Флешмоб "Скажи мне, кто ты?": Корвелл Яксли

1. Расскажите о книге, где фигурирует ваш персонаж

Это фанфик-кроссовер "Тюремщики Бездны", заключительная книга цикла "Закон Света и Тьмы". В центре — история Цай Эр, ассасина из Шэнмо, которая была вынуждена стать монстром, чтобы защитить мир. Корвелл входит в сюжет как «усиление» — тот, кто должен был заменить её ушедшего возлюбленного и превратить её из клинка в стратега. На самом деле он там для того, чтобы показать, что даже в самой тёмной системе есть место для верности. И для того, чтобы Цайэр поняла: тьма не обязательно означает одиночество.

2. Когда и почему вы придумали этого персонажа?

Корвелл появился на свет в тот момент, когда стало ясно: Хаочень, этот идеальный Рыцарь Света, не сможет дать Цайэр того, что ей нужно. Ей нужен был кто-то, кто не будет пытаться её спасти. Кто-то, кто просто встанет рядом и скажет: «Во мне тоже есть тьма. Это нормально». Мне понадобилось придумать антипод Хаоченя — не злодея, а человека с холодным расчётом, который при этом способен на жертву. Так Корвелл родился на страницах.

3. Сколько ему лет и как он выглядит? Можете прикрепить картиночки.

Когда Корвелл впервые появляется, ему около двадцати пяти — по меркам Империи, это возраст, когда уже успел сделать карьеру, но ещё не утратил способности удивляться. Внешность: высокий, худощавый, с острой аристократической внешностью, унаследованной от рода Яксли. Волосы — темно-русые. Глаза серые, холодные — часто говорят, что в них трудно прочитать эмоции. Это помогает на переговорах. Носит чёрное — оно не пачкается кровью и не выдаёт страха.

4. Какое первое впечатление он бы произвёл, будь он реальным человеком?

«Осторожно, холодно и, кажется, опасно». Люди обычно чувствуют себя неуютно рядом со ним в первую минуту, потому что от него не исходит тепло. Корвелл не пытается понравиться, потому что ему не нужно одобрение. Но спустя некоторое время они замечают странную вещь: он не обманывает. Он может быть жестоким, циничным, но не лжет ради личной выгоды. И когда они это понимают, холод становится... приемлемым.

5. Какой вопрос о персонаже вам больше всего хочется услышать от читателей?

Корвелл: «Почему ты не ушёл, когда мог?» Потому что это вопрос о выборе. Я мог бы остаться в Лондоне, в отделе по борьбе с контрабандой, получать спокойное жалованье, делать карьеру и не знать, что такое магия высасывания жизни. Но я пошёл в охваченный терроризмом Сектор 33. И когда читатели спросят «почему», я отвечу: потому что если не я, то кто? И если не сейчас, то когда?

6. Какие три слова лучше всего его описывают?

Холодный. Верный. Расчетливый.

7. Какая его черта нравится вам как автору больше всего?

Его способность не терять рассудок даже в отношении дорогих ему людей. Он не впадает в романтическую слепоту. Он знает, что Цайэр — опасна, что она способна убить, и принимает это. Для него любовь — это не «спасти», а «понять». Это редкое качество в мире, где герои часто пытаются переделать своих возлюбленных.

8. А какая раздражает вас сильнее всего?

Его холодность иногда переходит в отстранённость. Он не умеет говорить о чувствах прямо. Вместо «я тебя люблю» он скажет «я прикрою твою спину». Это может быть сложно для читателей, которые ждут романтических признаний. Но, к сожалению, это часть его натуры. И, как ни странно, именно эта неспособность к сентиментальности делает его признания в финале такими ценными.

9. Какие у него страхи?

Корвелл: Потерять контроль над своей тёмной сущностью. После того как меня буквально вытащили с того света с помощью темной магии, внутри меня поселился «голод». Иногда я чувствую, как чужая ярость пытается прорваться. Мой самый глубокий страх — проснуться однажды утром и понять, что я уже не я. Что тот самый «голод» сожрал мою волю, и теперь я — лишь ещё один монстр, которого нужно уничтожить.

10. Каким было его детство и что из него он пронёс во взрослую жизнь?

Корвелл: я рос в тени деда, Корбана Яксли. Он был Пожирателем Смерти, потом стал главой одного из самых влиятельных родов Империи. Я видел, как он сплетал интриги, как его маска Пожирателя Смерти сменялась обликом государственного деятеля. Он научил меня одной вещи: верность — это не чувство, это выбор. И я пронёс это через всю жизнь. Моё детство — это не травма, это школа. Суровая, но эффективная.

11. Какое событие сильнее всего повлияло на то, каким человеком он стал?

Корвелл: смерть, которую я чуть не принял в Шэнмо. Когда предназначенный для Хаоченя зачарованный темной магией кинжал убийцы вошёл в меня, я понял две вещи. Первое: я готов умереть за круг своих. Второе: смерть — это не конец, если у тебя есть те, ради кого стоит жить. Это событие разделило мою жизнь на «до» и «после». До — я был просто эффективным чиновником. После — я стал человеком, который знает цену каждой секунды.

12. Есть ли поступок из прошлого, о котором он жалеет?

Корвелл: да. Я жалею, что не нашёл способ озаботиться судьбой Сыма Сяня после того, как он лишился магии из-за террориста-смертника. Он был воином, братом по оружию для Цайэр, и я мог бы предложить помощь в поиске нового места в жизни раньше. Вместо этого я сосредоточился на политике, а он пил в кабаках Моду на свою пенсию, пока я решал судьбы миров. Это моя вина, которую теперь стараюсь исправить.

13. Какой момент своей жизни он хотел бы пережить заново?

Корвелл: свою свадьбу. Я хотел бы запомнить каждую секунду без этого тумана усталости, который застилал глаза. И ещё — тот вечер в беседке поместья Яксли, когда я впервые сказал Цайэр правду о своих чувствах. Я был слишком напряжён, слишком боялся отказа. Я хотел бы прожить этот момент с полной уверенностью, которую чувствую сейчас.

14. Что он скрывает от окружающих?

Корвелл: свою уязвимость. Никто не знает, как часто я просыпаюсь в холодном поту, чувствуя, как тёмный «голод» пульсирует в венах. Никто не знает, что я до сих пор слышу крики тех семи менеджеров «Астра-Магики», чьи жизни были выкачаны темным артефактом, чтобы я выжил. Я не показываю это даже Цайэр. Потому что если я покажу слабость, она начнёт меня жалеть. А я не хочу, чтобы она видела во мне жертву. Я хочу быть её опорой.

15. Что для него означает «быть сильным» и "быть слабым"?

Корвелл: быть сильным — значит нести бремя выбора. Зная, что твоё решение убьёт кого-то, но если ты не примешь его, умрут тысячи. Я силён, когда могу смотреть в глаза тому, кого осудил, и не отводить взгляд. Слабость — это когда ты боишься брать на себя ответственность. Когда говоришь себе: «Я не мог так поступить, а цену моего бездействия пусть платят другие». Я силён, когда принимаю ответственность. И слаб, когда начинаю её избегать.

16. Есть ли у него мечта, о которой он никому не рассказывает?

Корвелл: я хочу когда-нибудь на несколько лет уехать с Цайэр в далекий мир на окраине Империи, где ничего не происходит, и просто... не думать. Не планировать операции, не просчитывать ходы в Совете. Просто слушать ветер и смотреть, как она улыбается по-настоящему, а не той ледяной улыбкой, которую она носит на заседаниях. Я знаю, что это почти невозможно. Но мечтать не запрещено.

17. Что он считает своей самой большой ошибкой?

Корвелл: что я не убедил Министра Безопасности Гермиону настоять на проверках Императорской гвардии. Если бы я добился этого, предатель Анборн не оказался бы в шаге от убийства всей императорской семьи и высшего руководства Империи. Но я был слишком занят своими обязанностями в Шэнмо и приготовлениями к свадьбе.

18. Что он никогда не сможет простить другому человеку?

Корвелл: предательство, за которым стоит не страх, а выгода. Если человек предаёт, потому что боится, — я могу понять. Анборн был мотивирован амбициями. Он хотел трон не для блага Империи, а для себя. Корпорации хотели власти в Шэнмо, чтобы беспрепятственно разграблять ресурсы. Таких я не прощаю. У них нет оправдания.

19. А что никогда не сможет простить себе?

Совпадает с вопросом 17.

20. Если бы он мог изменить в себе только одну вещь, что бы это было?

Корвелл: я бы хотел уметь плакать. Не в смысле «показывать слабость» — я умею это делать по-другому. Я хотел бы иметь способность освобождать боль через слёзы, а не через холодный расчёт. Но меня научили, что слёзы — это уязвимость. Теперь я не могу их выдавить, даже когда хочу. Иногда мне кажется, что эта застывшая ледяная корка внутри меня — самый надёжный доспех. И самый тяжёлый.

21. Как он ведёт себя, когда влюбляется?

Корвелл: я начинаю анализировать. Сначала я убеждаю себя, что это просто стратегический интерес. Потом я замечаю, что ищу повод быть рядом. Потом я перестаю дышать, когда она входит в комнату, и это пугает меня больше, чем любой враг. Я не становлюсь романтичным. Я просто перестаю строить планы, в которых её нет. Для меня любовь — это когда твои расчёты перестают работать без неё.

22. Что для него важнее в отношениях: доверие, страсть, свобода, безопасность, понимание или что-то другое?

Корвелл: доверие. Потому что без него всё остальное — иллюзия. Я могу принять тьму Цайэр, её жестокость, её холод. Но если я не буду знать, что она не предаст — я не смогу быть рядом. Доверие для меня — это когда ты можешь повернуться спиной к человеку с оружием в руках и знать, что он ударит врага, а не тебя.

23. Какой человек способен завоевать его доверие?

Корвелл: тот, кто не боится моей тьмы. Кто видит мои расчёты, мои манипуляции, мою жестокость и говорит: «Я знаю, кто ты, и я остаюсь». Цайэр смогла это сделать. Она не пыталась меня «спасти» или «исправить». Она просто приняла меня, как и я ее. Это бесценно.

24. Как он ведёт себя во время конфликта: нападает, защищается, убегает, замыкается или пытается всё исправить?

Корвелл: я анализирую. Я отступаю на шаг и смотрю на конфликт как на шахматную партию. Я не нападаю первым, если есть альтернатива, но если нападают на мой круг — я уничтожаю врага без колебаний. Мы часто спорим с Цайэр в Имперском Совете, но я никогда не повышаю на нее голос. Потому что крик — это потеря контроля. А без контроля я бесполезен.

25. Есть ли человек, ради которого он готов поступиться собственными принципами?

Корвелл: Цайэр. Это единственный человек, ради которого я нарушу любой свой кодекс. Если ради нее я должен буду убить невиновного, я сначала попытаюсь найти другой выход. Но если не найду — я сделаю это. И буду жить с этим. Её безопасность для меня важнее моей этики. И это, возможно, самая опасная моя черта.

26. Кого он любит сильнее всего и знает ли этот человек о его чувствах?

Корвелл: Цайэр. И она знает. Я не говорю ей об этом каждый день — мы не такие люди. Но когда я закрываю её от заклятия — она понимает. Наша любовь — это не слова. Это действия. Это когда ты встаёшь между ней и смертью, не думая.

27. Есть ли у него человек, которого он ненавидит? За что?

Корвелл: Анборн. Даже не за то, что он пытался убить Императора. За то, что он сделал это в доме, где были Цайэр, Эльдарис, Скорпикус. За то, что он заставил моего деда пожертвовать собой. Ненависть — это не эмоция, это инструмент. И я использую её, чтобы помнить: мир хрупок, и его нужно защищать даже от тех, кто носит маску «своего».

28. Что бы он ответил на вопрос: «Ты счастлив?»

Корвелл: я бы сказал: «Счастье — это когда у тебя есть за что умереть и ради чего жить». У меня есть и то, и другое. Называйте это как хотите.

29. Какую часть себя он потеряет, если получит то, чего всегда хотел?

Корвелл: если я когда-нибудь действительно обрету покой, я потеряю свою «паранойю». А вместе с ней — часть той эффективности, которая делает меня полезным. Я боюсь, что без постоянного напряжения я стану обычным чиновником. И тогда все мои жертвы окажутся напрасными.

30. И последний вопрос: если бы персонаж мог сам обратиться к читателям и рассказать им что-нибудь о себе, что бы он хотел, чтобы они знали?

Корвелл: «Читатель, я знаю, что вы думаете обо мне. Вы видите холод, расчёт, иногда жестокость. Но я прошу вас запомнить: каждое моё решение — это попытка сохранить мир, в котором вы можете спать спокойно. Я не герой и не злодей. Я — человек, который взял на себя ответственность за тишину. И если однажды вы окажетесь в темноте и не будете знать, куда идти, просто оглянитесь. Я там. В тени. И я не дам вас в обиду. Даже если вы никогда не узнаете моего имени»