Краш-тест № 7. Новые правила. Экспертиза от Nomad

Дорогой мистер Холмс, спешу сообщить последние новости. Я снова совершил великое научное открытие. В могиле, что я раскопал, я обнаружил снова два черепа. Но это оказались не древние люди и даже не викинги. Это черепа двух инквизиторов. Как обычно оставляю их в тумане болот, чтобы послушать дивную историю. 

- Начнём брат Томмазо.

- Начнём брат Франческо. Какая ересь будет терзать наши души сегодня?

- Жестокая, брат. Такого богохульника редко встретишь. Возможно это даже ведьма. 

- Тяжёл путь инквизитора и полон опасностей брат, начинай же, я укрепил свой дух. 

- Эта книга о презренной падшей женщине, которая потворствуя своей грешной сущности, зарабатывает на хлеб себе, показывая грешное тело своё похотливым мирянам. 

- Quanta abominatio, quanta terribilis haeresis. Что же делать? Сжечь проклятую рукопись. 

- Я уже сжёг, не кипятись, брат Франческо. Опасность уничтожена, но вот найти еретичку мы не смогли. 

- О Дейи, мы разыщем её и сожжём. 

- Конечно, сожжём, брат. 

- Так с чего начинается ужасная рукопись?

- Со страшной ереси.

- И о чём она, эта ересь?

- Аа… я не понял.

- Твой разум затуманен брат Фома? Или ведьма навела проклятье?

- Не думаю, брат. Скорее всего, там написана просто галиматья. Еретичка набрала буквы даже не пытаясь осмыслить написанное.

- Грех тупости!

- Он самый, а ещё лени, ей было лень перечитать сей бред, брат мой. 

- Ужасно, еретики совсем обленились, даже не интересно их жечь. Помнишь того негодяя, что кричал, будто земля круглая? 

- Да, даже вспомнить приятно. Вот были сильные люди, упорные, злые. А эти, стоит им вогнать пару игл в глаз, как уже каются и просят перестать закручивать ворот душилки. 

- Да, еретик пошёл хлипкий. Но давай же изучим подробно эту ересь.

- Вот посмотри, брат. Как это понять? «Свобода определяется границами культуры» Что это значит? 

- Трудно сказать, брат Фома. Легче всего спросить ведьму, что создала эту рукопись, но у нас её нет. 

- Её нет, зато есть тот философ, которого взяли по доносу. Может, спросим у него?

- Хорошая мысль, эй, стража, приведите этого презренного еретика. Ну, что грешник, ты прочитал, пролог сей?

- Прочитал падре.

- Так о чём говорит эта еретичка?

- А хрен бы знал, здесь не больше смысла, чем крестьянских байках. 

- Вот, даже философ подтвердил, что не лишились мы разума, а автор манускрипта сама запуталась в трёх мыслях. 

- Прервёмся брат, нас ждут на аутодафе. Пора нам сжечь ту ведьму.

- Какую ведьму?

- Что красива без меры. 

- Ах, проклятье, я же просил отложить её аутодафе еще на пару дней, я еще не закончил…эмм, экзорцизм с ней. 

- Тогда пойду, скажу им, чтобы подождали. 

- Да, пусть сожгут философа пока, чтоб даром не пропал костёр. 

- Хорошо, перейдём к изучению первой главы манускрипта?

- Начнём же. Первое, что бросается в глаза, это ошибка, написано «воздвигнула» а не воздвигла.

- Дааа, еретики стали так себе, не то, что тот колдун, помнишь, как грамотно он вёл толпы в ад за собой, одной лишь силой слова?

- Вспомнить приятно. А как бранился он на костре. Я аж записал себе кое-что. 

- Да, и призывал дождь трижды, и мы лили горючее масло на дрова. Ах, ностальгия.

- Однако отвлеклись. Что скажешь ты о главе?

- Хотелось мне, когда я читал, вбить себе гвоздь в глаз.

- Столь страшная ересь?

- Нет, но в главе смысла не больше, чем в прологе. 

- О, ужас. Так манускрипт смог удержать твоё внимание?

- Нет, какое там, хотелось мне сжечь этот пергамент. 

- А помнишь проклятую книгу мёртвого иерофанта?

- О да, вот ересь была, только пот со лба утирай занавеской, когда читаешь.

- Ага, вроде сидишь тихо читаешь, пьёшь пиво, а нет, уже случайно призвал демона. Вот где книга-то, вот где смысл.

- Истинно, поэтому даём этому манускрипту всего лишь два балла из десяти за удержание внимания. 

- Справедливо. А один за что?

- За «пресечение законов» помнишь, мы слегка поржали над ошибкой. 

- А да, справедливо. А что у этой ереси с атмосферой? Что чувствуешь, когда читаешь?

- Хотелось бы сказать, что на тебя опускается атмосфера философии и мудрости, что воображение рисует образ Сократа или Диогена, или ещё кого-то из античных еретиков, но нет. 

- Почему же, брат Фома?

- Из-за того, что эта еретичка забыла наделить свои мудрые изречения смыслом и связать их в сколько-нибудь внятное сообщение. 

- Верно сказано, а вот помнишь как мы читали Малеус демонико террори? 

- О, да. Вот где атмосфера, один абзац и ты готов спускаться в ад, так заряжает книга.

- Да, вот это книга с атмосферой! Когда на меня напал демон, вселившийся в ведьму, я с перепугу, врезал ему томом Малеус демонико, так он аж заплакал.  

- Брат Франческо, прервёмся ненадолго, там доставили страшного еретика, надо бы его допросить по-быстрому. 

- Идём, брат Фома, давно я не засыпал никому раскалённые угли под рубаху. 

- Давненько, уже часа три. 

Одного еретика спустя. 

- Итак, вернёмся к похабной ереси. 

- Вернёмся, хорошо, что отвлеклись, чувствуешь теперь, какой приятный запах горелой плоти теперь витает в воздухе?

- Да, словно духи того парфюмера.

- Даже жаль, что пришлось его сжечь. Итак, что можно сказать про атмосферу главы, а не пролога, брат Фома?

- Смотри сам, брат Франческо. Как видишь, здесь присутствует атмосфера уныния, она заполняет все предложения и абзацы. А уныние, как мы знаем, это грех. А это значит что?

- А это значит, что автор будет ныть всю книгу.

- Нет… то есть да, но это не главное, ещё один смертный грех. За атмосферу дадим пять баллов. 

- Но ладно, давай посмотрим на то, как строятся предложения. 

«Пусть и очень старый, морщинистый и сухой, но всё же взрослый, у кого сил всё равно больше, чем у ребёнка, которому, скоро придёт черёд, идти в садик» 

- Должен отметить, ради справедливости, что эта еретичка сильна, нужно иметь талант, чтобы облечь бессвязный поток сознания в предложения. 

- А я добавлю, брат Фома. Что в оригинальном предложении не хватает запятых.

- Не верю, что мой рот способен произнести такое, но простим сей грех.

- Добавлю также, что к одному существительному, добавлено три прилагательных, что перегружает предложение. Вместо того, чтобы рассказать, что происходит, эта еретичка вбрасывает лишние описания, которые мешают понять, происходящее в тексте. И далее, «больше сил, чем у ребёнка» это вполне завершённая мысль, но автор добавляет ещё зачем-то про поход в садик.

- Вердикт?

- Словоблудие, брат Фома. Смертный грех.

- Эээ, нет, не смертный. Но! Тяжкий. Это мы запомним, и польём водой дрова для костра, на котором сожжём еретичку. 

- Справедливо. Пока же, сколько баллов мы присудим? 

- Два, не больше, слишком много грехов. 

- Что скажешь про аннотацию, брат Фома?

- Скажу, сам посмотри. 

«Русская вебкам модель Ади оказывается втянута в круг лиц, занимающихся подпольной преступной деятельностью. Её новой компанией становится отряд Псов – четыре мужчины-гибрида, судьбы которых будут связаны вместе с Ади, чья роль теперь заключается в сотрудничестве и помощи в выполнении их первой общей миссии.

Вопросы о сущности человечности, свободы воли и любви становятся приоритетными для девушки, как и поиск истины среди событий, в которых ей придется принимать активное участие.»

- Ты что-нибудь понял, брат Франческо?

- Видит Бог, я не понял ничего. Что за псы? Какие гибриды? Кто такие гибриды? Какая миссия? Если аннотация порождает столько вопросов, это фиаско. 

- Скажу даже больше. Какова сущность человечности, брат Фома? Как это вообще понять? Ооо, как я уже хочу поговорить с этой еретичкой. 

- А как можно искать истину среди событий? Зачем вообще говорить что-то про истину, если никто в целом мире не знает, что такое истина? 

- Я даже не знаю, что разбирать в этой аннотации, брат Фома. Что мы дадим за неё? 

- Мы дадим пять баллов. 

- Почему так много?

- Потому что в примечаниях, эта пропащая душа поместила молитву. Это двадцать второй псалом православной библии. Пусть даже православной, но тем не менее эта заблудшая душа тянется к свету веры, потому я склонен выдать пять баллов. 

- Вердикт – краш не пройден с четырнадцатью баллами из сорока, что меньше половины. Аутодафе! Да будет так, на том закончим и отправимся в крестовый поход. 

- Отправимся и зальём землю кровью еретиков и язычников. 

- И костры поднимут к небу свой дым. 

- Да, кровь и пламя, брат Фома, что может быть лучше перед завтраком.