки, общества, литературной среды.

3. Литературный слой — игра с жанрами, стилями, псевдоисторическим повествованием и авангардными приёмами.

4. Металитературный слой — комментарий к несуществующей книге становится самой книгой, а комментатор превращается в фактического автора.

  Именно четвёртый слой, на мой взгляд, делает «Кунсткамеру» наиболее своеобразной. Но это, конечно, только моё мнение.

  Для массового читателя данное произведение не представляет какого-либо интереса. Только для узкого круга читателей и любителей подобного литературного творчества.