Немного о каннибализме

(из архива Отдела расследований литературного творчества никому неизвестных авторов и ненужных писателей)

  Отчёт N5 специального агента И. Р. по теме: четвертая глава "Жизнеописание обитателей одной кунсткамеры. Том1" - https://author.today/work/644905 :

  В четвёртой главе - https://author.today/reader/644905/6189424 - система образов гораздо богаче, чем просто сатира на светские тусовки. «Шабаш» фактически превращён автором в модель определённой части современного общества, а фантастические образы позволяют показать её в предельно гротескной форме.

  Главная метафора — Шабаш. Само название мероприятия является первой и самой важной метафорой. В обычном смысле речь идёт о светской тусовке, но слово «Шабаш» вызывает ассоциацию с ведьминским сборищем. Поэтому участники заранее помещаются автором в пространство нравственной нечистоты. Получается параллель: светская тусовка → шабаш → нечистая сила → утрата человеческого облика. При этом особенно иронично, что сами участники понимают неприглядность происходящего, но продолжают туда ходить, называя это своими «светскими обязанностями». Здесь появляется уже не только сатира, но и аналогия с человеческим конформизмом: человек может осуждать систему и одновременно добровольно участвовать в ней.

  Люди превращаются в животных, и образы крокодилов, шакалов, обезьян и попугаев — это метафорическое снижение человека до животного уровня. Причём автор нарочно создаёт псевдонаучную формулировку о «родственных генеалогических корнях». Это пародия на научную классификацию, но одновременно и утверждение о том, что внешне культурные люди могут вести себя совершенно примитивно. Особенно удачна формула «цивилизованные неандертальцы», она звучит как оксюморон и говорит, что внешняя цивилизованность соединяется с внутренней дикостью.

  Самая сильная метафора главы — человеческие мозги на праздничных столах, то есть, мозги - это еда. На буквальном уровне это каннибальский ужас, в на символическом — очень точный образ потребления массовой культурой сознания аудитории. И автор делает важное уточнение: обыватели сами добровольно отдают свои мозги, речь не только о манипуляторах, но и о потребителях, которые добровольно позволяют себя развлекать, формировать их вкусы и мировоззрение.

  Не менее выразителен образ одежды из человеческой кожи. Участники надевают кожу тех, кого они прежде унижали, оболгали и уничтожали. Это можно воспринимать как метафору карьеры, построенной на чужом падении. Кроме того, одежда символизирует внешний образ человека. Следовательно, автор как бы говорит: за красивым публичным обликом знаменитости могут находиться судьбы людей, которыми она пожертвовала.

  Кровь на ковровых дорожках — ещё одна удачная деталь. Красная дорожка обычно является символом славы, успеха и престижности. Здесь она буквально оказывается залита кровью предыдущих участников, которых все забыли. Это параллель с механизмом индустрии популярности: сегодня человек — звезда, завтра — забытый материал, на котором строится успех следующего.

  В финале рассказчик оказывается среди «масок и фальшивых улыбок», «искусственного смеха» и «неестественного веселья». Здесь маска становится метафорой публичного образа. Человек демонстрирует обществу определённую роль, но за ней скрывается совсем другое содержание. И это связывает начало и конец главы. Сначала перед нами вроде бы культурные люди, а в конце рассказчик видит уже чудовищ.

  Вымышленные персонажи вроде Жир-Нова, Ника Михала, Евгении Собак, Александро Педиксона и других — это своеобразные кривые зеркала реальных знаменитостей. Автор не просто высмеивает конкретных людей, он создаёт типаж. Узнаваемые черты публичных персон переносят в зону абсурда. Поэтому читатель одновременно узнаёт реальность и понимает, что перед ним уже литературный гротеск. Сатирическая игра.

  Отдельно стоит отметить Ганнибала Лектера, появление которого особенно остроумно именно потому, что каннибал становится авторитетным исследователем человеческой природы. Обратите внимание на название его труда. «Вкус Человеческой Истории». Это одновременно звучит как серьёзная научная формулировка и как шутка над его каннибализмом. Здесь автор пародирует научный язык, в в котором абсурдные идеи преподносятся с таким же пафосом, с каким обычно цитируют серьёзных исследователей.

  Шабаш — это своеобразная аллегорическая модель мира, где люди пожирают друг друга ради славы. Ради денег. Ради популярности и положения. И особенно интересно, что автор показывает две стороны одного процесса. Есть те, кто «пожирает». Но есть и те, кто добровольно отдаёт себя на пожирание. Так что, главу эту можно прочитать как сатиру не только на шоу-бизнес или светское общество, но и на массовый вкус, культ знаменитости, лицемерие, конформизм. А так же и усмотреть добровольную утрату собственного критического мышления. Финальная же угроза — что на Шабаше человека «расчленят» и «сожрут» — становится последним превращением метафоры в буквальный фантастический образ. Физическое пожирание здесь символизирует духовное уничтожение личности.

конец отчёта