Счет до трех.

Есть боль, которая живет глубоко в человеке годами.

У меня была такая боль. Я потеряла контроль над своей жизнью и тщетно пыталась вернуть его долгие годы.

Все же смотреть, как рассыпается в прах моя жизнь, это больно. Но я справилась. Не сразу. Пришлось пройти огонь и воду, но я справилась.

Эта боль нашла выход и стала героем.

Моим Гектором.

Про ОКР я узнала недавно. Лет пять назад, а то и меньше. Когда начала изучать психические расстройства и разбираться, что из этого можно вписать в книгу. И чем дальше, тем больше я понимала, что это чувство мне уже знакомо. 

Не как диагноз.

А как состояние.

У Гектора это двадцать лет. С тех пор, как он встретил пустынного червя.

Он потерял правую руку. Ведущую. И это важно, потому что эта рука держала весь его мир. А потом все это исчезло.

Сломался он позже. Когда металл и кость сшивали с его плотью (нет, ну вам не кажется, что это слово нужно запомнить? Может быть это тоже важно?). Ему пришили чужое. И это чужое не принадлежит телу, но теперь живет с ним как одно целое.

Вот тогда он и потерял контроль.

Над собой.

Над телом, которое стало чужим.

Над жизнью, которая пошла не туда.

И с тех пор он пытался вернуть утрату через эту болезнь. Через бесконечный счет, который несет лишь иллюзию порядка. Через навязчивые мысли, которые хотя бы не оставляют в этой богом забытой тишине. Через ненависть к этой треклятой железяке, что практически всю его жизнь напоминает о том самом дне.

ОКР в моем мире не прихоть. Это способ держаться и не сойти с ума окончательно. Способ забыть. Способ поверить, что если сделать все правильно, по счету «три», если расставить все по своим местам, то мир снова встанет на свое место. 

И он сам вместе с ним.

У меня не было этого расстройства и я не притворяюсь, что знаю, каково это.

Но я знаю другое. То, что мне ближе. Роднее. Что значит стараться, щелкать, выстраивать и просто не справляться с этой жизнью.

И что это честнее самого мрачного моего создания.

Поэтому, когда я писала Гектора, я не придумывала ему боль.

Я отдала свою.

И, может, именно поэтому он и получился живым. Как Фэя.

Кстати, именно по этой причине и они находятся в одной главе. Потому что их боль человеку ближе всего.

(Извините за картинку. Нейросеть никак не могла мне сделать то, чего хочу я.)